Дом с секретом и дверь в мечту. Часть 2 - Ольга Станиславовна Назарова

Правда, к концу января Рууха засобиралась домой, прихватив с собой «своих лисяток». Рурик уже откровенно соскучился по семье, а вот Лелланд почему-то выглядел задумчивым.

– Ничего-ничего, ему сейчас ОЧЕНЬ нужно уехать! – утверждала Рууха, потирая ладони. – Танечка! Не скучай, лисёночек мой! Я постараюсь скорее вернуться! Крошки мои, за мной! – возвысила она голос, призывая своих рыжих «крошек».

После её отъезда в гостинице стало как-то тихо… даже Гудини, доедая свои драгоценные конфеты, бузил камерно, так… чисто ради душевного размаха настоящего русского полевого карбыша. Ну, пааадумашь, прорвался в гусятник и с полнейшего попустительства хозяев вдоволь погонял подсобных воронов!

К счастью, Сшайр в этот момент был у Тани, так что обошлось без жертв и разрушений.

– Шушунь, зачем ты его пустила? – удивлялась Таня, соображая, как бы выманить из дальнего угла утрамбовавшихся туда воронов.

– Да они ругались на всех. Обзывали нехорошими словами… а кто им виноват, что в таком положении оказались? Сами! Так ругают-то не себя, а всех, кого видят! – сердилась Шушана. – А чем воздух словесной грязью пачкать, пусть лучше от карбыша бегают, да гусей развлекают. Мальчики, вам же хочется иногда побыть просто зрителями?

«Мальчики» согласно гоготнули. Они-то как раз получили массу удовольствия. Нет, они и сами могли погонять, но размер-то никуда не денется, они только больше могут становиться, а меньше не получается, а вот это мелкое, зубастое и пролазное очень весело подныривало под воронов и цапало их за киль.

Примечание автора: киль у птиц – это выдающийся участок грудины, к которому прикрепляются мышцы, приводящие в движение крылья. Проще говоря, куриная грудка крепится к тому самому килю.

После такого коварного нападения вороны взмывали вверх, очень забавно вопили, паниковали, короче, очень развлекали зрителей-гусей.

***

– Хорошо как, тихо и спокойно! – думала Таня, проснувшаяся почему-то ни свет, ни заря, несмотря на законный выходной. – Пойду кофе выпью, раз уж сна ни в одном глазу!

В кухне её встретила Шушана, и они уютнейшим образом позавтракали, а дальше Татьяна начала было строить планы на день, но тут раздался шум со стороны гостиницы, норушь прислушалась и развела лапками:

– Только подумай о планах, как их сразу распугают!

– Кто-то приехал? – поинтересовалась Таня.

– Да, Сокол с Сшевил. А! И Шшос с ней, вот сейчас только принял свой нормальный размер, так-то его Сшевил, наверное, на руках принесла, – докладывала Шушана, а потом заторопилась встречать хозяина гостиницы и гостей.

Таня отправилась переодеваться – наверняка её тоже пригласят осмотреть глаза Сшевил, и, разумеется, не ошиблась.

Соколовский привычно восседал в кресле, а перед его столом располагались две гигантские змеи, причём Шшос выглядел не в пример лучше – яркая-яркая зелёная чешуя ясно свидетельствовала о том, что полинять ему всё-таки удалось, и теперь он уже восстановил свои силы.

Оба гостя поприветствовали Татьяну, и Сшевил придвинулась к ней для осмотра.

– На этом глазу уже всё прошло, а вот на этом ещё надо бы подлечить, но осталось совсем немного, – Татьяна осматривала золотые глаза огромной змеицы, спокойно и обыденно поворачивая её морду – привыкла и к этому, что поделать.

– Вот и хорошо! – Сшевил хлестнула хвостом, вернулась в людской облик и подвинулась к Татьяне, – А так?

Таня послушно осмотрела.

– Всё то же самое.

– Значит, я как раз успею до линьки… – кивнула змеица.

– А когда планируешь? – заинтересовался Соколовский. – Должен же я знать, когда моя любимая меня навсегда покинет?

Шшос лениво пошевелил хвостом, давая понять, что слышал, но шутку понимает.

– Думаю, что уже скоро… я уже продала недвижимость, вывела деньги со счетов, так что до отъезда мы поживём у тебя.

– И как ты собираешься исчезнуть? Хорошо бы меня потом не заподозрили в избавлении от девицы-красавицы!

– Не волнуйся, детали обсудим! Я уже всем сказала, что решила вложиться в новую концертную постановку, для этого всё и продала. Деньги, типа, разместила в банковской ячейке, ну, это так… чтобы меня не доставали. Кстати, в мой банк не суйся, даже близко не подходи! Там вороватый управляющий филиалом – я ссама сслышшала! – она нехорошо прищурилась, – Так что, есссли что, пощиплют его. Хотя, увы, увы, банк не нессёт ответственности за то, что клиенты осставляют в ячейках. Ты вот знал, что… – тут она сосредоточилась и явно дословно кого-то процитировала:

– По закону банк отвечает только за целостность ячейки и за допуск к ней уполномоченных по договору с клиентом лиц. Но ответственности за сохранность содержимого ячейки кредитная организация не несёт.

– Сшевил, дорогая, откуда такие глубокие познания? – расхохотался Соколовский.

– Консультировалась с адвокатом. Интерессснейшая женщина, кстати! – довольно произнесла змеица. – Звонникова Матильда Романовна! Я едва-едва раздобыла её контакты!

– Мир тесен, – торжественно кивнул Соколовский. – Я про неё знаю. Но тебе-то от неё что понадобилось?

– Юридические ссведения, – усмехнулась змеица. – А потом… мне нравятся «коллеги». Из людей, по-моему, именно адвокаты к нам ближе всего – исключительная гибкость, элегантность действий, холодный разум и, если надо, много яда!

Татьяна собралась было уходить, но Сшевил её остановила:

– Погоди, я хочу ещё с тобой пообщаться. Я не знаю, поняла ли ты, но мы скоро уедем отсюда домой.

Таня кивнула. Да, она поняла. Только вот не поняла, почему ей стало так грустно?

– Они же домой едут… им там лучше всего! – напомнила она себе.

– Короче, легенда такая – я перед запуском нового проекта все продала, положила деньги в ячейку, нежно распрощалась с тобой, – Сшевил усмехнулась, покосившись на Сокола, – А потом отправилась в горы – на поиск новых впечатлений! Из спутников со мной будет только мой змей, – змеица кивнула на Шшоса.

– Как я понимаю, оттуда ты уже не вернёшься? – уточнил Соколовский.

– Разумеется. Ты, как любящий жених, поднимешь максимально возможный шум, меня будут искать, но найдут только… ну, скажем, застрявший в расселине ботинок.

– А дальше? Вас подстраховать? Как вы будете добираться до своих?

– Не волнуйся, уже всё подготовлено. И машины, и люди… ну, из наших, местных, замороченных. Кстати, завещание я написала на некий благотворительный фонд, чтобы к тебе не лезли, если что!

– Спасибо тебе большое! – Сокол картинно склонил голову.