Тренировочный день 1-17 - Виталий Хонихоев

— Ого…

— Да если бы мы даже с женской командой такого уровня играли — нас бы в асфальт закатали… — говорит Светлана Кондрашова и хватается за голову: — господи, чего Витька творит! Маш! А есть возможность от матча отказаться? Или… ну я не знаю, тренировку совместную провести? Без счета?

— А мне нравится, — подает голос Лиля Бергштейн: — ну чего вы? Весело же! С мужчинами поиграть!

— В прошлый раз как Арина по тебе ударила мячом — у тебя синяк неделю держался. — напоминает ей Маша: — а тут мужчины. Да еще такие. Умножь силу удара на два и обалдей от результата. Это как под пушечным обстрелом стоять.

— Я уже извинялась за тот раз! Лилька!

— Да я не сержусь!

— Точно! — кивает Алена Маслова: — у мужиков мяч летит быстрее раза в два, а какая сила! Убить могут! Зачем нам такое? Вот вам всем — зачем? Я красивая, молодая девушка, у меня еще все впереди, ко мне чешский артист Томаш Дворник в окно залезал, а я паду смертью храбрых на площадке, убитая безжалостной рукой «Медведя» из Уралмаша. Не, я хочу стать хорошей женой и домохозяйкой, у меня и Томаша будут трое детей и жить мы будем в Праге!

— Он не к тебе лез, а к Лильке. И попал к Вальке… бедняга.

— Ой, хватит! — отмахивается Валя Федосеева и краснеет: — как вспомню, так стыдно! Я ж не знала! Я просто сплю крепко!

— Легко отделался еще… как ты его не сломала-то… Маш, а у нас же Валька есть! Тоже сила! Вон как Томаша заломала!

— Томаш Дворник — метр шестьдесят меланхолии и творческой интеллигенции. Такого кто угодно заломает. А я этих «Медведей» лично видела сегодня. Это машины, девчат. С ними воевать — все равно как… ну как с трактором бороться. Тяжело, грязно, не престижно и все равно проиграешь…

— И чего делать будем? — спрашивает Наташа Маркова. В комнате повисает тишина. Девушки переглядываются. Валя осторожно ставит чашку на столик.

— … у нас матч с Новосибирским «Трудом» через неделю. — вполголоса замечает Айгуля Салчакова: — если сейчас кто травмируется…

— Кстати. — кивает Алена Маслова: — Гулька права! Нам всем бы поберечься! А у меня рука болит! И коленка!

— Лилька в Праге сотрясение получила…

— Не получала я!

— Да? А по поведению и не скажешь…

— Она всегда так себя ведет…

— Я бы сыграла… — говорит Арина Железнова и оглядывается вокруг: — а чего? Подумаешь, мужчины. Мы же не драться будем на кулачках и не бороться в партере. Это волейбол, командная игра. Сабина все время говорила, что это искусство, а не сражение. Уж в искусстве то мы можем сравняться… но если все против — то и ладно.

— Ты смотри, наша Принцесса решила против течения не плыть. — кивает Алена Маслова: — она значит…

— Я бы тоже сыграла. — голос от окна. Все поворачиваются. Евдокия Кривотяпкина, высокая, с коротким ежиком стриженных волос, со шрамом на щеке. Стоит у окна, сложив руки на груди.

— Дуся? — хмурится Маша.

— Не убьют же они вас. «Проиграем»… ну и что? Какой смысл играть с теми, кто заведомо слабей? Так вы ничему не научитесь…

— С твоей точки зрения это мы должны радоваться а они — горевать… — говорит Алена: — так как с ними рядом это мы заведомо слабая команда.

— Я не собираюсь за них переживать. — отвечает девушка.

— Вот так и не скажешь, когда ты шутишь, а когда нет…

— Я никогда не шучу…

— Сейчас-то точно шутишь… ладно, все понятно. Большинство против того, чтобы с «Медведями» тренировочный матч играть. Просто потренируемся и все… — говорит Маша: — только вы трое воду тут мутите. Железнова, Бергштейн и Кривотяпкина.

— Ну так они ж примадонны… — подает голос Алена Маслова: — самые крутые у нас…

— Витька так и сказал… — тихо говорит Лиля.

— Чего он сказал? — хмурится Маша.

— Что мы… ну что мы все равно проиграем. И что он нас ставит не для того чтобы мы выигрывали, потому что это невозможно.

— Так. — выпрямляется Маша: — а для чего тогда весь этот цирк с медведями?

— … чтобы мы научились проигрывать. Чтобы «испытали горький вкус поражения», вот…

В комнате снова наступает тишина. В тишине отчетливо слышно, как тикают ходики на стене — тик-так. Тик-так. Тик-так. Где-то во дворе хлопнула дверь машины, завелся двигатель. Женский голос позвал какого-то Петьку домой.

— Это… — наконец говорит Валя Федосеева: — как-то… неправильно.

— Получается даже Витька в нас не верит⁈ — вскакивает Алена: — да как так-то⁈

— Правильно что не верит. — пожимает плечами Синицына: — у нас нет шансов. Они выше, они сильнее. И они — лучше нас играют.

— Это еще не установлено!

— Они — бронзовые призеры чемпионата страны в высшей лиге, Маслова. — сверкает очками Юля Синицына, поворачивая голову к своей собеседнице: — а мы в первой лиге и еще пока никто.

— … все равно!

— Как-то это меня… — начинает фразу Айгуля Салчакова.

— Меня тоже… — соглашается с ней Светлана Кондрашова. Они переглядываются.

— Задевает.

— Бесит!

— В конце концов, а чего мы теряем? Ничего. Синяки? Подумаешь синяки… и не такие бывали. Вон Лильке в тот раз от Аринки…

— Я уже извинялась!!

— … и Аринке от Лильки, кстати в ответку тоже…

— …

— И не жди извинений, Принцесса, ты в тот раз не в нашей команде была!

— Эй!

— Ну если Витька в нас не