Маги Канверона - Ксения Котова

в доме Денолей на Смену года. Пес злился и нервничал. Ему не нравилось, какие комментарии дознаватель отпускал по поводу Фейвина. А охотница подозревала, что с подачи Ревина «драконы» решили свалить на прыгуна все беды подряд. Идея выглядела соблазнительно, но слишком низко даже для Терн.

Постепенно нервозность Райтена передалась и охотнице. Они с Риссом ведь впрямь ничего не знали о Фейвине. Он прекрасно разбирался в порталах и буквально из ничего создал окно в Насамар. Однако, что Фейвин рассказывал о себе? Одна обмолвка о детстве, любовь к учебе, ненависть к бывшим коллегам... и все. Теперь маг пропал вместе с Хибики.

Терн поерзала на месте.

— Итак, Монсар — личность темная, — резюмировал Райтен. — Найдем его. Потенциальных проблем от этого прыгуна ничуть не меньше, чем от гипотетического культа. Монсар нарушил минимум три закона...

— Три? — переспросил Дамис. — Наём убийцы, организация кражи с отягчающим...

— И подделка документов, если они у него вообще есть.

Терн отпустила Рисса. Его место сразу занял Ревин.

— Мне всё равно, кто Фейвин. Он способен сделать портал. Другие — нет.

— Ты его защищаешь? — возмутилась Мелара. — А если он не справится?

Рисс осуждающе на нее гавкнул. Терн насупилась и упрямо наклонила голову.

— Думать о неудачах — притягивать неудачу, — раздельно ответила охотница. Когда Фейвин построит портал, они с Риссом отнесут Хибики в Насамар. А, значит, покинут Канверон.

Терн инстинктивно сжала руку Ревина, взяла частицу магии и вернула, успокаиваясь. Маг погладил большим пальцем ладонь охотницы.

— Почему входная дверь открыта? — в комнате появился Оэль. Мелара ойкнула, но гость остановил ее. — Я закрыл, не переживай.

Оэль тепло улыбнулся друзьям, задержав взгляд сначала на Ратоке, потом на Терн и Ревине. Между светлыми бровями эйрана появилась вертикальная морщинка, но вскоре она разгладилась. Оэль покачал головой в такт своим мыслям и закашлялся, прикрыв рот предплечьем. Простуда еще не прошла.

— Что случилось? — поинтересовался он. — Вестника я получил, но без деталей...

— Помнишь Фейвина? — спросил Ревин. — Очкарик, жил у Мелары. Его, похоже, похитили.

Оэль выгнул правую бровь.

— Я ошибаюсь, или ты не особо рад о нем говорить?

— Не очень, — мрачно признался Ревин. — Он нанял скайласца и подбил Терн на кражу из библиотеки «незримых».

— О-о-о… — протянул Оэль.

Терн вздохнула. Отпустив Ревина, она перебралась к окну, позволив «драконам» разбираться между собой. Если им удобнее считать, будто Фейвин ее к чему-то принудил — их право. Охотница знала, что они с прыгуном заключили взаимовыгодную сделку, и себя не оправдывала.

Объяснять взялся Райтен. Дознаватель рассказал все кратко и по существу, обогнув детали насчет Терн фразой «Фейвин воспользовался ее редким даром». Раток рассудительно молчал. Оэль покивал, хотя и почувствовал, что ему не сообщили всей правды. Однако на лишние вопросы не было времени.

— Ты сможешь начать прямо отсюда? — поинтересовалась Мелара.

— Отсюда? — Взгляд эйрана на мгновение стал отрешенным. — Я никогда не присматривался к Фейвину.

Дамис протянул Оэлю неработающий артефакт. Эйран сжал его в ладони, прикрыл глаза и напряг крылья.

Рисс заинтересовано подался вперед. «Я ощущаю лишь слабые колебания, — сообщил пес. — И тогда в Затененности, и сейчас. Совершенно не понимаю, что в основе его дара».

Терн пожала плечами. Наследие аудиуров не расценивало талант эйрана как магию. Она внимательно смотрела, как Оэль медленно поворачивал голову из стороны в сторону, донельзя похожий на птицу. Вот он подался вперед, прислушиваясь к чему-то беззвучному, шагнул к окну…

— Да... — Оэль втянул ноздрями воздух, словно обнюхивая Терн. — Я взял след. Кажется, это твое.

Эйран оставил кулон на подоконнике, и охотница быстро убрала артефакт в карман.

— Идемте. След сильно колеблется. — Оэль направился к выходу из дома. — Еще несколько часов — и я вряд ли смогу его ощутить.

— Ты говоришь, что Фейвин еле жив? — напрямик уточнила Терн.

Оэль, поколебавшись, кивнул. «Драконы» встревоженно переглянулись. Терн проверила оружие и через минуту уже стояла рядом с эйраном на морозе. Возле ног встревоженно мел снег хвостами Рисс. Следом выскочили Ревин, Дамис и Райтен. Дома осталась лишь Мелара и Раток — брат отговорил обоих идти, убедив, что кто-то обязан дежурить «на всякий случай».

Эйран невесомо побежал по улицам. Иногда Оэль вспархивал и зависал, мерно маша крыльями, потом снова опускался. Терн не знала, что у него в голове, о чем он думал. Маршрут казался хаотичным: петлял, уводил на юг, сквозь Шелестящий квартал и мимо «Леранского холма». Все поднялись за эйраном к трактиру, и у Терн забурчало в животе. Сегодня она вообще не ела.

От «Леранского холма» Оэль направился вниз. Компания пересекла мост через реку и прошла на запад.

— Мы идем в Затенённость? — Ревин прикинул направление.

— В Гнилолистья, — поправила Терн. — У нас было убежище для экспериментов.

И действительно. Оэль задержался у развалин, облетев их по кругу.

— Не выглядит, как уютное гнездышко… — со странной интонацией протянул Ревин, скрестив руки на груди.

— Внутри лучше, чем снаружи. — Терн пожала плечами. Маг поморщился, но она не поняла почему.

Вернулся Оэль:

— Отсюда след ведет в искажение… Вы точно ничего не делали в Затененности?

Терн отрицательно покачала головой. Вмешался Дамис:

— Фейвин хорош в телепортации. Если его ловили, он мог прыгнуть в Затенённость, чтобы обмануть преследователей, а потом уже в нормальное место. Рисковый тип.

— Несомненно… — хмуро пробормотал Райтен. — Он нравится мне меньше и меньше… Терн, нельзя работать с кем попало. Телепортироваться в пределах Затененности еще куда ни шло, особенно когда видишь цель. Однако перемещаться в аномальную зону наугад — попахивает сумасшествием. Легко превратиться в фарш или что-нибудь похуже.

Охотница сглотнула. Рисс заскулил: «Но он же жив, да?»

Терн не знала ответа и снова устремилась за Оэлем. Эйран нырнул на неказистые, но практичные улицы Низкого города и потом направился к Высокому. Позади остались дома магистра Торленда и Мателия Лерута. Покружив неподалёку от Центральной площади, эйран замер у красивого каменного дома с задернутыми шторами; арочные окна окружали барельефы причудливых бестий.

— Последнее место, — уверенно сказал Оэль. — След ярче, чем в Гнилолистьях или у Мелары.

— Это и мой дом тоже, — с усмешкой напомнил Дамис.

— А ты сбеги как-нибудь на годик, и вообще все забудут, что он и