Семь шагов к Сатане. Лик в бездне - Абрахам Грэйс Меррит

Теперь Грейдон принимал бессмертие как факт. Поразмыслив о Коне, он уже не мог сомневаться, что наука, создавшая эту чудовищную помесь паука и человека, несомненно могла совершить меньшее чудо – продление жизни на неопределенно долгий срок.

Другим доказательством того же служили люди-ящеры. Помимо всего прочего, существовала женщина-змея, Адана, Мать-Змея, и несомненная реальность ее существования свидетельствовала: когда могут быть такие, как она, и там, где есть такие, как она, – возможно все!

День был на исходе. На окруженную горами чашу Запретной Страны начали спускаться сумерки. Незадолго до начала выступления Регор принес Грейдону кольчугу из черного металла и вместе с Хуоном натянул ее на него.

Кольчуга оказалась необычайно легкой и гибкой. Наколенники и дубленые, достигающие лодыжек сапоги Грейдон отверг, предпочтя свои собственные прочные ботинки. Подпоясавшись собственным же ремнем, Грейдон заткнул за него один из автоматических пистолетов и несколько запасных обойм.

Второй пистолет – хотя он и не смог бы достать его – Грейдон оставил в кобуре под левой подмышкой. Зачем он это сделал, он и сам не знал, разве что знакомое ощущение близости оружия придавало ему больше уверенности. Он видел, что Регор и Хуон не очень верят в его оружие, и, чтобы удовлетворить их, позволил Регору прикрепить к поясу ножны, в которых находился острый короткий меч черного металла, а также взял у него необычной формы булаву. Регор сказал, что если случится битва, то она будет рукопашной. Грейдон понял, что гигант знает, что говорит, и что необычное оружие может оказаться полезным.

Но себе он сказал, что в первую очередь будет полагаться на свой автоматический пистолет.

Проблему представляла винтовка.

Грейдону не хотелось оставлять ее, поскольку была вероятность, что у Суарры может быть какой-то план, как ему добраться к Матери-Змея, не возвращаясь в убежище. Если бы возможная схватка оказалась рукопашной, как предсказывал Регор, винтовка была бы полезнее, чем пистолет, палица или меч: они даже стали бы помехой. Грейдон нашел компромисс. Он попросил, чтобы ее нес один из воинов-индейцев, причем держался к нему как можно ближе. На том и порешили. Затем Хуон надел ему на голову подбитый мягким мехом кольчужный шлем. Шлем плотно прилегал к голове, закрывая уши и спускаясь на плечи.

Когда все было сделано, Хуон сжал руками плечи Грейдона.

– Грейдон, – сказал он, – что-то говорит мне, что с вашим появлением весы Ю-Атланчи, так долго пребывавшие в неподвижности, пришли в движение. Вы – новая гиря, которая нарушила их покой, и кто знает, послужит это добру или злу? Кто знает: Лантлу ли перевесит тех, кто противостоит ему, или случится обратное и весы снова придут в равновесие? Но я предчувствую, что жизнь в Ю-Атланчи скоро изменится. Так или иначе, но старый порядок близится к концу. И еще: что вы и я, Грейдон, никогда здесь больше не встретимся, вернее, встретимся еще раз ненадолго и расстанемся под темно-красными небесами, из которых падают тени, убивающие холодом тени, сталкивающиеся со сгустками пламени, а затем никогда больше не встретимся. До той поры – всего вам лучшего, Грейдон.

Он резко повернулся и большими шагами вышел из комнаты.

– Хотел бы я знать… – пробормотал Грейдон.

Он вздрогнул, будто ледяные руки обхватили на мгновение его плечи, на которых только что лежали ладони Хуона.

– И я бы хотел знать, – отрывисто сказал Регор. – Но похоже, что вы, по крайней мере сегодня, еще встретитесь. Поэтому сегодня вечером вам Смерти не видать.

Они вышли из комнаты в помещение охраны, где их ждала дюжина одетых в юбки аймара – крепкие мужчины, вооруженные палицами и копьями. За поясами у них были заткнуты короткие острые мечи. Регор передал винтовку одному из индейцев и объяснил, что он должен делать. Индеец смотрел на нее с сомнением, пока Грейдон, улыбаясь, не щелкнул туда и обратно несколько раз предохранителем, демонстрируя, что поставленный на предохранитель спусковой крючок двигаться не может. Успокоенный аймара перекинул ремень через голову и занял свое место. На боку его раскачивалась винтовка.

Дорогу показывал Регор. Сперва отряд двигался по широкому, хорошо освещенному туннелю, от которого разбегались меньшего размера проходы. Отряд все шел, и Грейдон осознал, что ограждавшая страну стена вся, как норами, пронизана пещерами и коридорами, большими и маленькими. Ему стало любопытно, созданы ли они природой или вырублены древними обитателями Ю-Атланчи, а если – последнее, то с какой целью. Он также много размышлял о свечении стен, но понять, в чем их секрет, не смог. Либо камень был покрыт каким-то стекловидным веществом, неизвестным современной науке и обладающим радиоактивными свойствами; либо древние нашли какой-то способ использования атомной структуры камня таким образам, чтобы на пересечении кристаллических плоскостей возникали центры свечения… Тепла свет не испускал, тени не отбрасывал и весьма походил на мягкое свечение светлячков.

Они прошли немногим больше мили, когда туннель стал расширятся, превратился в пещеру, в конце которой – сплошная стена.

– Здесь, – сказал Регор, заговорив впервые за это время, – начинаются наши опасности.

Он стоял рядом со стеной, вслушиваясь, затем вынул из-за пояса какой-то конусообразный предмет. Регор прижал его к вырезанному на стене символу, находившемуся на уровне его плеч.

Шестифутовый кусок стены стал медленно, словно занавес, подниматься. Когда он отошел от пола на несколько дюймов, два индейца легли на живот и заглянули в образовавшуюся щель.

Каменный занавес поднялся еще на фут.

Извиваясь, индейцы пролезли под ним и исчезли.

Регор опустил руку, движение камня прекратилось. Прошло, вероятно, минут пять, когда индейцы, извиваясь, пролезли обратно и кивнули гиганту. Он снова прижал к символу конус.

Камень быстро поднялся, открыв низкий проход, в который, пригнувшись, стремительно прошли эмеры, за ними – Регор и Грейдон.

Несколько ярдов им пришлось передвигаться согнувшись, а затем Грейдон смог выпрямиться. Перед ним была огромная пещера, залитая слабым красноватым светом, таким слабым, что он едва отличался от темноты.

Стена, через которую они прошли, вновь стала цельной, никаких следов прохода в ней не осталось.

Индейцы сомкнулись кольцом вокруг Регора и Грейдона. Быстро и бесшумно, как бесплотные духи, они двинулись вперед.

Грейдон хотел заговорить, но Регор сделал предостерегающий жест. Их обнимала красноватая темнота.

Сквозь сумрак и странно гнетущий свет по усыпавшему пол желтому песку отряд быстро шел вперед.

Как индейцы ориентировались, Грейдон сказать бы не мог, но движения их были уверенными, и быстрый шаг ни разу не замедлялся.

Внезапно индейцы приблизились к нему так, что уже касались