Фантастика 2026-134 - Мария Заболотская

Я с вызовом посмотрела ему в глаза. Если наемник думает, что подловил меня, то он сильно ошибается в этом.

— Один из вредителей передо мной и испытывает мое терпение, — несмотря на раздраженный взгляд, ласково проговорила в лицо наклонившемуся Маку.

— Я в чужом огороде не хозяйничаю. Только в своем, — это намек такой?

Ну хорошо, будем по твоим правилам играть.

— Я не знаю, в каком огороде ты сидишь, но на мой явно зубы точишь. А тут, — я приподняла книгу, — как раз тысяча и один способ не дать таким, как ты, мигрировать на мою культуру.

— На меня эти способы не действуют, — самодовольно улыбнулся наемник и положил руки на подлокотники моего кресла нависая надо мной.

— Это универсальные способы, — и я нырнула взглядом в книгу, — тут сказано, что нужно высадить определенное растение, которое не переносят вредители, тогда они сами изведутся.

Я оторвала глаза от страниц и, довольная собой, задала, по сути, риторический вопрос.

— Как думаешь, Михаэль подойдет на роль растения, которое ты не переносишь?

Улыбка померкла, уголки губ слегка опустились.

— Не ценишь ты меня, мышка. Я такой полезный в хозяйстве, а ты меня во вредительстве обвинила, — и наемник вышел из моих покоев.

Наверное, пошел на плац нарезать круги, как я и советовала.

Дверь закрылась, а я ничего не могла с собой поделать и продолжала улыбаться, как ненормальная.

— Он пытается залезть тебе под кожу. Будь осторожна, — вдруг заговорил Олли.

Со вчерашнего дня молчал, а тут решил высказаться.

— Хуже, если он залезет мне в голову, — спокойно ответила, положив уже ненужную книгу на колени.

— Он уже там, Раэль. Ты его сама пустила. А теперь он хочет узнать все твои тайны. Последний рубеж, после него ты уже не сможешь противостоять его харизме. Поверь моему опыту.

— И какой же у тебя опыт?

Мне стало даже смешно, порождение больного разума дракона учит меня жизни.

— Ясону больше тысячи лет, дорогая. А так как я часть его личности, то владею тем же опытом, что и разум меня породивший, — глубокомысленно заключил Олли.

— Именно поэтому я отношусь к твоим советам с опаской. Продукт шизофрении не тот источник опыта, к которому я стану прислушиваться, — и я посмотрела прямо в глаза мужчине.

Он демонстративно отвернулся и исчез. До сих пор не понимаю, куда они пропадают и откуда появляются, но всегда делают это внезапно.

— Зря ты обидела Олли, — на меня укоризненно смотрела моя вторая шизофрения, — сошел с ума наш хозяин, а мы, как раз, трезвая часть его разума.

— Луна, я понимаю, что вы хотите помочь, но общение с двумя воображаемыми личностями вряд ли приведет меня к рациональному решению. От вашего присутствия я начинаю ставить под сомнение каждую свою мысль. Это утомительно и страшно, поскольку в какой-то момент я боюсь не отличить реальность от выдумки, — я в лёгком волнении посмотрела на девушку.

Луна ободряюще мне улыбнулась и тоже исчезла. Наконец, мои мысли принадлежали только мне. И облегченный выдох измотанной вампирши раздался в моих покоях.

Спокойно отобедав в своей столовой в компании своего зама и его невесты, я начала собираться на банкет. Начало в десять, но это только ужин и обсуждения, а вот сама церемония пройдет после полуночи в храме Сирана. Если ужин я еще худо бедно могу пережить, то традиционная сдача крови вводит меня в оцепенение. Вампирам вообще сложно довериться настолько, чтобы подставить свою шею. А с такой сильной личностью, как Рэйнард, эта задача становится вовсе невыполнимой.

Я непроизвольно сглотнула и коснулась двумя пальцами сонной артерии на шее.

— Сегодня не твой день, милая, но мы справимся, — и я опустила руку.

Моей слабости никто не видел. Михаэль с фурией ушли, а Мак с завтрака не появлялся. Чем он там так занят? Мне уже запястья крутит от разлуки с истинным. Да, мы научились продлевать время нашего пребывания в дали друг от друга, но только не более семи часов. Потом у меня начинаются характерные боли. Еще часов пять я могу их терпеть, но после меня скрутит в спазме, и встать без наемника я уже не смогу. Ненавижу эту зависимость.

Он что, решил меня наказать за утреннее поведение? Тогда я разочарована в аловолосом. Такая банальная и недостойная настоящего мужчины месть вызывает отвращение. Но что-то подсказывает, что Шут не настолько мелочен.

Я сжала ладони в кулаки и разжала. Помогло, судорога отпустила.

— Пора, — сама себе дала команду и внутреннее собралась.

Одеть черное облегающее, словно вторая кожа, в пол платье. Распустить свои сапфировые волосы и подвести угольным карандашом фиалковые глаза. Губы, естественно, окрасила в кроваво-красный.

Все, образ готов. Осталось только накинуть клановый фиолетовый плащ с капюшоном и скрыться под ним до самого празднества.

Обувь?

Обуви нет. Это церемония, и все мы будем там босоноги. За каждым главой клана прибудет сопровождающий, что проведет нас потайными ходами в особый зал. Мне осталось только дождаться своего.

Через пол часа ожидания в покои постучали. Я поднялась, сильнее натянула капюшон, так, что даже губ видно не было, и направилась к двери плывущей походкой. Ее так называли, потому что со стороны выглядело, будто вампир плывет по поверхности, и шаги абсолютно незаметны. Красиво и пугающе.

Все же мы хищники. Прекрасные и изящные, но хищники.

На своего личного сопровождающего я не смотрела, хоть ткань плаща и просвечивает с внутренней стороны. Я просто плыла за ним по тихим и мрачным коридорам.

Верховный подготовился, и дворец очистили от всех, устроив праздник в городе. Ворота закрыли, и теперь ни одна душа сюда не проберется.

Стоп!

От догадки я даже замерла на секунду, ломая свою плывущую походу, но быстро спохватились и продолжила следовать за вампиром.

Неужели наемников просто выгнали из дворца, поэтому Мак и не появлялся? Не-е-ет, вряд ли. Посольство от демонов и людей оставили при дворе, а значит, и их охрану. Но тогда где сильфы носят этого красного интригана?

За размышлениями прошел весь путь по потайным ходам, и вскоре мы оказались перед огромной двойной дверью. Ручки опустились и деревянная преграда ушла внутрь, открывая проход в зал.

Темно-синие стены, отсутствие окон и горящий камин — это все, что изначально бросалось в глаза. Но если приглядеться, в восьмиугольном зале находилось восемь кресел, каждое напротив своего угла, повернутое в середину зала. Перед каждым креслом стоит полностью сервированный стол.