Фантастика 2026-160 - Вахтанг Глурджидзе

— Так рано ещё. Он в сумерках появляется, — произнесла девчонка. — А так, его, вроде как, и не видно. А кто видел, говорят прозрачной тенью ходит над закутком этим.

— Может и вовсе врут, — пожал плечами Серёга.

— Может, для красного словца, — кивнул Саня.

Макс же замер и принялся щуриться, стараясь разглядеть тень, что медленно двигалась к берегу по льду.

— Не врут, — буркнул он и обернулся к Федьке. — Где бутылка?

— Зачем тебе?

— Дай, говорю! — протянул руку Макс.

Фёдор достал из-за пазухи небольшую поллитровую бутылку и протянул ученику мага. Тот взял её и не торопясь, высоко поднимая ноги, чтобы не увязнуть в сугробе, подошел к берегу.

Чем ближе он подходил, тем чётче становились очертания тени. В пяти шагах от неё, он разглядел в ней худого мужчину, голого по пояс. Он водил пустым взглядом по округе и что-то бормотал себе под нос.

— Егорка! Косой! — достаточно громко произнёс Макс.

Призрак дёрнулся, поднял на него взгляд и замер на несколько секунд.

— Дело есть! На пол-литра! — сделал едва заметный шаг вперёд Макс и протянул бутылку.

Призрак стоял неподвижно, не сводя взгляда с мутного самогона, после чего прошептал:

— Снасти найти надо. За дело уже взялся… Там литр обещали… Течением снесло что-ли…

Макс неуверенно глянул на бутылку, а потом обернулся к близнецам:

— Сетку! Сетку дай! — громко зашептал он.

Мальчишки переглянулись, но, затем, всё же подошли и вручили ему рыбацкую сеть, всю в заплатках и следах неумелого ремонта.

— У меня и сеть есть! — повернулся к призраку Макс.

Близнецы, стоявшие рядом, остолбенели, обнаружив перед мальчишкой едва различимый силуэт. Макс, к слову, видел его в деталях.

— Пол литра и снасти твои! — протянул он в сторону призрака выкуп. — Пойдёшь работать? Дело есть!

Егорка, местный алкаш, некогда известный своими выходками за выпивку, сглотнул, сделал шаг вперёд и прошептал:

— Так, опробовать надо… Как же, без пробы? А ну как дрянь какая или сивуха… — тут он сделал ещё один шаг и вытянул руку к бутылке.

— Пробовать потом будешь, — одёрнул руку с алкоголем Макс и полез в карман, откуда достал деревянную табличку с рунами и конструктами. — Полезай сюда! Будешь у нас големом! А за то мы тебе наливать будем!

Макс оглянулся на бледных мальчишек рядом.

— Нальём, ведь?

— Нальём, — закивали два перепуганных брата.

Полупрозрачный мужик, в одних подштанниках молча поднял взгляд на ученика мага. Секунда, вторая и парень не выдержал.

— И отпущу, — добавил Макс, внимательно смотря в темные буркала.

* * *

Дамы и господа.

Поймите меня правильно. Я прекрасно понимаю, что момент спорный. С одной стороны, Макс не принуждал душу неупокоенного алкоголика к жизни в привязной пластине. Это был торг в чистом виде.

С другой, Макс использовал основополагающие контуры некромантии, не имея на то ни лицензии, ни соизволения уполномоченного представителя церкви. И ладно бы никто об этом не узнал, но снеговик с пластиной неупокоенной души не у нас во дворе стоял. Он бродил по городу. И, спустя неделю, превратился в…

В столице бы это назвали местной легендой.

Однако, я попрошу вас, прежде чем судить моего ученика, задумайтесь над тем, сколько ему было лет и насколько скрупулёзно его готовил его учитель.

Да, мы занимались. Да, я специально натаскивал его, в первую очередь, на боевые заклинания. Пусть и первого порядка. Да, у него были основы артефакторики. Он уже мог воспроизвести все стандартные артефакты для подмастерья. Да, ему предстояло серьёзное обучение у Эскулапа.

И, при всём при этом, я просто не нашёл времени и способа, чтобы усадить его за законы. Прописные истины, линии за которые переступать не стоит. Ну, и вы же понимаете, что Макс от одного слова «законы» или «правила» тут же сделает кислую мину и будет думать о чём угодно, кроме того, что ему может прилететь за это.

Ну, и последнее оправдание — если вас это утешит, то узнал я о снеговике, который бродил по Сургуту и работал за стакан самогонки, уже после того, как вернулся из монастыря.

Как выглядел снеговик?

Да, обычно. Три больших круглых снежных кома, пара комков внизу, изображающих ступни. Старое ведро на голове, морковка вместо носа и руки из толстых веток.

Спросите как он работал, при такой конструкции. Как бы смешно это не звучало, но «Выпить захочешь — не так раскорячишься!».

* * *

Женщина подошла к большой бадье, подняла крышку и взглянула на тесто, что уже почти дошло до крышки.

— Витька! — крикнула она и обернулась. — Витька, чтоб тебя!

Из каморки показался мужичок лет сорока на вид, с сединой в волосах и слегка припухшим лицом, что говорило о его регулярном обращении к бутылке.

— Чего ругаешься, Глаш? — спросил он, подошёл к ведру и зачерпнул кружкой ледяной воды. — До рассвета ещё часа два.

— Часа два, — передразнила его женщина. — Тесто подошло. Печь кто разжигать будет, а?

— Так разжёг, ещё ночью, — хмыкнул Витька.

— А воды? А начинку кто делать будет? — не унималась женщина.

— Бадья, полная воды, там — кивнул работник пекарни в сторону соседней комнаты. — И начинка готова. Капусту порубил, картошку отварил и помял. Мясную не трогал. Опять будешь на меня ворчать, что мясо зажилил.

Глаша недовольно насупилась, быстрым шагом прошла в соседнюю комнату, осмотрела начинку, заглянула в бадью с водой и вернулась обратно.

— Чего? — усмехнулся Витька. — Я, хоть и выпить мастак, но своё дело знаю!

Женщина, не найдя к чему придраться, глянула в окно, за которым падал снег, а затем недовольно буркнула:

— Крыльцо огреби, а то люди пойдут, а у нас дверь замело!

Витька пожал плечами, накинул тулуп и подхватил лопату.

— Огрести, так огрести, — пробормотал он, дождался пока Глаша скроется в соседней комнате, а затем достал бутылку из угла, где прятал её за метлой. — Вот она… миленькая…

Мужчина вышел на крыльцо, поднял воротник и поставил лопату чуть в сторону. Затем он достал бутылку, выдернул плотную пробку и сделал пару глотков.

— Ух-йо! — выдал он и занюхал рукавом.

Причмокнув губами, он спрятал бутылку под тулуп,