По следу из розовой пыльцы - Мария Камардина

– Кощеева встретила, – поясняю в ответ на вопросительный взгляд. – Выбесил. Сказал…

Тут я понимаю, что у меня дрожат губы и повторить «пророчество» вслух я не могу никак. Сашка прихватывает меня за плечи, притягивает к себе и целует в висок, предварительно отпихнув Гошкину морду.

– Хочешь, – говорит, – я ему шею сверну? А труп скормим бродячим кошкам, Витёк мне поможет.

Предложение секунд пять кажется мне ужасно соблазнительным, но я всё же качаю головой и через силу улыбаюсь.

– Кошек жалко. Отравятся.

– Тоже верно, – вздыхает Сашка. – Тогда, может…

– Поехали, – перебиваю я. – Нужно Лизе документы завезти.

Новое интересное предложение, из-за которого я ухожу из Министерства, связано именно с Лизой. Так уж вышло, что через пару недель после победы над Гномом мы всё-таки собрались с силами и повезли фамилиаров на очередную тренировку. И как только я оказалась на территории бывшего лагеря, все, абсолютно все дракончики в округе бросились ко мне бегом, игнорируя команды хозяев. А было их немало – остатки цирковой труппы, мини-зоопарк, питомцы клиентов, явившихся, как и мы, на тренировки. Вышло почти так же, как на выставке, где мантикоры показали свою силу, только теперь недовольным хозяевам пришлось не отлавливать перепуганных любимцев по углам, а отрывать от меня. А они отрываться отказывались, лезли на руки, путались под ногами, пытались сесть на голову, пищали, чирикали…

В итоге меня снова спас Мант – по Сашкиной команде цапнул за подол платья и телепортировал метров на пятьдесят в сторону, а потом ещё шуганул рванувших следом «поклонников», чтоб не решались подходить близко. Прибежавшая Лиза спешно уволокла нас в административное здание и на время разруливания конфликта там заперла. А когда вернулась, присмотрелась да сверилась со своими драконоводческими артефактами…

– Ты работаешь у меня, – заявила она категорически. – Возражения не принимаются. Откажешься – украду и запру в подвале, вон в том, где у меня инкубаторы.

Артефакты и последовавшие за ними эксперименты показали прекрасное. Сила четырёх стихий, уравновешенная внутри меня, плюс связь с Высшим драконом сделали меня в чём-то похожей на кристалл-драконит, крупный и мощный. Одно моё присутствие благотворно влияло как на взрослых дракончиков, так и на детёнышей и кладки. Лиза вцепилась в меня как клещ, но и зарплату за то, чтобы я просто сидела в её парке, предложила втрое бо`льшую, чем была у меня в Департаменте. Если б дело было только в деньгах, я бы думала дольше, но коварная заводчица применила запрещённый приём – выдала мне подержать корзинку с драконьими детёнышами, сразу три разноцветных выводка китайских коралловых. Глазки, лапки, мордочки, хвостики, трогательный писк и фырчание, да ещё каждый норовит влезть на руки, и все мне радуются, и все меня любят…

Я держалась целых десять минут, но не сдаться было решительно невозможно, и я лишь потребовала уточнить список рабочих обязанностей, чтоб не было стыдно получать кучу денег за «просто сидеть». По-хорошему прямо сейчас нам надо ехать к Лизе, отдавать ей трудовую книжку, подписывать договор и приступать к работе…

– Нет, – категорически заявляет Сашка. – Никакой работы. Меня вон Лёха заколебал, требует дату фотосессии, я обещал, что мы сегодня подъедем.

Я морщу нос. Лёха достал меня только самую малость меньше, чем Кощеев. Желания изображать модель для каталога у меня не было, и недостающие фото со свадьбы он доделал сам, фотошопом, нейросетями и немного магией – чисто чтоб зачарованные гости потом не удивлялись. Получился приличный альбом, и меня, в общем-то, всё устроило. Однако Лёхина совесть оказалась неумолима.

– Мы ведь обещали осенью, – ворчу я. – Они меня хотели под какую-то русалку, что ли, загримировать…

– Русалку тоже, – кивает Сашка, выруливая из парковочного кармашка. – И на Жар-птицу, кстати, у них там есть идеи, в новую коллекцию пойдёт. Но ещё надо, чтоб красиво и в свадебном платье. Всё, не спорь, сама через двадцать лет скажешь спасибо, что у тебя остались шикарные фотки, а не только то, что Андреич в камере нащёлкал.

Напоминание о Князеве снова царапает внутри, но спорить с Сашкой себе дороже. Я только надеюсь, что обещание про макияж за свой счёт Лёха тоже выполнит и на мне нарисуют что-то удобоваримое, самостоятельно изображать лицом свадебную радость сейчас совсем не хочется.

Телефон звонит ровно в тот момент, когда машина останавливается возле мастерской. На экране написано «Влад», но, едва взяв аппарат в руки, я по ощущению знакомой тяжёлой силы понимаю, что говорить будет не он.

– Здравствуйте, Пётр Афанасьевич.

– День добрый, – усмехается некромант. – Помощь твоя нужна. С Владом всё хорошо, – тут же добавляет он, уловив моё беспокойство. – А вот посмотрела бы ты мой колодец, а?

Я изумляюсь так, что даже не переспрашиваю, только хлопаю глазами. Адамов хмыкает и поясняет: стенки ему спецы Особого отдела всё же поправили и даже до родника почти докопались – очень уж нужна была им живая водичка. По интонациям я понимаю, что дедушка за разрешение покопать свой колодец стребовал с магов немалую цену. Но успехом затея не увенчалась: чем глубже копали, тем дальше уходила вода.

– Дракон нужен, – вздыхает Адамов. – Чтоб все стихии разом. Но, может, и Жар-птица сгодится, попробовать бы. Сможешь приехать?

Я вопросительно гляжу на Сашку, а тот вдруг ухмыляется и отбирает у меня трубку.

– Здрасьте, Пётр Афанасьевич! Мы прям щас на машине, сегодня почти свободны, с радостью поможем. Только у меня одна маленькая просьба, можно?..

Я слушаю и диву даюсь Сашкиному нахальству. Однако обаяния в нём всё же больше, да и дело у Адамова действительно важное, поэтому он для вида немного бурчит, но соглашается. Лёха, которому Сашка звонит сразу после, удивляется, но бодро рапортует, что сегодня-завтра он совершенно свободен.

В итоге на деревню к дедушке едем толпой: мы с Сашкой, Лерка, Кожемякин с Ириной и Лёха с женой, у которых в багажнике, как я подозреваю, спрятано не только оборудование фотографа, но и чемоданчик с косметикой и целый ворох нарядов. Потому что, если уж некромант приглашает в гости в живописное место на природу, надо оторваться по полной, так ведь? А ещё у нас есть два ведра маринованного мяса, четыре пакета с прочей разной едой, шесть коробок пиццы, три коробки настолок, драконы, гитара…

Нет только настроения, и то, наверное, исключительно у меня. Прощальные слова Кощеева то и дело всплывают в голове, и всякий раз я кусаю губы и уговариваю себя, что дар у Маргариты и раньше был нестабильным и ненадёжным, а теперь, когда у неё почти нет силы, полагаться на предсказания глупо. А Кощеев просто хотел меня попугать, заставить нервничать, и ведь получилось у него, заразы. Но всё