"Фантастика 2025-27". Компиляция. Книги 1-25 - Андрей Соболев

другие. Некоторые даже встали и подошли ближе. Скоро возле их столика сгрудились коллеги, а Михаил все говорил и говорил. Приводил примеры, вспоминал тяжелые случаи, описывал последовательность своих действий. Если бы он мог видеть себя в этот момент, то очень удивился бы. Куда девался робкий провинциальный дантист, искавший покровительства у Довнар-Подляского? За столиком в ресторане сидел уверенный в себе военный хирург, который щедро делился опытом с коллегами. И ему внимали.

— М-да, — сказал главный хирург фронта Бурденко, бывший старшим в их делегации, после того как Михаил умолк, — впечатлили вы нас, господин надворный советник! Вам следует выступить на конференции с докладом.

— Мне? — удивился Михаил.

— Именно! — подтвердил Бурденко. — Во-первых, у вас лучший медсанбат на фронте. Уж я-то знаю. Ваши раненые прибывали в госпитали должным образом прооперированными и перевязанными. Нагноений и гангрены у них практически не случалось, а вот у других хватало. Вы в полной мере применили у себя новые методы лечения и получили великолепный результат. Об этом свидетельствует и орден на вашем мундире. Немногие врачи по итогам наступления удостоились такой чести. А у вас, слышал, наградили всех в медсанбате. Уникальный случай.

— Начальник дивизии похлопотал, — смутился Михаил.

— За неумех и разгильдяев хлопотать не будут. Награды вы получили заслужено. Вот и объясните коллегам, что нужно сделать, чтобы их обрести. Я прав, господа? — обратился он к окружавших их врачам.

Ответом стали одобрительные возгласы.

— А еще вам следует написать статью в «Хирургический вестник», — добавил Бурденко, — возможно, не одну. Большое дело сделаете для отечественной медицины. Мы, врачи, люди консервативные, к новому относимся настороженно. А тут примеры из практики, подкрепленные результатами. К этому неизбежно прислушаются. Сделаете?

— Постараюсь, — сказал Михаил.

— Непременно постарайтесь, голубчик! — кивнул Бурденко. — Найдите время. Берите пример с Довнар-Подляского, тот успевал. Вы, ведь, учились у него?

— Имел честь, — подтвердил Михаил. — Трудились вместе — с первого дня, как он объявился в лазарете.

— Повезло вам, Михаил Александрович! О таком сотрудничестве многие мечтают. Валериан Витольдович, насколько я в курсе, в Москве показательные операции проводит, так к нему очередь из врачей стоит, чтобы методы перенять. Замечательный хирург и новатор, не зря его государыня к своему двору причислила. Он будет присутствовать на конференции, как мне сказали. Не удивлюсь, если услышим что-то новое. А у вас, надеюсь, будет возможность с ним поговорить.

«Он пригласил меня пожить у себя», — хотел сказать Михаил, но в последний миг промолчал, только кивнул. Не стоит хвалиться преждевременно, еще неизвестно, как его встретят.

Калитка дома оказалась оборудованной электрическим звонком — столица, однако.

Михаил нажал кнопку. За калиткой раздалась громкая трель. Спустя минуту, из дверей дома показался мужчина. По его одежде Михаил определил лакея. Лакей подошел и открыл калитку.

— Чем могу быть полезен, господин?..

— Надворный советник Михаил Александрович Зильберман. Валериан Витольдович Довнар-Подляский здесь проживает?

— Да, ваше высокоблагородие.

— Он приглашал меня в гости, случись мне приехать в Москву.

— Он предупредил меня, ваше высокоблагородие. Проходите в дом. Валериан Витольдович на службе, но велел в случае вашего прибытия принять и разместить, оказав всяческое содействие.

«Даже так?» — удивился Михаил и прошел в калитку. В доме лакей, который представился Никодимом, отвел его в комнату для гостей, а затем предложил принять ванну с дороги.

Михаил с удовольствием согласился — в последний раз он был в бане неделю назад. Ванну приготовили достаточно быстро. Мыться пригласила горничная — молодая, некрасивая женщина с грубыми чертами лица. «Мог бы и получше найти», — подумал Михаил о выборе Валериана. Ванна оказалась большой, медной, вода — горячей и приятной. Михаил лежал в ней, пока та не стала остывать. Потом быстро помылся, вытерся мягким, душистым полотенцем (хорошо люди живут!) и облачился в мундир. За дверью к нему подошел Никодим и пригласил откушать с дороги. Михаил с удовольствием согласился. За столом ему подали окрошку, жареную курицу, кашу и чай. Все это оказалось с пару с жару — видимо готовили, пока он мылся. Михаил с удовольствием съел все.

— Когда Валериан Витольдович воротится? — спросил у лакея.

— Раньше семи не будут-с, — сообщил Никодим. — Они поздно возвращаются. Трудятся много.

Михаил достал из кармана часы (новые, в серебряном корпусе, со старыми надворному советнику ходить невместно) и отщелкнул крышку. До возвращения Валериана несколько часов. Как их провести? Погулять по Москве? Не хотелось. А если?..

— В доме есть библиотека? — спросил лакея.

— Конечнос, — кивнул тот. — Как не быть.

— Проводи меня туда.

Библиотека у товарища оказалась богатой. В просторной комнате стояли застекленные шкафы, полные книг, удобный диван с кожаной обивкой и два кресла. Присутствовал низкий столик, на котором высились стопки журналов. Михаил первым делом взялся за них. На фронте ему было не до периодики, а тут такое богатство! «Хирургический вестник» — полный комплект за год, иностранные журналы… Он так увлекся, что потерял счет времени — все читал и читал. Несколько раз в библиотеку заглядывал Никодим — спросить, не нужно ли чего господину надворному советнику. Михаил отсылал его обратно, только от чая не отказался. Его принесла все та же некрасивая горничная, и Михаил в очередной раз подивился выбору Валериана. Чай оказался вкусным и ароматным, ему сопутствовали свежайшие баранки. Их, похоже, только что испекли. После чая Михаил достал коробку папирос «Герцоговина Флор», купленную на вокзале (25 копеек отдал!), и закурил. Дым дорогого табака был вкусным и приятным. Загасив окурок в хрустальной пепельнице, Михаил взял очередной номер журнала. Читая, он делал отметки в памяти — вот это непременно пригодится, а вот это спорно, хотя попробовать не помешает. Занятый этим, он пропустил момент, когда в библиотеку вошел хозяин дома.

— Просвещаешься? Узнаю Зильбермана.

Михаил оторвался от журнала. На пороге стоял Валериан. Он смотрел на товарища и улыбался. Михаил встал. Валериан, раскинув руки, пошел навстречу. Обнял друга, затем отступил на шаг, и стал разглядывать.

— Надо же! Надворный советник и кавалер ордена. Не узнать.

«А вот ты такой же — веселый и гостеприимный», — хотел сказать Михаил, но постеснялся.

— Рад видеть тебя, дружище!

— И я тебя, — пробормотал Михаил.

— Молодец, что заглянул. Поужинаем, чем бог послал?

— Как скажешь, — не стал спорить Михаил.

— А вот и скажу! — засмеялся Валериан. — Идем!

Они перебрались в столовую, где Никодим во фраке и белых перчатках стал подавать блюда. Они пили ром, заедали его нежнейшим консоме, телячьими отбивными, сыром, ветчиной и свежим, пышным хлебом. Михаил никогда так вкусно не ел! В конце принесли кофе, и тот оказался замечательным. В кофе Михаил не разбирался (не пили его в доме