Резонанс 1-11 - Павел Николаевич Корнев

Опер прекратил расхаживать у меня за спиной, достал из сейфа папку, без всякой спешки распустил завязки и выложил на стол фотокарточку.

— Ну, студент, знаком тебе этот гражданин? — спросил он с обманчивой небрежностью.

К чести своей, я и бровью не повёл, хоть при одном только взгляде на фотоснимок внутри всё так и сжалось, а в голове забилось заполошное: «вычислили! вычислили! вычислили! беда-а-а!»

— Хм-м-м… — задумчиво протянул я, даже не пытаясь сделать вид, будто не узнал гражданина Волынского — бывшего коменданта распределительного центра, а ныне преступника в бегах. — Этого персонажа я определённо раньше уже где-то видел! — постучал я пальцем по фотокарточке. — Знакомое лицо. Такое… неприятное…

Михаил Ключник наклонился ко мне и спросил:

— Когда ты его видел? Где? Нужны подробности!

Я покачал головой.

— Нет, не подскажу.

— Давно, недавно?

Вопрос точно был с подвохом, но тут уж я ответил со всей уверенностью:

— Пожалуй, давненько. Вертится что-то такое в голове… Может, в госпитале на Кордоне? Нет, не помню.

Следователь кивнул и записал мой ответ на отдельный лист:

— Человека на фотокарточке номер один узнал, но где и при каких обстоятельствах встречался с ним, назвать затруднился. Распишись.

Я отчертил эту запись и поставил чуть ниже свою закорючку, тогда Зак распорядился:

— Миша, карточка за номером два!

На сей раз мне предъявили не снимок, а фотокопию карандашного портрета, и вновь лицо оказалось знакомо, даже особо напрягать память не пришлось.

— Видел его раз или два в свой прошлый приезд в столицу, — заявил я, возвращая карточку оперу. — Имени не знаю. Так понял, это был кто-то из ваших.

— Почему из наших? — уточнил Михаил Ключник. — И почему — был?

Я недоумённо уставился на него.

— Так это… Он с вашим Эдуардом в машине ехал, когда в ту бомба попала!

— Сам видел, как он в неё садится? — быстро спросил опер.

У меня едва не вырвалось утвердительное «да», но я успел восстановить в памяти свои предыдущие показания и неуверенно пожал плечами.

— Нет, не видел. Но я и как Эдуард в неё садится не видел! Я Горского реанимировал, не до того было. Только к нам этот тип точно не садился.

— И всё же он там, — потряс фотокарточкой Ключник, — был?

— Вроде был. Почему-то отложилось в памяти, что он с Эдуардом в одной машине приехал. Уехать тоже с ним должен был, но это надо у морских пехотинцев уточнить.

— А до этого ты его встречал?

Я кивнул.

— Да, у Фонарного моста, перед тем как меня в «Асторию» отправили.

— С кем он был?

— С Эдуардом.

— А не с Кучером? — внезапно выстрелил вопросом опер.

Я пожал плечами.

— Они все вместе были. Но из Новинска мы втроём прилетели, поэтому я решил…

Зак оторвался от протокола и уточнил:

— А в Новинске этого гражданина встречал когда-нибудь? В институте или учебном центре?

— Нет, не припомню, — решительно ответил я. — А в чём дело-то?

Думал, ответа не дождусь, но Михаил Ключник вдруг с неприятной ухмылкой заявил:

— Видишь ли, студент… После того, как удалось поднять из канала взорванный автомобиль, в нём были обнаружены останки лишь двух тел: водителя и Эдуарда Соловца. И что ты на это скажешь? Есть какие-нибудь идеи на сей счёт?

— Нет, — признал я и, противореча самому себе, предположил: — Может, третьего взрывом выбросило?

— Допустим, — согласился со мной опер. — А осколки? Куда подевались осколки, если в машину попала авиабомба?

Ситуация в один миг до предела обострилась, по спине побежали струйки горячего пота, потенциал дрогнул, и лишь каким-то чудом получилось погасить вызванные этим колебания. Я не дёрнулся, не натворил глупостей, только присвистнул:

— Дела-а-а!

— Не дела! А дело! Подсудное дело! — заявил Ключник и угрожающе навис надо мной. — И ты пока ещё можешь пройти по нему свидетелем! Ну? Что скажешь? Видел этого типа раньше? В институте, а? Он ведь оператор, так?

— Оператор, — подтвердил я и не утерпел, встал со стула. — Только не надо меня ко всему этому приплетать! Я Горского реанимировал! И оператора этого второй раз в жизни видел! А машину кто угодно подорвать мог! В столице бои шли!

Аргумент мой оперу убедительным отнюдь не показался.

— В том районе мятежников не было! — заявил он.

— Точно знаете? — бросил я в ответ. — На следующий день наш штаб обстреляли, а та округа полностью республиканскими силами контролировалась!

— Как по писанному излагаешь! — ухмыльнулся Ключник. — Готовился?

— Да бросьте! — возмутился я уже без всякого наигрыша. — Это же чистая логика!

— Значит, в несознанку решил уйти? Напрасно!

Мы начали мериться взглядами, мне даже захотелось на всякий случай задействовать схему усиленного заземления, но Романа Иосифовича наша пикировка уже успела утомить.

— Распишитесь, Линь! — потребовал он, запротоколировав мой ответ, затем потянулся к телефонному аппарату. Трижды крутнул диск, прижал трубку плечом к уху и проставил отметку на бумажном квитке пропуска. — Это Зак! — сказал следователь невидимому собеседнику. — Сопроводите посетителя на выход.

Я забрал пропуск, перебросил полушубок через руку и отступил к двери.

— Ещё увидимся, студент! — с недоброй ухмылкой бросил Ключник. — Раньше, чем ты думаешь!

А вот Роман Иосифович определённо решил дать мне ещё один шанс.

— Гражданин Линь! — вздохнул он, возвращая трубку на рычажки. — Пока ещё у вас есть возможность одуматься и пойти на сотрудничество со следствием. Пока ещё мы можем отправить всю эту писанину, — он похлопал по стопке протоколов, — в корзину для бумаг и оформить явку с повинной. Но как только вы покинете этот кабинет, такой возможности уже не будет. Тогда уже вас ничего не спасёт.

— Суд всегда принимает во внимание искреннее раскаяние, — поддакнул следователю Ключник. — Ты ведь не идейный враг, тебя во всё это обманом втянули!

— Во что — во всё?

— Ты знаешь, студент. Ты знаешь, — недобро осклабился опер.

На миг я ощутил себя зверем, угодившим в западню, но наваждение тотчас отпустило и вернулась ясность мысли. Если я и был зверем, то отнюдь не тем, которого пытались обложить загонщики.

Альберт Павлович! Их целью был Альберт Павлович!

И раз уж моему куратору до сих пор не предъявили никаких обвинений, то улик против него нет, одни только подозрения. Вот и пытаются ловить рыбку в мутной воде!

Пусть их! Я ничего не знаю и ни в чём не замешан!

Ничего и ни в чём!

Глава 5

В ожидании, пока за мной явится помощник дежурного, я самым натуральным образом взмок. Стоял, сопел, усиленно демонстрировал невозмутимость. Зак оставил попытки расколоть меня, Ключник тоже угомонился, лишь в самом конце, когда уже