Книжники. В объятиях прошлого - Ирина Фуллер

Трое книжников покинули кабинет, оставив Констанцию в одиночестве цеплять холодными пальцами ворс нового красного ковра.

Слова Ильи задели, даже несмотря на то, что она понимала: не в его духе было раскрывать душу, пускай и перед старым приятелем. Он ни за что не сказал бы, что был с ней, потому что влюбился. Не сообщил бы «Просто, Артур, Констанция невероятно красива». Он редко произносил такие вещи вслух, и уж точно — не в рабочее время и не на рабочем месте.

Однако наедине с Кингом Илья отзывался о ней так пренебрежительно, будто сама тема, на его взгляд, не представляла какого-либо интереса.

Чуть успокоившись, Констанция выбралась из-под стола и прошла к двери, но вдруг по ту сторону послышались шаги. Что, если это снова был Кинг или Илья? Они вряд ли ушли далеко, и теперь сразу бы догадались, что Констанция все это время пряталась где-то в кабинете.

Закатив глаза, она со вздохом нырнула в большой шкаф слева от входа.

Через щель в двери она увидела, что это был Артур: забрал что-то со столика рядом с диваном, видимо — телефон.

Наконец, он снова вышел, но Констанция не торопилась покидать убежище, на случай если кто-нибудь еще решит вернуться. Воспользовавшись тем, что осталась в кабинете одна, Констанция позволила себе, шумно ворочаясь среди пальто и курток, устроиться поудобнее. Но не успела она с комфортом опереться спиной о стенку шкафа, как ощутила рывок в районе живота. За неприятным ощущением полета последовала болезненная встреча затылка с твердым полом.

«Нарния», — была первая мысль Констанции. Она поднялась на локтях и принялась озираться. На волшебную страну походило мало: умеренно узкий коридор с тусклыми лампочками на стенах вел куда-то в темноту. На полу лежал достаточно чистый линолеум, стены были покрашены какой-то светлой краской — из-за маленьких желтоватых ламп не получалось определить цвет. Стенка шкафа оказалась дверью — сейчас открытой, но обычно наверняка плотно запираемой.

Констанция встала в полный рост, надела туфли. Итак, в шкафу у Ю имелся тайный коридор. То, что у руководителя Библиотеки имени Книжникова имелись секреты, разумеется, не удивляло. Но Илья в квартире Кинга упомянул, что проверил записи с постов охраны на всех входах и выходах в Библиотеке. Знал ли он о дополнительных туннелях?

Идти вперед было страшно: мало ли что ожидало дальше, а она даже не оставила записки, мол, в случае исчезновения ищите в шкафу.

Но Констанция решила хотя бы немного изучить тайный ход, чтобы понять, чем являлась находка. Может, просто большой кладовкой? Или местом, где Ю уединялся, когда книжники совсем его доставали?

Или местом, где он прятал трупы…

…или держал вылезшего из книги Василиска…

…или…

Констанция тряхнула головой, отгоняя ненужные мысли.

Тихо ступая по мягкому линолеуму, она пыталась сообразить, где именно проходил тайный ход. Эта часть должна была идти вдоль того самого коридора, который соединял холл и кабинет Ю. Толстые стены фасада без труда прятали небольшой проход.

Скоро Констанция оказалась у развилки, точнее у двух приставных лестниц: одна вела куда-то вниз, в черную яму, вторая — наоборот наверх. По предположениям Констанции те обходили огромное окно.

Когда две черных дыры, поглотившие шаткие лестницы, взглянули на Констанцию, ее охватил страх. Вход вместе со шкафом остались далеко позади, коридор как будто стал уже и в помещении начал кончаться кислород.

Ощутив это, Констанция припала к стене.

В голове голос Кинга, как тогда в лифте, насмешливо произнес: «Вы не умрете».

Глубоко дыша, она пошла обратно к шкафу, без труда открыла стенку, оказалась в ворохе верхней одежды. Через щель проверила, не было ли кого в кабинете и убедившись, что путь свободен, с облегчением вывалилась из шкафа. Констанция аккуратно закрыла тайный ход, поправила вешалки, затем прошла к зеркалу и привела в порядок себя. Красная помада чуть размазалась, ее стоило обновить, но пока достаточно было просто подправить дрожащими пальцами. Взгляд казался нездоровым. Черный карандаш оставил пару лишних пятен вдоль нижних ресниц. Ну и, разумеется, темные волосы растрепались, придавая лицу совсем безумный вид. Голливудская волна сменилась когда-то привычным всклокоченным стогом сена.

Потратив пару минут и решив, что выглядит достаточно прилично, чтобы показаться на глаза коллегам, Констанция вышла из кабинета Ю. В голове подобно голодным рыбкам, предвкушающим кормежку, метались мысли, но ухватить ни одну не получалось. Нужно было добраться до своего рабочего места и как следует поразмышлять о том, что произошло.

В Картотеке было шумно. Коллеги собрались у турнирной таблички, что-то горячо обсуждая.

Илья и Кинг, все еще вместе, стояли чуть в стороне, глядя на остальных сотрудников.

— Констанция, что случилось? — спросил Илья, едва она оказалась достаточно близко.

Она вопросительно подняла бровь.

— Ты выглядишь так, будто только что вылезла из чьей-то постели, — заметил он, и Констанция решила не оставлять это без внимания.

Так, чтобы слышал только Илья,— ну и постоянно таскающийся с ним Кинг,— она тихо сказала:

— Это неуместный, неподобающий комментарий, Илья Петрович, и, если вы продолжите в таком духе, я напишу на вас жалобу московскому руководству.

Лицо его застыло неподвижной, непроницаемой маской.

— Но если это не кажется достаточно сильной мотивацией, чтобы выбирать выражения и держать свое мнение при себе, подумайте о том, что скажет начальство, если узнает, почему именно вы считаете возможным говорить со мной в таком ключе. Что-то подсказывает, премию за такое не назначат.

Кажется, он был возмущен, но сказать было трудно. Выдавали эмоции только стиснутая челюсть и зло раздувшийся нос. Кинг глядел на все это с любопытством, его глаза смеялись.

— Как вы сказали?.. — она понизила голос, чтобы последнюю фразу уж точно не услышали ненужные уши. — То, что мы спали вместе, не значит, что я не могу накатать на вас докладную, верно?

С этими словами она оставила их, чтобы подойти к Аврелию, стоящему среди галдящих коллег.

— Что тут происходит?

— У Кинга на два перса больше. Сегодня итоги. Все пересчитывают баллы, проверяют, что все верно, и обсуждают, кто победит.

Констанция взяла Аврелия за рукав толстовки и оттащила к стеллажам.

— Что у тебя по Татьяне?

— Взял у Христофоры Николаевны снимок, — он показал рентген города со светящимися пятнами. — Готов ехать. Не смог найти тебя, а потом отвлекся на турнирную таблицу.

Она промычала «угу» в ответ, ее вниманием завладела та самая лестница, с которой упала Клара. Вспомнилось, как Шерлок рассказывал о том, что здесь