Как я съел ваши фаерболы - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

Она развернулась, собираясь пойти к следующей луже токсичных отходов.

А я замер. В нос внезапно шибанул странный запах.

Я медленно повернул голову. Прямо передо мной была сплошная стена вольера, сложенная из массивных каменных блоков. Серая, влажная, поросшая каким-то лишайником.

Но на долю секунды каменная кладка поплыла. Кирпичи словно разъехались в стороны, образуя щель.

И в этой щели, прямо из камня, на меня уставились глаза.

Не человеческие. Желтые, холодные и совершенно бесстрастные. Они просто… смотрели. Зырили на меня, как объектив скрытой камеры.

Я просто стоял и смотрел в ответ, лениво приподняв бровь.

Глаза моргнули. Один раз. Плавно, неспешно.

А затем каменная кладка с тихим шорохом сомкнулась обратно. Желтые радужки растворились в текстуре серого бетона, словно их там никогда и не было. Стена снова стала просто глухой, тупой стеной.

Диана, обернувшись, заметила, что я застыл.

— Яр? Ты че там, десерт углядел?

Я усмехнулся. Стер тыльной стороной ладони с губ гидрину слизь. Сунул руки в карманы.

— Ничего особенного, Мелкая, — негромко отозвался я, не сводя взгляда с кирпичной кладки. — Просто намотай себе на ус одну местную поговорку. В этом мире у стен есть не только уши.

Я показал клыки в сторону серого камня.

— У них еще и глаза есть. Причем с очень плохим зрением, раз они думают, что я их не вижу. Погнали доедать, а то скоро деканша с проверкой припрется.

Неизвестные

Наблюдательный пункт под самой крышей пятого сектора Академии пустовал. Официально эта зона находилась на ремонте, но прямо сейчас здесь решалась судьба той самой «Аномалии», которая поставила на уши половину Северогорска.

Стена из армированного бетона внезапно пошла рябью, словно поверхность застоявшегося пруда. Из монолитной серой массы плавно вынырнул человек. Тот самый парень с желтыми, немигающими глазами. Он стряхнул с плеча бетонную пыль и повернулся к высокому юноше в безупречном черном мундире старшекурсника. Эмблемы четвертого и пятого курсов тускло поблескивали в полумраке.

— Они спускаются на нижний ярус, Демид. К техническому коллектору, — бесстрастно доложил разведчик. — Идут прямо к Якорю-глушителю. Как ты и предполагал.

Высокий брюнет лениво затушил сигарету о металлическую балку. В его движениях не было ни истерики первокурсников, ни показушного пафоса дуэлянтов. Это был холодный, выверенный расчет опытного бойца, которого Род натаскивал годами.

— Идиоты, — констатировал он с легкой усмешкой. — Голубев остался без зубов, потому что пытался закидать этого урода огнем. Наши старички слишком отупели. Зачем кормить тварь, которая питается магией стихий? Если у тебя на кухне завелась крыса-мутант, ты не пытаешься её сжечь или заморозить.

Старшекурсник подошел к центральной несущей колонне здания. Он ласково, по-хозяйски положил обе ладони на холодный бетон.

— Ты просто ставишь мышеловку. Покрепче и потяжелее.

Бетон под его руками еле слышно загудел, отзываясь на прикосновение вибрацией и глубоким резонансом.

— Пусть заберут Якорь, — бросил он через плечо. — Дождитесь, когда они окажутся в самом узком коридоре у генераторной. А потом мы закроем коробку. Я хочу посмотреть, как этот монстр попытается переварить десять тысяч тонн спрессованного бетона и арматуры. Мы его тупо раздавим. Как клопа.

Разведчик с желтыми глазами кивнул и снова молча шагнул в глухую стену, растворившись в ней без следа.

Ярослав и Ди

— Слушай, а тут даже дерьмом не воняет, — шепотом поделилась наблюдениями Диана, брезгливо переступая через какую-то трубу. — Пахнет только плесенью и… какой-то казенной пылью.

— Это потому, что гидры гадят в другом месте, — хмыкнул я, принюхиваясь к воздуху в полумраке технического коллектора. — Мы на минус втором этаже. Глушитель прямо по курсу.

Нюх Альфы вел меня безупречно. Мы миновали массивные гермодвери, которые оказались почему-то не заперты. Вокруг переплетались толстые магистрали проводов, гудели вытяжки. И ни одной души. Даже уборщиков не было. Наши шаги с сестренкой отдавались гулким эхом.

— Че-то как-то слишком просто, Яр, — подозрительно протянула Ди. Её лозы на подоле платья нервно извивались, ощупывая стены. — За такой железякой должна армия следить. А тут даже замков нет. Бери и выноси.

— Ну вот и вынесем, — я остановился и указал подбородком вперед.

В самом конце широкого бетонного тоннеля, в расширенном тупиковом зале, покоился он. Якорь. Артефакт размером с добротный такой внедорожник. Массивная свинцовая капсула, оплетенная толстыми энергокабелями, которые уходили прямо в перекрытия Академии. От неё так несло антимагией, что у меня аж зубы заныли.

Бандура была вмурована в бетонный пьедестал намертво.

— Твою ж мать, — расстроилась Диана. — И как мы эту хрень потащим? Да ещё и незаметно? В моё худи завернем?

— Да, это проблема, — задумался я. — В Желудках пока места нет. Надо ждать, пока все переварим.

— Яр, оно весит тонн тридцать. Тут даже мой Пушок грыжу заработает. Давай я всё-таки потолок проем?

Я шагнул в зал, разглядывая Якорь со всех сторон. Чёрный Желудок внутри заворочался, прикидывая габариты блюда.

И тут мой нос уловил странный запах. Пахло свежей цементной пылью.

Я резко обернулся к коридору, по которому мы только что пришли.

Гермодвери не закрылись. Они просто… исчезли. Массивный стальной проем прямо на моих глазах схлопнулся, затянувшись гладким монолитным бетоном. Словно кто-то взял кусок пластилина и замазал дыру одним движением.

— Ярик? — голос сестры дрогнул. — Дверь… она срослась.

Глухой, первобытный гул прокатился по техническому залу. Акустика изменилась. Пространство дрогнуло.

— Оп-па, — протянул я, чувствуя, как шерсть на хвосте встает дыбом. — Нас заперли, Мелкая. И это не иллюзия.

Раздался омерзительный, душераздирающий скрежет арматуры. Пол под нашими ногами пошел крупными волнами. Стены этого зала, десятиметровые бетонные блоки, внезапно сдвинулись с места.

Это не была магия стихий, которую я мог бы играючи всосать. Никаких рун, никаких энергощитов или фаерболов. Это был тупой, невыносимо тяжелый пресс. Невидимый ублюдок где-то там, наверху, просто менял молекулярную структуру всего здания, сжимая комнату к центру.

Левая стена с жутким грохотом подалась вперед на целый метр. Правая двинулась ей навстречу, кроша кафель и сминая технические шкафы, словно фольгу.

— Яр! — в панике закричала Диана.

Из-под её платья с хищным шипением вырвались десятки черных лоз. Они уперлись в сдвигающиеся стены, пытаясь распереть их, удержать этот смертоносный пресс. Пульсирующие «мышцы» растений вздулись… и с противным хрустом начали лопаться одна за другой.

Древесина не могла удержать тысячи тонн монолитного камня, давящего с неотвратимостью гидравлического домкрата. Да, маленький росток способен пробить бетон, но… времени у нас было слишком мало.

Я распахнул Призрачную Пасть на максимум. Бросился к надвигающейся бетонной стене, всадил в неё когти и отгрыз здоровенный кусок кладки.

Бетон, арматура и куски