Маги Канверона - Ксения Котова

Однако советы Дамиса не пригодились — далеко идти не пришлось. Коридор за дверью вывел взломщиков в хранилище с пустыми стеллажами. Сразу за залом тянулся подвал с маленькими комнатами. Судя по пыли, им почти не пользовались, но на стенах тускло горела пара светильников в простых железных чашах, порыжевших от времени и едва ощутимой сырости.

«Я что-то чувствую!» — ящерица вздернула гребень.

Ревин обратился в слух. Мимо мага скользящим шагом прошла Терн. Она задержалась у одной комнаты, у другой, у третьей и застыла. Вторым зрением Ревин увидел на выбранной охотницей двери толстую броню не меньше, чем из десятка заклинаний.

Маг быстро подошел и приложил палец к губам, разглядывая чары. Несколько блоков против телепортации, обрубающая магические связи стена, три типа подавляющих заклинаний, «молчанка» и отражающие «зеркала». Внутри явно что-то ценное… или кто-то.

— Проверим… — прошептал Ревин. Защита против «ушей» была слабой. — Всем приготовиться…

С пальцев мага разлетелись зелено-бело-голубые овалы. Они окружили всех четверых, и Ревин содрогнулся — так внезапно навалился оглушающий гром звуков. Дыхание Дамиса и Терн зазвучало ударами молота, когти Рисса цокали по камням как кирка — по граниту. Даже собственное сердце Ревина, казалось, грохотало. Он вскинул руки к ушам.

— Друг, — шепот Дамиса прозвучал воплем, — ты рехнулся, столько силы вливать?

Ревин только и мог, что непонимающе пожать плечами и убавить мощь заклинания.

Ящерица сжалась в комок: «Он идиот... Законченный идиот».

— Тише, Рисс, слышишь? — Терн присела и обняла его.

Слышали все. Из-за двери отчетливо долетел хвостик фразы:

— ...вещь, которую у тебя нашли.

— Пф-ф-ф, Флавин, умоляю... Даже если объясню, у тебя мозгов не хватит разобратьс... — слово оборвал хлесткий звук удара.

— Совсем себя не бережешь, Морвин.

— Папа часто говорил: правда — это больно... — собеседник хрипло рассмеялся.

Последовал новый удар. Терн подалась к двери, запуская руку в складки мантии «незримых». Ревин схватил охотницу за плечо.

«Чего ты медлишь? — разозлился Рисс. — Он нам нужен живым!»

Ревин внимательно посмотрел на Терн. Она сверлила напряженным взглядом дверь, закусив нижнюю губу. В голове мага промчалась мучительная мысль: «Терн переживает за очкастного проходимца. Ей действительно важно… Да. Важно. Иначе бы мы здесь не стояли».

— Попробуем еще раз? — тем временем гнусаво протянул Флавин. — Какая рука нужна тебе меньше: правая или левая? Давно хотел посмотреть, способен ли излом пространства раздробить, ну… например, мизинец.

— Ух ты! Нет, я, конечно, подозревал за тобой интересные наклон... — Прозвучал хруст. Морвин захлебнулся предложеним, но сквозь нарочно задавленный стон пробился смешок. — Ах-ах… А ты…

Терн сбросила руку Ревина и прижала ладони к двери.

— Еще раз, Морвин, — в каждом звуке плескалась чистая, как осколок хрусталя, ненависть. — Расскажи мне про артефакт. Может быть, тогда я отдам тебя архимагам не мешком с костями и дерь…

— Терн, не торо... — Ревин осекся, потому что его голос разнесся по коридору набатом. Рисс пронзительно зашипел, а Дамис, покраснев от натуги, развеял заклинание друга и пробормотал.

— Ревин, ну, твою мать...

Оба мага замолчали. С Терн слетела иллюзия Райтена, и охотница стремительно преображалась. Ревин впервые видел столь близко и ясно все изменения. По коже Терн струились светлые татуировки. Они разлетались узорами, укрепляя мышцы и заостряя скулы, колени, локти, пальцы. Глаза охотницы разгорелись расплавленным золотом, а волосы приподнялись на макушке иглами. Терн выглядела одновременно чуждой этому миру и прекрасной. Воздух вокруг задрожал от скрытой силы, а полумрак подвала будто отпрянул, не решаясь коснуться сияющих линий. Охотница медленно и глубоко вздохнула. Ревин ощутил, как в ней проснулось нечто древнее, хищное и безупречно спокойное, — Наследие аудиуров.

Терн «выпила» защитные плетения и пинком выбила дверь.

В каморке без единого окна находились только двое. На старом стуле сидел мужчина лет тридцати пяти, обернутый тонкой серебристой цепочкой, как подарочной ленточкой. Артефакт впивался в тело даже через одежду: на коже кровоточили царапины, а ткань льняной сорочки пестрела коричневато-багровыми пятнами. Рядом стоял толстяк в мантии «незримых».

Он быстро развернулся к двери, и Ревин понял три вещи. Перед ними действительно Флавин Обур, смотритель Канверонской башни, — раз. Именно он жонглировал артефактами в доме Дамиса — два. Как хорошо, что Райтен позаботился об иллюзиях — три.

В руке Терн извилистой тенью мелькнул крис. Охотница прыгнула к Флавину и… Смотритель исчез.

Мужчина на стуле язвительно рассмеялся, хотя его губы были разбиты, а лицо покрывали синяки.

— Трус… — выдохнул он.

Терн вытянула руку с крисом и кончиком поддела цепочку. Ревин увидел, как клинок рассек изящные чары артефакта и сразу поглотил их, передавая охотнице. За считаные мгновения заклинание, на которое кто-то потратил не меньше нескольких недель кропотливого труда, превратились… в абсолютное ничто. Цепочка дохлой змеей упала на пол.

Пленник подался вперед и обхватил Терн, прижавшись лбом к ее животу.

— Фейвин?.. — она побледнела.

— Ты пришла, Колючка... — выдохнул прыгун. — Спасибо.

Ревин стиснул зубы и отчаянно пожалел, что Флавин не сломал Фейвину шею.

[ image61 ]

— 61 — Терн Нарисита —

В Терн боролись два чувства: свернуть Фейвину шею и немедленно вылечить. Охотница бросила взгляд на его руки — мизинец правой торчал под невозможным углом. Исключая перелом, прыгун казался целым, но кто знает, как еще Флавин навредил ему магией пространства. Дышал Фейвин тяжело, синие глаза еле блестели за мутной пленкой боли.

Охотница решительно взяла его лицо в ладони, ощутила слабое биение энергии, потянула ее и возвратила.

— Где Хибики, Фейвин? — Терн заставила прыгуна посмотреть себе в глаза.

Лицо Фейвина исказила гримаса. Охотница сначала не догадалась, что это ухмылка.

Впрочем, его вообще было сложно узнать. Перед Терн сидел словно совершенно другой человек, которого от Фейвина Монсара отделяло по меньшей мере двадцать лет опыта. В коротких волосах серебрилась соль седины; силуэт стал еще выше, но утратил нелепую подростковую угловатость — просто высокий худой мужчина со строгими чертами лица. В фигуре теперь ощущались сила и скрытое магическое мастерство. Голос тоже звучал глубже.

— Подай мне очки, — сказал Фейвин. Он медленно откинулся на спинку стула, поднял левую руку и щелкнул пальцами. По коже побежали зеленые искры. Сжав губы, Фейвин взялся за изогнутый мизинец. — Они слева от тебя.

Послышался хруст. Маг безжалостно вправил себе палец, и теперь, побледнев, смотрел, как магия