Диспноэ - Юлия Арвер

Довольный собой, Алан открыл исписанный вдоль и поперек ежедневник Ника в дорогом кожаном переплете и принялся рассматривать его каракули. Лиза хихикнула в кулак и, схватив со стола свой потрепанный блокнот, убежала в допросную. Там ее ждали Кирилл и разбуженная посреди ночи специалист по ритуалам Нина Ивановна.

Вскоре должен был приехать даже Воронцов-старший собственной персоной. Начальник Управления не мог пропустить столь важное событие – допрос единственной пойманной подозреваемой по делу, которое держал на особом контроле.

После ведьмы допрос ожидал и Алана. Его методы пыток, конечно, не поощрялись Управлением, но и не запрещались. Вот вам и двойные стандарты: мучить нечисть – не то же самое, что мучить людей.

Поскольку им с Аланом предстояло провести рядом еще восемь часов, Ник заранее смирился с тем, что после начала рабочего дня на него выльются тонны насмешек от Тагира, которому поддакнут и остальные. Не сказать, чтобы Ника волновало мнение коллег, но ему и без того хватало их бесконечных шуток.

Вот что действительно выводило из себя, так это подначки Алана. Да, он струсил и не решился спуститься в подвал. Ник не смог бы так же хладнокровно, как Кирилл и Лиза, наблюдать за допросом ведьмы. Он никому ни за что не признается, каких ужасов напредставлял себе, слушая нечеловеческие вопли. Ник всерьез решил, что Алан снимает с нее кожу как настоящий инквизитор. Кто же знал, что демон окажется находчивее? Впрочем, все прошедшие дни Алан непрестанно удивлял Ника, начиная от любви к готовке и заканчивая дружескими отношениями с вышколенным домовым и банником, давно обитавшим в сауне.

Радости не добавляла и предстоящая встреча с Агеевым. Спасать заносчивую суперзвезду совершенно не хотелось, но ради общего дела и растиражированного лица Тимурки придется переступить через старые обиды и разногласия. Кирилл вон на Варваре жениться собрался и не отступил от своего решения, несмотря на взгляды, которые то и дело тайком бросал на Лизавету. Если уж он наступил себе на горло, то наступит и Ник.

– Честно говоря, я думал, что это ваше Управление внутри побогаче. Его же основали золотые дворяне. Здесь все должно сверкать дороговизной, но сверкает только твой вычурный ежедневник, – подытожил Алан, вырвав Ника из размышлений. Он как раз наблюдал за тем, как за окном паркуется служебная машина Второго отдела, и ждал, когда закипит чайник. Рабочий день вот-вот начнется, а на улице серость, будто не до конца рассвело.

– Почему ты решил, что это мой стол и мой ежедневник? – буркнул Ник, не оборачиваясь.

– Все просто, если внимательно присмотреться к деталям. Самое дорогое кресло подчеркивает статус, в который тебя наверняка макают лицом, как в дерьмо. Однако ты не прячешь его назло всем. На столе неприлично дорогой ежедневник, как и «Паркер». Ты – простой оперативник, а атрибуты – как у начальника всей этой вашей богадельни.

– Когда это я подчеркивал свой статус? – отмахнулся Ник, прекрасно понимая, что Алан прав.

Демон демонстративно осмотрел его и рассмеялся:

– Готов поспорить, одни твои трусы стоят дороже, чем весь комплект одежды любого опера вашего отдела. А золотые «Хаблоты»[3] бросаются в глаза каждому, кто хотя бы немножко разбирается в часах и тяжелом люксе.

Ник усмехнулся и нервно потер запястье, на котором поблескивали часы из розового золота, опустошившие его банковский счет на тридцать тысяч долларов. Проницательность Алана не подвела. Статус золотого дворянина родился вместе с Ником, еще при зачатии смешался с его «Я», и уже никто не смог бы их разделить.

– На самом деле мы с тобой похожи куда больше, чем ты думаешь. Я, как и ты, демонстративно подчеркиваю свои достоинства, чтобы никто не заметил недостатков. Да, знаю, сейчас ты возразишь, что во мне нет недостатков, но они есть, Нико. Мало, но есть.

– Вообще-то один из твоих огромных недостатков – это длинный язык. Я тебе уже говорил об этом.

– А я повторю, что мой язык – это достоинство, которому можно найти уйму разных применений, – парировал Алан с сияющим видом. Очередной обмен колкостями доставлял ему удовольствие. – Вот, например, одно из них: своим длинным языком я расспросил парочку знающих людей, и они поведали мне весьма любопытную историю о молодом дворянине, которому наскучила правильная, пресная жизнь. Он решил послать всех на хрен и жизнь эту разнообразить. В итоге пил не просыхая, просадил уйму родительских денег, завел десятки очень сомнительных друзей и, как вишенка на торте, сжег свой дом по пьяной лавочке. А все почему? Потому что мама с папой любили дворянчика, души в нем не чаяли, позволяли все, чего душа пожелает. Вот душа и пожелала веселья.

– Заткнись, – рыкнул Ник и сжал руки в кулаки.

– А в чем я не прав? Разве где-то соврал?

– Кто дал тебе право копаться в моем прошлом? Ты – должник, я – хозяин. Не забывай об этом.

– Ну, ты же мое дело изучал, – беззаботно пожал плечами Алан. – Не люблю игры в одни ворота. Предпочитаю владеть информацией и о врагах, и о друзьях.

– Так мы точно станем врагами.

– Хм, вообще-то я собрался причислить тебя к друзьям, если ты, конечно, перестанешь пыхтеть как паровоз.

– Мы связаны только шесть дней, но ты уже достал меня до печенок. – Ник устало рухнул на ближайший стул и вспомнил, что до всего этого дурацкого разговора собирался выпить чаю. Теперь ему не помешало бы насыпать в чашку мяты или налить валерьянки… или просто налить.

– Ты долго держишься, друг мой. Многие срываются уже через пару дней. Зачем прятать характер, если он помогает отсеивать ненужных людей?

Ник покосился на Алана, не совсем понимая, почему он выбрал именно этот момент и именно этот кабинет для разговора по душам.

– Собственно, это был мой очередной первый шаг к налаживанию отношений. Цени это, Нико. Людей, с которыми я ношусь как с писаной торбой, можно пересчитать по пальцам одной руки. – Алан прямо-таки лучился самодовольством. – А еще мне не нравится наблюдать в доме хмурую морду. Хватит и Лизаветы, которая выглядит так, будто ее в день свадьбы бросил жених.

Ник, не сдержавшись, хмыкнул. Значит, Алан тоже заметил, что с Лизой что-то не так. И это «не так» явно не относилось к новости о Круге.

– Кажется, ты ставил чайник. Сделай и мне чаю, – вконец обнаглел Алан. – Надеюсь, он у вас не со вкусом помойки?

– Во-первых, если я заварю вчерашний «сухарь» Тагира, то даже