"Фантастика 2025-27". Компиляция. Книги 1-25 - Андрей Соболев

Алчность заслоняла здравый смысл.

Дело пошло. Бельский приносил сведения, Евно писал отчеты, англичане платили. Часть денег Евно передавал осведомителю, остальные оставлял себе. Средств хватало на роскошную жизнь, и он ей с удовольствием предавался. Рестораны, дорогие любовницы, кафе-шантаны…. Часть денег Евно откладывал на черный день. Прошлая жизнь научила его не пренебрегать накоплениями. Жизнь агента опасна, в любой момент обстоятельства могут измениться, и придется спасться бегством. Деньги Евно переводил в швейцарский банк, прочим он не доверял. В воздухе пахло войной, и неизвестно, что случится с той же Германией или Россией. А вот Швейцария воевать не будет. Английский банк? Поищите дурака! Джентльменам Евно не верил.

На Бельского он не давил. Иногда тот отказывался отвечать на отдельные вопросы.

Например, с началом войны заявил, что об армии говорить не станет. Евно в ответ заверил, что его это не интересует. Англичане поворчали, но утерлись. Другого источника столь ценной информации у них не имелось. Так бы и шло, когда внезапно атташе посольства Джеймс, с которым Евно был на связи, явился к агенту с необычным предложением.

Выслушав его, Евно некоторое время молчал.

— Вы понимаете, что это будет моим последним делом в России? — спросил, наконец. — Что после мне придется уехать за границу?

— Мы даже рекомендуем это сделать, — кивнул Джеймс. — Нужно обрубить концы.

Беретесь?

— Сто тысяч фунтов, — сказал Евно. — Чеком швейцарского банка. И сто тысяч рублей на расходы. Деньги — вперед!

— Однако! — взвился Джеймс.

— Если не согласны, сделайте сами! — предложил Евно.

— Мне нужно обсудить с руководством, — сказал Джеймс.

— Обсуждайте! — кивнул Евно.

Джеймс приехал спустя два дня — с чеком и саквояжем, полным купюр российского казначейства.

— Когда? — задал вопрос.

— За месяц управлюсь, — пообещал Евно. — Возможно, за два.

— Долго! — сморщился Джеймс.

— Сколько терактов вы организовали? — спросил Евно. — Может, поучите, как быстрей?

— Ладно, — вздохнул англичанин, — но я уполномочен предупредить…

— Не беспокойтесь! — улыбнулся Евно. — Я всегда выполняю, за что берусь.

Джеймс кивнул и откланялся. Проводив его, Евно долго размышлял. Дело предстояло рисковое, пожалуй, самое опасное в его жизни. Конечно, можно было сбежать, прихватив деньги — такая мысль у него мелькала. Но, подумав, он отверг ее. Во-первых, найдут — руки у англичан длинные. Во-вторых, взыграло тщеславие. Этот теракт войдет в историю. Недруги, обвинявшие его в предательстве, умолкнут навсегда. В-третьих, деньги. Сто тысяч фунтов — огромная сумма. А прибавить рубли… Он купит виллу на берегу Женевского озера и будет жить безбедно до конца своих дней. Возможно, напишет мемуары… Решено! Евно хлопнул ладонью по столу, и стал выстраивать в голове план действий…

Глава 11

Синицина позвали в штаб вечером. Прибыв, он доложился полковнику, и замер в ожидании распоряжений начальства.

— Вы у нас химик, прапорщик? — неожиданно спросил полковой командир.

— Учился на химическом факультете Рижского политехнического института — ответил удивленный Синицын, — Второй курс. Когда немцы подступили к Риге, уехал в Москву. Там подал прошение в школу прапорщиков. Окончив, получил назначение в полк.

Эти сведения имелись в деле, которое сейчас лежало перед командиром, но Синицын решил напомнить. Полковник — человек занятый, мог не прочесть.

— Значит, химик, — кивнул полковник. — В таком случае — собирайтесь! Отправляетесь в Москву. Выезд завтра утром.

— Но зачем? — удивился Синицын.

— Приказ из Ставки. Всех химиков, в том числе недоучившихся студентов, велено направить в распоряжение Военного министерства. Забирают толковых офицеров! — командир стукнул кулаком по столу. — Собирался назначить вас исполняющим обязанности командира роты, хлопотать о повышении в чине — вы отлично зарекомендовали себя, Андрей Михайлович! — полковник бросил взгляд на медаль на мундире прапорщика, которую сам вручил недавно. — И вот где взять замену?

— Отказаться нельзя? — поинтересовался Синицын.

Покидать полк ему не улыбалось. В завершившемся наступлении тот понес тяжелые потери, рота Андрея не стала исключением. Был тяжело ранен ее командир, погибли субалтерн-офицеры[219] — все, кроме Синицына. Возглавив оставшихся солдат, прапорщик повел их в отчаянную атаку. Остальные роты залегли. Люди Синицына захватили траншею германцев, в приступе ярости переколов ее защитников — даже тех, кто поднял руки. Синицын этому не препятствовал — сам стрелял из нагана, пока не кончились патроны в барабане. Их бросок помог полку выполнить задачу — прорвать оборону противника. Всех уцелевших нижних чинов (их выжило мало) и прапорщика наградили медалями «За отвагу». Перед Андреем открывалась вдохновляющая перспектива. Заменить выбывших офицеров некем: многие погибли в боях. Говорили, что у Брусилова, наступавшего южнее, потери не столь велики, только вряд ли генерал поделится офицерами с соседним фронтом. Быть Андрею командиром роты! А это перспектива стать штабс-капитаном. Больший чин выпускнику школы прапорщиков не светит — нужно окончить военное училище или сдать экзамены за ее курс. Но и штабс-капитан неплохо. Андрей и без того дворянин, правда, личный, а по окончанию войны с чином штабс-капитана можно неплохо устроиться. Стать, к примеру, чиновником или начальником на казенном заводе. Да и частный владелец не откажется от такого кадра. Тот, кто командовал солдатами, с рабочими справится…

— К сожалению, нельзя, — вздохнул полковник. — Приказ есть приказ. Отправляйтесь в канцелярию, Андрей Михайлович. Получите предписание, казначей выдаст деньги.

Благодарю за службу!

Полковник протянул Синицыну руку, тот ее почтительно пожал. В Москву Андрей добирался сутки. До ближайшей станции его подвезли на двуколке, там подхватил санитарный поезд и доставил в Псков. Тыловой город имел регулярное сообщение с Москвой. Прапорщик купил билет, пообедал в станционном ресторане, погулял по Пскову, а вечером сел в вагон. Утром следующего дня он вышел на перроне Виндавского[220] вокзала, откуда извозчик доставил его к помпезному зданию Военного министерства. Там Андрей предъявил дежурному офицеру предписание.

— Приходите к полудню, — сказал штабс-капитан. — К этому времени прибудут автомобили, которые отвезут вас в полевой лагерь. Вещи можно оставить в той комнате, — офицер указал на дверь в дальнем углу. — Погуляйте пока по Москве, познакомьтесь с барышнями — они любят фронтовиков, — дежурный с улыбкой посмотрел на медаль на груди Синицина.

Андрей так и поступил. Погулял, со вкусом перекусил в первом же попавшемся ресторане.

Поезд прибыл в Москву рано, и попить чаю Андрей не успел. Он похлебал консоме, расправился с бефстрогановым, покурил, поглядывая на публику (та не обращала на него внимания), рассчитался и вышел. С барышнями не свезло. Они попадались по пути и на Андрея поглядывали, но заговорить с ними он не решился — сробел. Столичные барышни казались недоступными. Андрей словно видел себя их глазами. Прапорщик