Фантастика 2026-160 - Вахтанг Глурджидзе

— Валериан Тактов, чиновник девятого ранга, — представился незнакомец.

— Пригласи! — громко произнес Чернов.

— Пожалуйста, — сдвинулся в сторону Кузьма и указал рукой на гостинную.

В помещение вошел достаточно молодой мужчина. лет тридцати на вид.

— Чернов Константин, — произнес учитель и поднялся, коротко кивнув незнакомцу.

— Валериан Тактов. Чиновник девятого ранга. Уполномоченный судебный пристав, — вздохнул мужчина и, сняв довольно потасканую шляпу поклонился. — Я по поводу решения суда.

* * *

Признаться честно — я был уверен, что ни один адекватный пристав не полезет в такую глухомань. Но я ошибся.

Тактов, оказался довольно молодым и, как не удивительно, знающим и ответственным приставом. Да, для самостоятельных взысканий он был молод и вряд ли коллеги считались с его мнением, но службу он свою знал.

Может быть по этому, он сходу мне объяснил, что дело крайне спорное и рекомендовал обратиться в столичный благородный суд с жалобой.

В чем суть происходящего?

Нашлись какие-то документы и расписки Ожогова, из которых следует, что Женя, еще двенадцать лет назад, взял на себя обязанности по зачистке Кульского леса, недалеко от Рязани, от нечисти. Однако своих обязательств он так и не выполнил, а в договоре предусмотрен штраф за плохо выполненную или проигнорированную работу.

Зачем он подписал этот документ и что там происходило — бог его знает. Но документ есть, фиксация в канцелярии этого документа тоже есть, но требовать оплаты штрафа барону Василькову спустя двенадцать лет…

Вообще, зная Женю, я уверен, что зачистку он делать бы не стал. Он просто бы сжег этот лес к чертовой матери, не моргнув глазом. Однако он его зачем-то подписал и обязательства не выполнил. В чем была проблема — неизвестно, однако штраф в договоре подозрительно большой. Двадцать тысяч. Ровно столько, во сколько оценивались шахты, принадлежавшие моему ученику.

Совпадение?

Возможно, но существует и распоряжение государя, по которому все долги и обязательства Макса замораживаются до его совершеннолетия. То есть еще на четыре года, до шестнадцати.

И как в этом суде обошли этот указ — не знал ни я, ни Тактов.

Мы с ним достаточно плотно поговорили, выяснили нюансы, я обозначил, что шахты сейчас в управлении губернатора Пермской губернии на данный момент реконструируются, согласно всем новейшим технологиям.

Тактов и так подозревал, что происходит что-то противозаконное и выполнял распоряжение своего начальства и решение суда. Однако моя искренняя благодарность и обещание оплатить все дорожные расходы, смогли склонить его на мою сторону. Он согласился отправиться к шахтам, лично проинвентаризировать все имущество и состояние с местными специалистами, а затем представить отчет начальству. Вместе с копией указа государя, который, спасибо Захару, у меня был.

Сразу выгонять я его не посмел. Человек все же был не плохой, хотя и есть ощущение, что служба в таком месте все же сломает его и сделает частью государственного аппарата. Так-то в этом нет ничего плохого, если не учитывать тот факт, что государственный аппарат предусматривает определенный вид и количество коррупции.

Мы спокойно попили чаю с ватрушками, что напек Кузьма и немного поговорили.

По сути, ни о чем важном, но для меня все же кое-что было.

Слухи.

И слухи эти были… Скажем так — не в мою пользу.

Первый и основной слух, что носился в светском обществе был связан со мной и Максом.

Заключался он в том, что некий темный маг обманом завладел разумом последнего Ожогова и заставил его произнести клятву ученичества. А темный маг, уже положил глаз на его наследство и ждет недождется, когда Максу исполнится шестнадцать и он сможет распоряжаться имуществом.

Скажите — глупость?

Как бы это сейчас не прозвучало, но нет. Данный вариант вполне возможен, если бы мне действительно это было нужно. Заставить через клятву подписать договор о даре всего и вся — плевое дело., но тут есть один важный нюанс.

Я и со своим-то имуществом не знал что делать, а взваливать на себя еще и имущество Макса…

Зачем?

Второй интересный слух тоже касался меня и Макса. И он, как раз, заключался в том, что якобы у мальчика со светлым даром и чистой душой не было выбора перед темным магом и тот завладел им, заставив произнести клятву ученичества из которой у него никогда не будет выхода.

Сказать, что я сразу подумал на церковников и Зарубина не могу, но после непродолжительного обдумывания, причину распространения таких слухов, даже настолько глупых, я не нашел. Ну, кроме того же Зарубина и церковников.

И да, скорее всего, они уже знали, что у Макса свет. Еще тогда, когда мы пересеклись в деревне.

И не сказали… Хм.

Ладно, отношение к нам в столице, я тогда уже понял. Это надо было учесть, когда мы с ним отправились в столицу, сдавать экзамен подмастерья.

Сейчас же меня волновало только его обучение. И его надо было закрывать всеми доступными способами. Если в артефакторике он вполне соответствовал студенту второго года обучения, да и в боевой части уже мог спокойно посоперничать с третьегодками, то в целительстве и бытовой магии он был не силен. От слова — вообще.

Именно по этому, я и натравил на него Кнауфа. Я был готов выделить средства для местной богадельни, чтобы Макс там практиковался с Кнауфом. Я уже было потирал руки и надеялся, что с весной мы либо двинем дальше, либо направимся в столицу на экзамен, но…

Кто же знал, что этот мелкий засранец полезет в подраздел высшей некромантии с привязкой души к предмету?

Глава 5

Федька глянул на сугробы и лёд на речке. Большие, белоснежные и совершенно неприветливые горы снега. После он глянул на реку, где ветер раздул лёд и повернулся к Максу.

— Чёт страшно как-то, — произнёс он и перевёл взгляд на близнецов. — А ну как утащит в полынью какую?

— Призрак бестелесный, — хмыкнул Макс. — Он тебя тронуть не сможет, разве что обратился во что похуже…

Ленка, стоявшая за мальчишками с тревогой взглянула на них, потом на реку и неуверенно спросила:

— А как узнать обратился он или нет?

— Ну, это… — смутился Макс и утёр нос варежкой. — Я пока ещё не изучал. Это мне всё дядька Костя говорил. Если кто-то умрёт рядом, плохой смертью, или мучаться будет… Вроде тогда может и обратиться.

Ребята переглянулись.

— И чего вы раньше времени боитесь? Его-то ещё