Дом с секретом и дверь в мечту. Часть 2 - Ольга Станиславовна Назарова

Сшайр шагнул в кабинет и резко притормозил, увидев сестру и её жениха.

– Вот он… пообщайтесь. Если что, я соглашусь на ваше предложение, о цене договоримся! – кивнул Сокол змеиной паре.

– Что? – не понял Сшайр.

– Я пойду… – Таня сообразила, что тут происходит что-то очень личное, но её остановила Сшевил, принявшая истинный вид:

– Нет, я хочу, чтобы ты знала. Не уходи! – а потом обратилась к брату:

– Я много думала о том, что ты сказал… Мы уезжаем! Навсегда возвращаемся, и мы решили тебя выкупить и забрать… домой!

Сшайр выглядел так, словно на его глазах Луна упала на землю, обернувшись Великой Змеёй.

– Меня домой? – он вернул змеиный облик подполз к сестре, оказался рядом с ней, коснулся носом её шеи и замер.

Шшос, тоже превратившийся в змея, с трудом удержался от того, чтобы не хлестнуть Сшайра хвостом и не отбросить от невесты, припомнив ему, что это именно из-за его поступка они все тут и оказались! А потом вспомнил старую змеиную поговорку: «Приняв решение, держись, хоть в узел завяжись», и сдержался.

– Сссколько ты хочешшь за его ссвободу? – подняла голову Сшевил.

– Эээ, как-то я змеями раньше не торговал, – рассмеялся Сокол, – Сколько не жалко?

Сшевил открыла было рот для ответа, но Сшайр обвился вокруг сестры, на секунду замер, а потом отпрянул:

– Подожди… Не торопись!

– Почему? – удивилась Сшевил.

Это было самым трудным и страшным из того, что он когда-либо делал, но он от кончика носа до кончика хвоста ощущал – это правильно! Безумно больно, страшно и трудно – так-то он всё равно был не один – сестра и Шшос были где-то в этом городе, а иногда и в одном доме с ним. Почему-то это поддерживало. А сейчас он останется совсем, абсолютно один…

– Навсегда, – понимание этого скручивало его в туго затянутую пружину, но… – Но это всё равно правильно!

Он поднял взгляд на сестру:

– Пока я буду жив, я всегда буду благодарен тебе и… Шшосу за то, что вы для меня сделали! Но… но я не могу вернуться!

– Почему? – повторила Сшевил.

– Даже ессли Шшосс ссможет меня терпеть, его род – нет! Никогда они не забудут и не просстят то, что я ссделал. Я бы точно не просстил! – чем дальше он говорил, тем более уверенно звучал его голос:

– А ещё у васс будут дети… и, ессли я буду рядом, им тоже будут всспоминать, что я их родич! И тебе это припомнят в первую очередь! Ссейчасс – ты змеица, которой вссе будут гордитьсся, а ессли я буду рядом сс тобой, то ты будешшь ссчитатьсся моей ссестрой. Ссестрой презираемого и изгнанного!

Шшос мрачно кивнул – он точно знал, что так всё и будет! Знал, был готов плюнуть ядом в любого, кто посмеет как-то упрекнуть Сшевил и его детей в этом родстве, но понимал, что просто это точно не будет!

– Шшоссс, – окликнул его будущий шурин. – Береги её. Ты лучшше меня знаешь, какая она. Береги!

Шшос молча кивнул. Если честно, то первый раз за все эти годы он с изумлением подумал, что Сшайр ведёт себя как настоящий змеевич славного рода, а не как выползок, набитый отходами!

– Ссшайр! – Сшевил потянулась к брату, как когда-то тянулась маленькая юркая змейка, а он коснулся её носа своим и тихонько прошипел:

– Я сам лишшил ссебя… вссего того, что у меня было!

– Но родители…

– Они отреклиссь, ты же знаешшь! Весссь род отрёксся… На ссей момент у меня есссть только ты. Береги ссебя, живи ссвоей жизнью. Ты добилась её таким уссилием, о котором будут сслагать легенды!

– А ты?

– А я осстануссь тут. Ссто сс лишшним лет у меня есссть, а там поссмотрим! – ещё одно прикосновение – на прощание, а потом Сшайр решительно отстранился, поклонился Соколовскому и хотел было удалиться, но Сшевил не позволила:

– Ты… ты вечно вссё делаешь поперёк! Ты не хочешшь принимать ссвободу и возвращение, хорошо! – она могла быть какой угодно, но вот последнее слово было всё равно за ней! – Но ты говорил о прощении, помнишь?

– Да, – Сшайр уставился на сестру.

– Тогда прими его! Я прощаю тебя за то, что ты причинил мне боль! За моё отчаяние и поисски, за всё, что я из-за тебя тут пережила! Я прощаю и не беру с собой эту ношшу. А ещё… сснимаю её с тебя!

Сшевил обвила хвостом шею брата там, где был ошейник, надетый на него родом и родителями, и Сшайр изумлённо уставился на неё:

– Больше… больше не холодно!

Да, ошейник никуда не делся, да будет продолжать выполнять свои функции, но по крайней мере Сшайр теперь будет избавлен от бесконечного холода, идущего от него.

– Ессли ты такой упрямец, то можешь осставатьсся тут, в повиновении Ссокола, но я не хочу, чтобы ошшейник тебя мучил! – сказала Сшевил, а потом перевела взгляд на Татьяну:

– Приссмотри за ним! Оказалоссь, что у меня не такой уж окончательно пропащий брат, как я думала!

– Я… я постараюсь… пока у меня будет такая возможность, – кивнула Татьяна, не обратив внимание на улыбку Сокола, который точно знал, что с недавнего времени эта самая Татьянина возможность начала увеличиваться.

– Ну вот и договорилиссь! – Сшевил не любила показывать лишние эмоции, так что сегодняшних ей хватило надолго!

– Ты… вы оба сскоро уезжаете? – решился спросить Сшайр, оторвавшись от дивного ощущения – ошейник был на месте, но абсолютно не ощущался на шее.

– Да. Уже скоро я поеду в горы, чтобы упассть в пропассть! – деловито отозвалась Сшевил, и тут Таня увидела по-настоящему перепуганного Сшайра.

– Шшшта? – у него от ужаса даже капюшон начал открываться.

Тут даже Шшос смягчился и снизошёл до объяснений хитроумного плана, решив, что, возможно, хотя это и не точно, Сшайр не совсем уж пропащий полоз.

Таня, поневоле выслушав план Сшевил и Шшоса, и порадовалась о том, что они такие предусмотрительные, и немного запечалилась – не любила она прощаться.

– Да, своеобразные существа, конечно, но такие… неожиданно трогательные! – думала она, проводив молчаливого и задумчивого Сшайра в гусятник