Гаяна - Петроний Гай Аматуни

— Значит, некоторые элементарные частицы могут рождаться даже сейчас? А некоторые — умереть?

— Да. Мы уже открыли группу таких частиц. Есть очень недолговечные, притом не оставляющие большого «потомства». О них мы узнаем косвенно.

— Не боитесь ли вы, что такие явления микромира смогут нарушить эталон мирового хода времени?

— Напротив. Эталон постоянен, и мы с его помощью подставляем в формулах расчетов вместо энергии время. Затем, получив числовое выражение энергии и зная ее взаимоотношение с массой, мы получаем более полный портрет изучаемой частицы, узнаем ее биографию, роль ее и последствия ее недолгого пребывания в мире.

— Допускаете ли вы, что в природе есть физические миры, живущие по другому, своему эталону времени и пространства?

— Больше того. Весьма вероятно, что в природе каждая космическая система живет по своим «часам». Мы полагаем, что несовместимость во времени есть один из самых общих законов природы. Само межгалактическое пространство также имеет собственные «часы». Взаимодействие космических систем с разными пространственно-временными характеристиками является важнейшим в мегамире.

— Допускаете ли вы, что вблизи Гаяны может быть обнаружена одна из таких систем, так сказать, более быстрой или более медленной материи?

— Да, — ответил Ри. — Но необходима третья, контрольная планета, чтобы установить эту разницу. Мы давно засылаем свои экспедиции в космос и надеемся найти такие планеты. Если наше предположение подтвердится — изменится длительность полета; скажем, на Гаяне пройдет десять лет, а на другой планете, где побывают наши космонавты, — тысяча лет, или наоборот…

Все в зале повернулись в сторону Евгения Николаевича. Я вспомнил нашу с ним беседу на Крымском побережье: ведь это его теория!

На этом прервался первый пробный сеанс ознакомления с Энциклопедией гаянцев. Журналисты окружили Евгения Николаевича с просьбой об интервью. По существу, вопрос к ученому был один: возможно ли полететь на Гаяну и возвратиться домой, на Землю, в короткий срок жизни одного поколения?

— Возможно! — воскликнул Глебов и поднял руки, моля избавить его от комментариев.

Так окончился этот памятный день, возбудивший горячие споры во всем мире. Вопрос о длительности полета на Гаяну обсуждался и на Ученом совете МИГа, но, поскольку ответить на него невозможно, решили пока к нему не возвращаться, хотя каждый хранил в себе добрую, невысказанную надежду…

Не стану к этому возвращаться и я.

4

Читатель, вероятно, помнит, что по расчетам Хоутона и Мелони, опубликованным в очерках «самого удачливого журналиста в мире», гаянцы летели к нам четыреста лет.

Как выяснилось теперь, расчеты эти оказались верными, а год на Гаяне почти не отличается от нашего. Но гаянцы летели со скоростью 0,8 скорости света, то есть все расстояние от Гаяны до Земли они могли преодолеть за сто двадцать — сто тридцать лет. А где же были они больше двухсот лет?

Необходимо учесть следующее:

1. Ни один космический корабль не сможет сразу лететь по прямой, как свет, хотя бы потому, что ему необходимо время, а следовательно, и пространство для разгона скорости, да и рассчитать траекторию полета довольно сложно.

2. Гаянцы не подозревали о существовании Земли и отправились в свободный полет. Поэтому они немалое время блуждали в Галактике, прежде чем набрели на нашу планету.

Не могу не вспомнить грустную историю одного гаянского корабля. Она стала известной нам благодаря предусмотрительности инженеров-конструкторов Гаяны. Каждый межзвездный корабль, покидающий Гаяну даже для пробного или учебного полета, должен иметь эри — радиотелевизионный служебный бортовой журнал. Он включается, как только возникает необходимость сделать запись, включается либо непосредственно — нажатием кнопки, либо на расстоянии, с помощью особого реле.

Не знаю, где находится эри на других гаянских кораблях, но на «Тиунэле» (так в честь столицы Гаяны назывался корабль, прилетевший на Пито-Као) эри смонтировали в самом сейфе.

Инженеры МИГа легко разгадали устройство эри. На магнитной ленте были сотни записей звуков и изображений — краткая история полета «Тиунэлы». В конце мы услышали следующее:

«Дорогие сопланетники, эти слова я обращаю к вам, когда бы вы ни прилетели сюда… — прозвучал голос врача, последнего из оставшихся в живых членов экспедиции с Гаяны. Видимо, незадолго до своей смерти на Пито-Као он записал эти слова на пленку и зарядил радио-секретаря. — Меня уже нет в живых, только автоматы донесут сейчас до вас мой голос из букета годов (чисто гаянское выражение!)».

Затем Мана обстоятельно поведал историю своей жизни на острове. После небольшой паузы мы услышали другой, незнакомый нам голос:

— Я, командир экипажа космического корабля «Фело», житель Гаяны Лоот, обращаюсь к тем разумным существам, кто найдет эту запись… Наши автоматы изучили вашу планету, и мы знаем, что у вас есть радиостанции, а значит, есть наука и техника, следовательно, рано или поздно вы услышите меня.

Вслед за экспедицией, в которой участвовал Мана, вылетели еще два космических корабля. Один из них вернулся назад без успеха, второй нашел целых две планеты в одной из соседних нам солнечно-планетных систем. Наша же, третья, экспедиция, следуя по следам «Тиунэлы», нашла вашу планету. Она показалась нам несколько необычной… Так мало суши, что мы назвали ее Водяной планетой! Так ли и вы называете ее? Мы подумали: возможно, для вас вода является родной стихией? И, может быть, главные города вы построили в морях?

Мы видим искусственные спутники, несомненно, построенные вашими руками, и верим, что скоро вы выйдете на просторы Вселенной, подобно нам, и будете искать собратьев по разуму в глубинах Мира, как это делаем мы — гаянцы.

То, что было у нас до прилета к вам «Тиунэлы», вы узна́ете из энциклопедии Гаяны, когда, прочтете ее. За многие годы, истекшие со времени экспедиции Тота, Мана и других, наука на Гаяне одержала немало новых побед.

Я сейчас не успею обо всем рассказать. Остались считанные минуты… Что-то случилось у нас с управлением тормозными двигателями. Мощность их при включении резко возросла, и скорость упала в сотни раз больше, чем положено.

Траектория полета вокруг вашей планеты так отличилась от расчетной, что мы вошли в сферу притяжения естественного спутника (конечно, имеется в виду Луна! — П. А.). Автоматы подсчитали: у нас не хватит скорости, чтобы вырваться из этого тяготения и пробиться к вам.

Авария с двигателями не позволит нам совершить нормальную посадку. Мы падаем. Если бы это произошло вблизи вашей планеты, в атмосфере, мы выбросились бы на спасательных приспособлениях.

Высоко в небе Гаяны висит над столицей