Фантастика 2026-153 - Павел Смолин

сумасшедший, — заметил Шидай. — Среди больных душой встречаются люди поразительно гениальные и расчётливые. Я бы даже не назвал их психами, а скорее людьми, заражёнными больными мыслями. Надо расспросить Майяри ещё раз об этом Дешии. Хотелось бы больше понимать, что он из себя представляет и с чем мы можем столкнуться.

— А может, они боятся, что господин Ахрелий что-то рассказал Майяри?

В кабинете повисла тишина. Шидай неспешно отпил вино, подержал его во рту и сглотнул.

— Он мог действительно что-то знать и понимать, — согласился лекарь.

— Он точно что-то знал и понимал, — в голосе Ранхаша появился привычный холод — свидетель его прежней рассудительности, не замутнённой всякими сумасшедшими чувствами. — Он понимал, какой груз взваливает на плечи Майяри, и извинялся за это. Он совершенно точно что-то знал, но не рассказал. Не успел или не захотел?

— Может быть, не до конца был уверен в Майяри и побоялся, что она поддастся соблазну? В любом случае, преступники идут на большой риск, чтобы избавиться от неё. Не думаешь, что было бы безопаснее отправить её прочь из Жаанидыя? В какое-нибудь из родовых имений под присмотр родственников. Тайно, конечно.

— Она не согласится, — Ранхаш был совершенно уверен в этом. — И её сложно удержать. Усилим охрану. Я поговорю с директором школы, чтобы он разрешил Редию и Ашию ходить с ней на занятия.

— Это ей тоже не понравится.

— Я поговорю с ней, она поймёт, что это временная мера. Она сильна, но неопытна и может попасть в ловушку.

— Зачем ей эта школа? — поморщился Шидай.

— Ты забыл, какое предложение она выдвинула? — Ранхаш прохладно посмотрел на него. — Мы не приняли его, но, зная её упрямство, она может попытаться добиться своего. И если мы запретим ей ходить в школу, она разозлится. И мне не хочется её запирать, — признался харен.

Она и так всю жизнь просидела взаперти. Почти всю свою жизнь. Наверное, если бы он не помнил об этом, то согласился бы с предложением Шидая. В голове теснились сотни вариантов, как можно убить одну женщину, несмотря на внушительную охрану, и Ранхаш не был уверен, что приставленные оборотни справятся с защитой. Ему было бы спокойнее, если бы Майяри всегда была рядом, но лишить её даже малой толики свободы…

— Ты стал преступно мягкосердечен, — Шидай улыбнулся. — Ну и где прежний Немилосердный Ранхаш, наводящий ужас на разбойников всех мастей?

— Я влюблён только в госпожу Майяри, — прохладно ответил Ранхаш, — на остальных моё милосердие не распространяется.

— Влюблён… — повторил лекарь. — Я получил письмо от Шереха. Он жаждет познакомиться с твоей возлюбленной.

— Нет, — решительно отказал Ранхаш. — Он её испугает.

— Ты такой непочтительный, — поморщился отец. — Разве я тебя таким воспитывал? Дедушка, несмотря на возраст, начал рыться в прошлом Майяри, достал все возможные сведения на проживающих в Сумеречных горах хаги, отправил туда соглядатаев, написал своим старым друзьям и должникам, проживающим там… И, между прочим, кое-что нарыл, — Ранхаш вскинул голову, и Шидай хитро прищурился. — И даже без утайки и без каких-то условий поделился найденным, а ты его познакомить с девочкой не хочешь.

Разжалобить харена было сложно.

— Говори, — холодно потребовал он.

Упорствовать отец не стал и ставить условия тоже.

— Собирать сведения по сумеречникам он начал почти сразу, как узнал про Майяри, и я ему ещё отправил посланника с заставы, где мы с Вахешем пересеклись, с последними деталями о семье Майяри, которыми она соизволила поделиться. В Сумеречных горах вроде бы двадцать три общины хаги, все они закрытые и местонахождение их неизвестно. Можно только ориентировочно обозначить пределы территории, на которой может быть та или иная община. У глав общин — старейшин — бытует традиция скрывать несовершеннолетних детей. Это из-за сильного соперничества между общинами. Боятся, что не вошедших в силу детей убьют. Но из всех семейств нам подходят только четыре. Только у этих четырёх семей неизвестно, есть ли вообще у старейшин наследники. Их или нет, или они ещё несовершеннолетние. Сложно сказать, к какой из них может принадлежать Майяри. Да и в дружбе с хаггаресами никто из них не заподозрен. Шерех предлагает пока не ворошить их. Летом старейшины должны прибыть на переговоры с хайнесом, вот тогда можно будет попытаться их прощупать. Очень осторожно прощупать. Сам понимаешь, проблемы с хаги никому не нужны.

— А если они выйдут на Майяри раньше?

— Если уже не вышли. Шерех убеждён, что у сумеречников должны быть соглядатаи в крупных городах. Но он также убеждён, что они не будут спешить. Мир в Салее для них сейчас не менее важен, чем для нас. Хаги всё ещё сильно разобщены, и в этом их слабость. Если начнётся война, то они, вероятно, проиграют. И Нордас, и Давридания не захотят иметь под боком такого опасного соседа и не позволят хаги одержать вверх. Кроме этого есть ещё какие-то причины, но Шерех их не раскрыл. — Шидай поморщился. — Старый хрен! Но он явно не считает, что сумеречники так уж опасны.

— А хаггаресы? — напомнил Ранхаш.

— Один неизвестный род хаггаресов, — поправил его Шидай. — Если они действительно позволили Майяри украсть Книгу Знаний и предполагали разрешить хаги заглянуть в сакральное учение всех хаггаресов, то их уничтожат свои же. Они будут действовать очень осторожно и, вероятно, совместно с семьёй Майяри: те тоже могут нарваться на гнев сородичей. И смерть Майяри им очень невыгодна. Им сперва нужно вернуть Книгу. Без Книги они не могут передать знания новому поколению. Это запрещено. На последних страницах записываются имена всех членов семьи, прошедших посвящение, и только они имеют право получить знание. Могут попробовать выкрасть нашу звезду, но так, чтобы не привлечь особого внимания к себе. Чтобы никто не связал её похищение с хаги или хаггаресами. А это сложно… Шерех думает, что они не рискнут связываться с ней, пока не пройдут переговоры или пока не подвернётся шанс спихнуть похищение на других.

— Такой шанс у них уже есть.

— Поэтому нужно разобраться с санаришским делом как можно скорее. Одной большой проблемой меньше. Хеш пообещал, что свяжется с главой хаги в Жаанидые и попросит быть предельно осторожными с «будущей дочерью семьи Вотый». Сам понимаешь, в интересах жаанидыйского старейшины обеспечить неприкосновенность Майяри. Для него она, конечно,