Тренировочный день 1-17 - Виталий Хонихоев

тогда уровень тестостерона упадет. — отрывается от книжки Сергей Князев: — он и в волейбол играет только потому, что у него потребность в конкуренции, а если ему отрезать, так он и играть перестанет…

— Не, не, не… — пугается Костя Зуев: — не надо, вы чего⁈ Граф у меня как приманка для девчонок, я ему к поясу веревку привяжу, на дискотеке в танц-пол выпущу, через минут двадцать вытягиваешь, а на нем уже парочка девиц висит, сосутся… вы чего? Как я без него в городе будут девок кадрить⁈

— Именно поэтому вас двоих и назвали…

— Все, хватит базар-вокзал разводить, на выход!

Встречали их трое. Пожилой мужчина, который выглядел лет на шестьдесят, с коротким ежиком седых волосы, в теплой куртке и меховой шапке, все же ноябрь на дворе. Рядом с ним стояла девушка в белой курточке и еще один мужчина, молодой парень в синем спортивном костюме и синей же куртке.

— Здравствуйте! — пожилой шагнул вперёд, протягивая руку. — Я начальник базы «Рассвет» от нашего Комбината, меня зовут Марат Всеволодович, но отчество сложное, можно и просто Марат. Соломон Рудольфович все устроил, я вам все покажу и размещу.

— А я — тренер команды «Стальные Птицы», — след за ним шагнул вперед и молодой парень: — Полищук Виктор. До отчества пока не дослужился. И…

— Мария Волокитина. Капитан команды. — тоже протянутая рука. Ростовцев пожал и эту руку. Представился. Перекинулись ничем не значащими словами — как доехали, как дорога, горы вокруг красивые, почти что Кавказ, если бы еще Комбинат не дымил…

Пока ребят размещали по номерам и показывали, что и где находится — он продолжал удивляться тому, сколько народных денег вбухано в этот горный санаторий для работников Металлургического Комбината. И с одной стороны так и должно было быть, все-таки производство вредное, тяжелые металлы, горячие цеха, вред для легких и все прочее… а с другой стороны вот что-то он не видел на аккуратных, вымощенных белой, мраморной крошкой, дорожках работяг из горячих цехов. А еще он мог бы руку себе на отсечение отдать что у Комбината такого масштаба это не единственная база отдыха и что на берегу Черного моря у Колокамского Металлургического Комбината (КМК) — конечно же тоже есть ведомственный санаторий. С выходом к побережью, с катамаранами и шезлонгами…

В принципе и пес с ним, так всегда было, это не задевало Ростовцева, он в системе не первый день, нагляделся, прекрасно понимает кто и чем дышит, его другое волнует…

— Скажите, Виктор… — обратился он к сопровождающему тренеру: — вы уверены в том, что хотите именно матч сделать для ваших подопечных? Мы могли бы просто сделать несколько совместных тренировок пока тут проживаем. Мои ребята показали бы вашим девушкам как правильно мячи принимать, как блокировать, парочку комбинаций… так было бы намного безопасней.

— Да, Геннадий Валерьевич, нам нужен именно матч. Если вы беспокоитесь об ущербе репутации, то это у нас секретное мероприятие, матч будет на этой горной базе, сюда доступа посторонним нет. Никакой прессы, никаких зевак. — поспешил успокоить его парень в синей спортивке.

— … — Геннадий вздохнул. Огляделся по сторонам. Эта девушка в белой куртке стояла у тренажёров и уже о чем-то разговаривала с Лавровым! Он мысленно взмолился чтобы этот скотина Лавров не влюбил в себя очередную простушку из провинции… а эта еще и капитан их местной команды, потом хлопот не оберешься, да и людям в глаза как смотреть… но хорошо, что она в сторону отошла.

— Виктор, послушайте. — сказал он, убедившись, что девушка не может их слышать: — разделение на мужской и женский спорт не просто так сделали. Мужчины — выше, сильнее, быстрее. В таком виде спорта как волейбол рост — самая важная величина. У меня в команде нет никого ниже ста восьмидесяти. Мы начинаем с антропологических данных, с роста, веса, скорости и силы. Ваши девушки… это девушки. Вы же сами должны понимать, что у них нет шансов. Зачем вам в разгар сезона надрывать команду? Восстановиться после поражения порой бывает нелегко…

— Спасибо. — кивает тренер женской команды Колокамска: — правда, большое вам спасибо, Геннадий Валерьевич. Вы серьезно за нас переживаете и это ценно. Но в нашем случае поражение — то, что доктор прописал. Видите ли, наша команда только что сформировалась, еще и полгода не прошло… и говоря словами товарища Сталина — у нас случилось головокружение от успехов.

— Как так? — нахмурился Ростовцев.

— Мы всегда выигрываем. — вздыхает тренер: — по крайней мере не проигрываем. И… это беспокоит. Я вижу, что команда расслабилась… нет, неверное определение. Скорее — и не собиралась.

— Хм… — Ростовцев прищуривается на своего молодого коллегу. Вот, значит как. Тренер хочет, чтобы его подопечные испили горький яд поражения, но так, чтобы это не отразилось на итоговой позиции в рейтинговой таблице. С одной стороны — понятное и правильное решение, потому что если исходить из необходимости привести команду к «нормальному бою», выправить мозги, заставить прикладывать усилия и в конце концов — чему-то научиться… то все это возможно лишь в столкновении с более сильным противником.

Однако…

— Ты не боишься? — Ростовцев переходит на «ты», потому что понимает, что сейчас разговаривает не с молодым парнем, а с коллегой, который знает то же, что и он. То, что в столкновении с сильным соперником можно конечно вырасти, но можно и сломать спортивный дух, вызвав чувство беспомощности и подавленности. То, что поддаваться в таком матче нельзя — все будет видно, а если не поддаваться, то мужчины раскатают женскую команду как асфальтовый каток консервную банку по автостраде — медленно и неумолимо. Это авантюра, чистой воды авантюра… рассчитанная на то, что девчонки из женской команды — не сломаются под натиском его «Медведей», а станут сильнее. Но чтобы стать сильнее — нужно суметь противостоять. И этот матч будет не за очки, все тут понимают, что у «Птиц» нет шансов против «Медведей». Этот матч — за самоуважение.

Их тренер бросает молоденьких еще девчонок в бой под танки и надеется, что они — не сломаются. Что они — отдадут все в этом бою