Фантастика 2026-157 - Арсений Громов

удалось завести старенький Москвич братьев. Димка свернул с грунтовки и углубился в лес, проехал еще полторы-две сотни метров от дороги, там автомобиль сел на брюхо завязнув наглухо и Димка выпрыгнул стараясь не изгваздаться в грязи. Вытащил из машины инструмент, который обернул найденным в багажнике большим мешком, в котором предположительно возили картошку, захватил и ружья братьев.

Ружья и инструмент перевязал веревкой и приторочил к своему рюкзаку, свою же Тулку повесил на грудь. Подумал и на всякий случай, забрал с собой десятилитровую алюминиевую канистру с бензином. Зачем? Да сам не знал, вдруг пригодится? Благодаря прокаченной силе, он мог без труда утащить вдвое больший вес чем среднестатистический мужчина, поэтому пружинящей походкой и бодрячком потопал в горку с которой скатился четверть часа назад.

Настраивался на долгий переход, но как оказалось не доехал до Степановки всего километров пять, не больше, так как через час увидел почерневшие пустые избы и местами провалившиеся шиферные крыши. Перед поселком был небольшой аэродром, на котором темнел остов сгоревшего кукурузника. Ну да, ехал-то он с небольшой скоростью, но дольше двух часов — глянул на свои командирские. Тут, в радиусе, почти всегда небо было затянуто густыми облаками и было пасмурно, но до наступления темноты у него еще было несколько часов. Так, как решил заночевать в Степановке, то решил не спеша пройти по поселку и выбрать дом для обустройства ночлега. Неуютно провести ночь в брошенной деревушке, но все лучше, чем в поле или лесу под открытым небом спать.

Еще, бросилось в глаза огромная стая грачей. Наверное, несколько тысяч особей выписывали в небе геометрические фигуры, то уплотняясь, то вытягиваясь или вовсе закручиваясь в спираль. Помнил, что у такого явления даже название есть, ага точно — мурмурация. Смешное название, но само действо завораживало. Птиц, впрочем как и другой живности тут, в радиусе было много, так как те же грачи, утки и гуси не могли улететь на зимовку покинув как и все живое, дымчатый купол зоны пробоя. Для любых животных, впрочем как и для людей радиус служил своеобразной ловушкой.

Прошел по одной из центральных улиц, внимательно крутя головой и прислушиваясь. Вообще не ожидал, что далекий поселок будет таким большим. Думал, деревушка с одной улицей, наподобие Латата, где обосновался связник Эрвина, а тут как минимум, было два десятка улиц. Решил, пока есть время осмотреть как можно больше и пройти до восточной оконечности поселка. Все равно, завтра в ту сторону путь держать, насколько помнил от Степановки эпицентр находился к востоку, примерно в тридцати пяти километрах.

По дамбе перешел небольшую протоку, разделяющую поселок на две части. Уже хотел зайти во дворик одного из небольших срубов, но тут его внимание привлек дом в конце улицы. Добротное отдельно стоящее здание, сложенное из толстых бревен за высоким дощатым забором, практически в самом конце поселка, ну или в его начале, смотря с какой стороны смотреть, но в общем — удобное место для ночевки. Но сейчас, не это привлекло его внимание. Над крышей этого сруба, как бы клубилась тьма, которую Димка видел не прямым взглядом, а периферическим зрением. А еще над этим домом, черные птицы кружили постоянную карусель, напоминающую черный смерч.

Некоторые окна были наглухо закрыты ставнями, а некоторые, забиты досками, но не плотно, а так, что оставались щели в человеческую ладонь. Сразу возникла мысль, что кто-то использовал данный дом для ночлега, как место стоянки, уже когда Степановка полностью опустела. И скорее всего, совсем недавно, так как спилы на досках и шляпки гвоздей, которыми они были прибиты, не потемнели вовсе.

«Не здесь ли, останавливалась группа Красюка?» -возник у него закономерный вопрос.

Дмитрий свернул к этому срубу и увидел, что одно из окон выходивших во дворик, полностью выломано, и доски, и рама, стекло разбито, будто бы в дом влезало, что-то большое. Димка расстегнул кобуру ракетницы и удобнее перехватил двустволку. Толкнул калитку внутреннего дворика и она оказалась не заперта. Вошел, оглядел двор. Вроде пусто и все тихо, но на траве валялись перья и белели кости, как минимум десятка птиц.

«Странно, кот что ли тут живет. -подумал Димка, — Ну так-то, может.» -он не понаслышке знал, что не только собаки, но и кошки могли одичать брошенные человеком и жить как по отдельности, так и сбиваясь в небольшие стаи.

Дверь была приперта на обрезок бруска, а в траве, возле самого крыльца увидел какую-то серую шкурку и кости мелкого зверька, причем часть косточек была перемолота зубами. Не сразу понял, что когда-то это был ежик. Кто же его так схарчил, тут явно не кот постарался, тут зверь покрупнее. Выбил ногой метровый брусок и с дробовиком наперевес вошел в мрачный дом.

Постоял в сенях, заглядывая в темный зев распахнутой двери, прислушался — в доме царила тишина. Разве что, какой-то резкий, как бы химический запах перешибал вонь стухшей крови. Поморщился от вони, но пошел дальше.

«Вот надо это мне?» –подумал Димка, но любопытство взяло верх, да и глупо было бы уйти испугавшись неизвестности, будучи фактически бессмертным как Маклауд. Хотя, Маклауд мог умереть, если ему отрубить голову, а его даже без головы искин воссоздал бы по старой матрице.

В самой большой комнате, на коричневом крашеном полу, чем-то острым, был вычерчен большой рисунок — круг с заключенной в него пентаграммой и знаки-символы внутри и снаружи круга и все это было щедро залито кровью, которая успела загустеть, а после и засохнуть, но все равно воняла щедро впитавшаяся в доски пола.

— Что тут было? Колдовство какое-то, ритуал темной магии? –прошептал Димка разглядывая рисунок и символы.

— Оп-па, знакомые вещи, ну или похожие! –не удержался он от возгласа заглянув в последнюю комнату.

Там в углу был расстелен кусок брезента, а на нем лежала туристическая пенка, спальник и зеленый рюкзак. Точно такие же были у всех поисковиков института. На рюкзаке, ручкой было написано: «Барбич». На небольшом столике обнаружил котелок с остатками крепкого чая и пустую банку из-под тушенки, а под столом еще один рюкзак, теперь уже с надписью: «Ткаченко А.».

«Значит, мне посчастливилось сразу наткнуться на дом, где ночевали поисковики из группы Красюка. Вот только, кто тут орудовал и почему они вещи свои оставили? А может, думали, что вернутся сюда и налегке ушли к Белой скале, месту встречи с чужаками? Почему тогда, нет вещей самого Красюка и Ишкаева? Или они сюда возвращались после нападения и гибели парней? Нет, совсем не сходится! Выходит кто-то пробрался в дом и сотворил тут свое колдунство, уже после парней? А зачем лез в окно, если дверь была не заперта, а только подперта снаружи? А может, этот кто-то все же застал тут парней, ведь чья-то это кровь есть? Не думаю, что тут жертвенного барашка зарезали или черного петуха принесли в жертву. А если кто-то застал их в доме, тот же отряд пришлых, хотя Ишкаев говорил, что те напали возле Скалы? А до скалы отсюда сколько, километров десять как минимум? Ну допустим, застали парней тут в доме и подперли дверь, а те выбили окно и сбежали? Но почему тогда выбили окно ближнее к входной двери и ведущее во двор, а не дальнее, чтобы выскочить на улицу? Или это уже Ишкаев с Красюком сюда их вещи принесли? А почему тогда про оружие умолчали, рюкзаки при нападении была возможность забрать, а ружья нет? Слишком много вопросов.»

Димка осмотрел вначале один рюкзак, затем второй. Ничего необычного — теплые носки, чистое запасное белье, черная вязанная шапочка у Барбича и тельняшка с длинным рукавом у Ткаченко. Еще, сухари, сахар, чай, по паре банок консервов в обоих рюкзаках, спички, компас, ложки и нож-складишок. В общем, ничего интересного, что могло бы пролить свет на это темное дело.

Решил не брать с собой набитые вещами рюкзаки, лишь вырезал куски брезента с написанными на них фамилиями парней, чтобы были доказательства, да взял компас и складишок, для этой же цели, чтобы показать их Арсению Петровичу и другим заинтересованным товарищам. Едва сложил все это к себе, как услышал скрип досок под чьим-то весом, но не в доме, а где-то снаружи, скорее