Приключения Благородного Дика. Первый сезон - Елена Крыжановская

Понятно, почему Марик полез туда! Ему почудилось что-то знакомое, вот он и нырнул в щель, надеясь, что это укрытие его не выдаст. Дик охотно посмотрел бы танец, но артист потащил его за руку к фургону. Там, возле колеса, на низком ящике сидела девочка в шафрановом солнечном платье с большим мягким зверьком на коленях. Она сердито посмотрела на Марика и строгим тоном спросила, где его носило так долго? Брат легкомысленно отмахнулся, запрыгнул в открытый сзади фургон, спросил оттуда, хочет ли Дик перекусить? И велел им познакомиться.

Пятилетняя девочка выглядела весьма внушительно. Полненькая, с круглыми щеками, карими глазками, с необычно строгим и пронзительным взглядом, с длинными густыми каштановыми волосами. Кудрявая шевелюра брата при свете дня оказалась такой же светло-каштановой, с выгоревшими золотыми проблесками. Но фигуры и характер у них с сестрой совершенно не похожи.

— Рагонда, — солидно представилась малышка, не вставая, протянув Дику руку, как королева. — А это Пакколь, — она слегка встряхнула зверька, ставя его на задние лапы, и на нем зазвенел колокольчик. — Мой луговой щенок.

Дик сперва принял этот светло-желтый шар меха за дорогую игрушку. Но зверек оказался живым и с интересом обнюхал пальцы странствующего рыцаря, надеясь на угощение. Дик достал из кармана ещё кусок сухаря. Два крепких передних зуба и маленькие ручки, темные, словно в перчатках, мигом расправились с угощением. На шее у "лугового щенка" на красной ленточке висел крошечный золотой бубенчик.

— Пакколь, потому что звенит? — спросил Дик.

— Да ты посмотри, какой он круглый! — девочка снова попыталась приподнять своего любимца, показывая его внушительный пушистый животик.

— Подрастает поколение, для которого "пакколь" — уже только колокольчик![1] — с грустной насмешкой сказал мужчина с гитарой, один из тех, кого Дик видел недавно. Похоже, выступление закончилось.

— Может, это и к лучшему? Если спросят, почему так назвала зверя, и кто научил, она никого не выдаст.

— Здесь нет запрета на разговоры о великом Пакколе, — спокойно ответил мужчина. — А вообще-то, да, кое-где ещё могут за такое выставить из города в два счета. Видел, как изгоняют фургоны?

— Нет. Только людей.

— Лошадей распрягают и привязывают сзади, чтобы не помогали людям тащить повозку до ворот. По бокам едут стражники, подгоняют всех плеткой. Если не выявлен главный виновник, всех считают сообщниками. Так что наказание для труппы более мягкое, чем для явных нарушителей порядка. Всё равно, не хотелось бы. Кстати, Рагонда обожает слушать истории про Пакколя, но для нее он одновременно и великий человек, и ее любимый зверек. А ты кто?

— Это Дик, — Марик вышел из фургона и протянул открытый пакет сырного печенья. — Он спас меня от облавы.

— Никто тебя не спасал, — возразил Дик. — Прятались вместе, потом вместе сбежали, вот и всё.

— Никто тебя не спасал! — сердито повторила Рагонда брату. — Выдумываешь всё! А мы волновались!

— Ты уже выступала?

Малышка с достоинством ответила, что, разумеется, выступала и ещё выступит. И Пакколь заработал сегодня двадцать пять грошей!

— А что он умеет? — заинтересовался Дик.

— Он любит танцевать, — Рагонда плюхнула своего толстого пушистого спутника на ящик, с которого встала сама. И помахала пальцами в воздухе. Пакколь встал столбиком, вытянув вверх круглощекую мордочку и лапки. По ее знаку зверек стал кружиться, переваливаясь с боку на бок, как медвежонок.

— Здорово! — оценил Дик.

— Не корми его до конца представления, — предупредил брат. — Он уснет и работать не будет!

— Лентяй, — Рагонда впервые расплылась в обворожительной улыбке и погладила зверька по голове и лоснящейся спинке. — Дети должны много спать, а Пакколь ещё маленький! — она снова взяла "щенка" на колени, а сама уселась на ящик.

— Ничего себе маленький! — хмыкнул Дик. — Никогда не видел такой здоровенной луговой собачки! В нем дюжина фунтов будет!

— Он весит пятнадцать, — со скромной гордостью любящей мамочки сообщила Рагонда. И вздохнула с печалью: — Он растет быстрее, чем я.

— Ничего, скоро ты его обгонишь, — заверил мужчина с гитарой.

— Мы его совсем крошкой взяли, — пояснил Марик. — Ему уже почти два года, а она привыкла зверя всюду с собой на руках таскать, как игрушку. Теперь он вырос, еле поднимает! Она только так говорит, что он "луговой щенок". Это байбак, они крупные. Мы его на Юге купили.

— Ясно, — с завистью вздохнул Дик.

— Ты ещё не видел моря? — прочитал по его глазам взрослый артист. — Увидишь.

— Оно, правда, такое… без края? — Дик боялся услышать опровержение.

Мужчина утвердительно улыбнулся. Его звали Крон.

— Вы с Юго-Востока?

— По крови. Мои родители пересекли море, когда я был, как Рагонда. С тех пор странствую по четырем сторонам света. Пятую больше не видел.

— Интересно побывать, — заметил Дик.

— Не стоит, — предупредил Крон. — Там сейчас… Рабы, богатейшие хозяева, надсмотрщики, работорговцы, пираты… На что смотреть? На Юго-Восточные сундуки с золотом? Из-за них и идет война. Многие хотели бы потрясти эти сундуки, чтобы хорошо зазвенело…

Послышался звон, громче, чем колокольчик Пакколя. Разноцветные оборки и атласные ленты на темных юбках завертелись перед глазами. Танцовщицы со смехом проскользнули к фургону, отшучиваясь от навязчивых поклонников. Второй мужчина с маленькой гитарой сдерживал натиск нетерпеливой публики, жаждущей выступления на "бис". Марик стряхнул крошки печенья со своей вишневой жилетки и с задорным приветствием ворвался в круг, умоляя не расходиться и послушать, какие дела творятся на свете. Для начала он высказал поздравление тем, кто сумел избежать "гребешка".

— Приветствую всех, и жуликов, и честных людей! Ведь если вас не схватили стражники, это вовсе не значит, что вы такой честный и уважаемый, просто на этот раз вам повезло! Или у вас не так много денег, чтобы заинтересовать полицию и ваш выкуп не покроет ее трудов! Или случилось чудо и вы нечаянно оказались в толпе, где вас совершенно никто не знает и не пожелал свести с вами счеты!..

Люди смехом и аплодисментами откликались на его слова. Из толпы летели коварные вопросы, на которые Марик отвечал остроумно, но стараясь только намекать на острые углы жизни в городе, не называя их прямо. Все и так отлично понимали, о чем идет речь. Какой-то весельчак из толпы иронично спросил, что такое у Марика на плече?

— Это орден Правды, — с достоинством ответил юный артист. — Он бывает очень почетным, а бывает не очень. Вот если вы скажете другу ту правду, которой он не подозревал о даме своего сердца, то прекрасный радужный орден наверняка украсит ваше лицо. Но вряд ли вы будете с гордостью демонстрировать его под глазом на следующий день! Или вот, когда муж среди ночи приходит домой… — продолжал оратор, переждав смех. — Если