"Фантастика 2025-27". Компиляция. Книги 1-25 - Андрей Соболев

От того, как вы справитесь, зависит успех летней кампании. Осознали меру ответственности?

Офицеры закивали.

— Тогда продолжим! — сказал Довнар-Подляский. — Следующая пара!

Андрей увидел, как двое офицеров и статский советник скрылись в палатке. Внезапно на него пала тень. Андрей повернул голову и узнал Вельяминова. Тайный советник подошел неслышно.

— Ваше превосходительство! = Андрей попытался вскочить.

— Сидите прапорщик! — рука тайного советника легла ему на плечо, придавив к табурету. — Как вы себя чувствует?

— Лучше, ваше превосходительство!

— Давайте без чинов! — улыбнулся Вельяминов. — Вы теперь пациент, а я врач. Что ощутили в палатке?

— Заслезились глаза, а потом и вовсе закрылись. Перехватило дыхание. Я решил, что умираю. А потом меня вывели наружу.

— Страшно было?

— Очены! — признался Андрей. — Я в рукопашной с германцами бился, из нагана стрелял, но здесь страшнее. Там, по крайней мере, смерть видишь в лицо. Здесь же что-то непонятное и потому жуткое.

— Вот и он говорил: страшное оружие, — сказал Вельяминов, и Андрей догадался, что это он о статском советнике. — Газ вызовет панику в войсках: неизвестное пугает.

— Откуда он знает? — не удержался от вопроса Андрей. — Видел газовую атаку?

— В том-то и дело, что нет, — ответил Вельяминов. — Ее никто в России не видел. Но он знает — и не только это. Слышали о переливании крови?

— Да, — кивнул Андрей. — Моему командиру роты делали. Говорили: если б не это, то умер.

— Вот-вот, — подтвердил Вельяминов, — а ведь это Валериан Витольдович в практику ввел.

Настоял, чтоб исследовали и внедрили. Сколько людей, благодаря этому, спасли! А еще лидокаин и сульфаниламид. Готовые формулы принес и описание, как делать.

Замечательные лекарства получились, врачи восторженные отзывы шлют. Еще он блестящий хирург, на его показательные операции очередь стоит. И всего-то двадцать четыре года! Я старик, жизнь прожил, а половины того, что Валериан Витольдович демонстрирует, не знаю. Он, слову, и ваш конфуз предвидел. Сказал, непременно найдется тот, кто отнесется к маске с небрежением. Его пример станет другим наукой. Так и вышло.

Андрей подивился, что тайный советник рассказывает это прапорщику, но потом догадался, что Вельяминову хочется выговориться. Беседует сам с собой. Андрей — невольный свидетель.

— Откуда у него ордена? — спросил, не удержавшись.

— Воевал! — пожал плечами Вельяминов. — Отстоял лазарет от немецких драгун. Из пулемета сбил германский аэроплан, который атаковал медицинский батальон. За последний подвиг его наградили медалью — такой же, как у вас. Хотя лично я Валериану Витольдовичу за то, что он совершил для Отечества, самой высокой награды не пожалел бы.

Вельяминов внезапно умолк, и Андрей догадался, почему. Орденами награждает государыня, а тайный советник невольно ее упрекнул.

— Поправляетесь, голубчик! — Вельяминов потрепал его по плечу. — И рекомендую вам учиться у Валериана Витольдовича должным образом. Поверьте, не пожалеете!

— Буду! — пообещал Андрей. Вполне искренне, к слову.

Глава 12

Борис вышел из вагона на перрон, остановился и закрутил головой, изображая провинциала, впервые приехавшего в столицу. С лица его не сходило восторженное изумление, однако глаза профессионально оценивали кипевшую вокруг толпу. Филеров, как и жандармов, готовых арестовать гостя, не наблюдалось. Молчала и интуиция, выработанная годами подполья. Борис двинулся к выходу в город, посматривая по сторонам, и стараясь делать это незаметно. Никто к нему не подошел, никто не устремился следом. Отойдя от вокзала на пару кварталов, Борис остановил свободного извозчика, который катил к вокзалу, а не от него.

— Куда ехать, барин? — поинтересовался водитель кобылы.

— Квартиру надо сыскать, — ответил Борис, — не подскажешь, чтоб недорого и прилично?

Меблированные комнаты у хорошей хозяйки, — он подмигнул извозчику. — Не обижу!

— Вам на окраине или ближе к центру, господин хороший? — спросил извозчик. — Если ближе, то дешево не будет. Нет, найти можно, но не для такого господина, — он окинул взглядом заграничный костюм приезжего.

— Ты отвези, — сказал Борис и запрыгнул в пролетку. — А там посмотрим: дорого ли нет.

— Но! — крикнул извозчик и взмахнул кнутом.

Два первых адреса Борис забраковал: дома стояли в огороженных дворах, и жильцы ходили в калитку мимо дворницкой. Если придут брать, путь перекроют наглухо. А вот третий дом ему приглянулся. Место бойкое, людное, черный ход с обратной стороны дома ведет на соседнюю улицу, полную прохожих — легко выскользнуть и затеряться в толпе. Дворник подсказал, где искать хозяйку. Борис щедро расплатился с ним и отправился знакомиться.

Хозяйка оказалась чиновницей и дворянкой, чему Савинков не удивился — обычное дело.

Чиновный люд таким образом обеспечивал семьи: пенсион еще нужно выслужить, не всякий доживет, а вот доходный дом, купленный за нажитое непосильным трудом, прокормит вдову и детей. Это оказался как раз такой случай. Чиновница носила черное вдовье платье и темную кружевную накидку.

— Можно глянуть на ваш паспорт? — спросила, когда Борис объяснил цель визита.

— Пожалуйте! — ответил Борис и протянул ей невзрачную книжицу.

Чиновница взяла и раскрыла.

— Сарайкин Архип Силыч, — прочла на нужной странице. — Мещанин Вологодской губернии.

Вообще-то мы сдаем комнаты благородной публике.

— А чем мои деньги отличаются от денег благородных? — усмехнулся Борис. Ему, потомственному дворянину, было забавно слышать такое заявление из уст мещанки или купчихи по происхождению. 06 этом говорило, как имя чиновницы — Пелагея, так и манера держаться. Дворянкой она стала явно в замужестве.

— Ничем, — согласилась чиновница. — Только благородная публика себя прилично ведет.

Понимаете, о чем я?

— Разумеется, — кивнул Борис. — Насчет этого можете не сомневаться, Пелагея Нифонтовна.

Женщин и компаний водить не буду, шуметь и мешать другим жильцам — тоже. Я человек тихий, безвредный. Ежели нарушу порядок — гоните!

— Задаток не верну! — поджала губы чиновница.

— Само собой! — согласился Борис.

— Паспорт побудет у меня, — сказала чиновница. — Пропишу в полицейском участке и верну.

А теперь идемте смотреть комнаты, свободных у меня только две.

Борис выбрал угловую на втором этаже. Темновата, зато рядом с черной лестницей, и окна выходят на парадное. Наблюдение за домом обнаружить легко. Есть окно на лестнице, которое открывается и смотрит в переулок. Если перекроют оба входа, можно выпрыгнуть.

Он отсчитал тридцать рублей задатка, получил ключи и указание, как найти кухарку и прачку, после чего хозяйка ушла. Бросив саквояж в шкаф, Борис подошел к окну и некоторое время наблюдал за улицей. Филеров не было, да и чувство опасности молчало. Он вышел из комнаты, запер дверь и спустился по лестнице черного хода. Москву Борис знал хорошо, поэтому ближайшее почтовое отделение нашел быстро. Там взял бланк телеграммы и написал на нем одно слово: «Прибыл» и подал телеграфисту.

— По какому адресу отправить? — спросил тот.

— Главный почтамт, до востребования.

— А ответ, ежели