Приключения Благородного Дика. Первый сезон - Елена Крыжановская

— Могла быть, если бы не… Так, не будем забегать вперед. Крон, рассказывай!

— Первую свою неслучайную просьбу о помощи Дик получил ровно через месяц, считая с того дня, как Три принцессы вручили ему Тореллинг. И просьба эта пришла, как ни странно, из леса, — таинственно начал Крон, глядя в темноту, видя там все события так же ясно, словно они проходили рядом. — Дик сидел у костра, в лесу, разогревая свой ужин… как мы сейчас. И на дерево перед ним, на самую нижнюю ветку опустилась маленькая птичка с белым пятнышком на груди…

"Да уж, в лесу всюду глаза и уши, — думал Дик, слушая историю о самом себе. — Судя по всему, не только в лесу! Скалы в королевстве Тора описаны точно, значит торелинги сами рассказывали. В том, что пока добирался до короля, за мной следили, в этом не сомневаюсь, но мы же говорили наедине! И с Келлерлисой тоже. Вот о том, что стражник на границе леса меня не пускал, они же не знают. Значит, он сам не сказал, постеснялся! А Тор?.. Может, они с государем леса болтали об этом, заключая перемирие? Но ведь Крон говорит всё слово в слово, как в зале, даже смотрит в огонь точно так же! Вот почему Марик знал, что меня обозвали "кометой". Честное слово, хочется снова прыгнуть в огонь, только чтобы не видеть, как все они восторженно слушают! Главное, верят, будто действительно сам знал, что делал, и думал, что сказать Тору!

"Тореллинг — залог союза стихий! Его жар, это язычки Огненного круга, его холод — серебряная луна…" А красиво звучит, если со стороны послушать! Спаси и помоги Боже, как мне людям в глаза смотреть, когда снова поднимется солнце? Крон говорит, и вижу всё, как тогда… неужели и они тоже?[3]

Малышка ахнула, когда Дик в истории шагнул в Огненный круг, и покрепче прижалась к Ларте. Глаза Рагонды широко раскрылись, в них отражалось пламя. И настоящий Дик вздрогнул, чувствуя, что снова проваливается сквозь землю. "Во всех смыслах", — как говорил Крон. Он видел перед глазами стену пламени, точно такого же, как в Огненном круге и не мог дождаться конца истории… и не хотел, чтобы она закончилась.

Вот и Келлерлиса сидит печально в своем саду и роняет слезы, на потускневшее лезвие, зная, что Дика нет больше среди живых. А он появляется в проеме стены, снисходительно говоря крестной: "Не плачь. Ты не знала".

"Знала", — эхом отвечает она, не щадя себя. И меч снова обретает живой серебряный блеск, и они пьют чай на веранде… — "в точности, как мы сейчас", — и считают будущих драконов…

И Келлерлиса, если даже знает, снова не говорит, что следующий, третий дракон, похожий на мерзкую пятнистую жабу, принесет Дику новую смерть и гораздо более страшную, чем в огне. А он этого в самом деле ещё не знал. Теперь знает…

Крон замолчал, перебирая струны гитары. В самый напряженный момент, он аккомпанировал своему рассказу, чтобы лучше передать настроение, когда не хватало слов.

— У тебя тоже есть меч, — Рагонда вдруг обернулась к их гостю. — И…

— Всё-всё, — вмешались взрослые, — тебе пора спать. Видишь, Пакколь уже спит.

— Лентяй, — одобрительно зевнула Рагонда, сгребла спящего зверя в охапку и унесла в фургон. Дик помог ей подняться по лесенке и не уронить своего любимца.

— Можно, подержу? — попросил он, пока девочка самостоятельно стелила походную постель и искала, куда пристроить Пакколя. Рагонда отдала пушистый шар ему в руки. Дик удивлялся, какой байбак доверчивый, мягкий и теплый. Будь у него такой зверь, Дик бы его тоже с рук не спускал. Когда Рагонда достала вторую красную подушку и расправила рядом со своей, Дик опустил спящего Пакколя туда, пожелал малышке спокойной ночи и попрощался с ней.

— А я знаю, — хитро шепнула она. — Эта история про тебя!

— Конечно, — улыбнулся ей Дик. — Спи, красавица. Спите сладко, ни один дракон вас не тронет…

На рассвете, когда Марик проснулся от холода, он завернулся в теплый плащ и охранял фургон, сидя у остатков костра. Над степью поднимался легкий осенний туман. Юный артист раздул угли и налил в котелок воды. Митрон легко соскочил со ступенек фургона и потянулся.

— Ого, ты уже встал! Как наше "золотое горлышко"? Не простудил, надеюсь? Ты не видел своего приятеля?

— Дика? Сегодня не видел. Он дежурил всю ночь до меня, наверное, спит?

— Его нет, — возразил Митрон.

— Вот упрямец! — огорчился Марик. — Он хотел сбежать и сбежал! Чтоб не подвергать нас лишней опасности, понимаешь?

— Он прав. Мы с тяжелым фургоном не можем проскользнуть там, где он пройдет в одиночку. Да и нам с таким гостем проехать мимо всех поисковых отрядов непросто… Я не столько за нашу удачу переживаю, сколько за Рагонду. Могла ведь сказать что-нибудь исключительно вовремя, в этом вы очень похожи!

— Наверное так лучше, — скрепя сердце Марик пошел в фургон, поспать ещё пару часов до завтрака. Рагонда сонно потянулась обнять брата.

— Дик ушел, — ответил на ее вопрос Марик.

Рагонда беспечно махнула рукой и зевнула:

— Вернется. Он настоящий!

— Глупенькая ты моя, спи, — любящий брат потеплее укрыл малышку.

— А у кого на серебряном мече золотые дубовые листья и круглый герб с тремя веточками? — пробормотала она слова одной из загадок. — Я всё видела, пока вы гуляли… Золотые листочки и круг с короной. И ещё там цветочки, веточки и слова…

Рагонда уже спала. Пакколь проснулся и переполз со своей подушки в постель к маленькой хозяйке. А Марик так и сидел рядом с ними на ящике, и сна у артиста не было ни в одном глазу…

(конец истории)

________________________

[1] (прим. Лины) На картинке в книжке на кружке лев и звезда. Название города не упоминается, но все знают, где проходила ярмарка. Это вольная Леонтелла, "родной Юго-Запад". Дик сказал, что на кружке Марика точно был какой-то зверь. За подробности и название города не ручается. Но если собиратели точно установили… им видней. Леонтелла, так Леонтелла.

[2] (прим. Лины) Дик всегда старался как можно реже пользоваться переходами. Для него, мысленно, они не существовали, ведь отнимали часть дороги, которую Дик любил саму по себе. Сейчас я думаю, это говорило предчувствие, что однажды именно переход принесет ему самый страшный подарок в жизни: Мир-без-Чудес.

[3] (прим. Лины) В том-то и дело, что Дик — рыцарь дороги! В братстве — дорога для всех общая. Если истории пересказывал кто-то из братства, он видел и знал многие подробности, которых ему никто даже