"Фантастика 2026-192". Компиляция. Книги 1-21 - Никита Киров

Блондиночка шагнула вперёд. Она даже не прикоснулась, не подошла ближе. Просто сделала рукой какой-то замысловатый жест, и меня буквально скрутило. Резко, без предупреждения. Будто кто-то запустил пальцы под рёбра и сжал все внутренние органы разом. Сердце споткнулось, пропустило удар. Потом ещё один. В лёгких кончился воздух — не потому, что перехватило дыхание, а потому что они просто перестали работать. Что-то в животе свело судорогой, к горлу подкатила желчь.

Я упал на одно колено. Хотел вдохнуть — не смог. Хотел ментально ударить суку — но в голове всё плыло, мысли рассыпались, я не мог собрать их в кучу.

Панацея смотрела на меня сверху. Без злости. Без удовольствия. С той же усталостью, что и всегда. Она просто гасила мои органы один за одним, спокойно и методично, как гасят свет в комнатах перед уходом.

— Не сопротивляйся, — сказала блондиночка тихо. — Так легче. Поверь.

В глазах потемнело ещё сильнее. Я отчётливо понимал: сейчас вырублюсь. Не умру. Думаю, им нужен живой телепат, по крайней мере пока.

А потом грохнуло.

Выстрел. Оглушительный. Стекло перегородки разлетелось во все стороны, Панацею крутануло на месте и отбросило в угол. Она вскрикнула, схватилась за плечо. Между пальцев тут же ливанула кровь. Вполне себе красная, как у обычного человека.

Хватка на моих внутренностях разжалась. Воздух хлынул в лёгкие разом, я захрипел, согнулся, закашлялся.

В коридоре напротив стеклянной комнаты, где находилась вся наша дружная компания, стоял Зубов. С такой же флегматичной рожей, как и всегда. В руке у него был… да я даже хрен знаю, что это. Типа автомат, но более мощный, и стрелял он не очередью, а одиночными.

За цербером маячили Гнус и Сиротин. Оба при оружии. Я поднялся с колена и тактично сдвинулся в сторону, подальше от траектории, по которой может выстрелить рыжий. Этот легко угробит своих же, из него стрелок очень хреновый.

Стикс дёрнулся к церберу, но тут же получил выстрел прямо в ногу. Надо признать, старший воспитатель совершенно не старался быть вежливым.

Тут же со стороны мелькнула тень. Вектор, ссыкливая крыса, решил помочь Апогею. Не успел. Третий выстрел прилетел ровно ему в живот. Учитывая, что эта хреновина в руках Зубова выглядела вполне серьёзно, стреляла она тоже не мелкими пульками. У Панацеи и у Стикса вместо обычных ран теперь были очаровательные дырки. Реально.

Соответственно, Вектору не повезло больше всех. Не уверен, что тут даже сраная регенерация поможет. Ну и потом, у него просто не будет времени на лечение. Об этом я позабочусь.

Ну а самое главное — Апогей больше не улыбался. Ему стало совсем не весело.

— Ты же понимаешь, — усмехнулся я, теперь пришло моё время говорить, — если дёрнешься, сожгу тебе мозги к чертям собачьим. Так что даже не пытайся использовать Дар.

Обвёл взглядом остальных. Панацею, которая, сжав зубы, пыталась остановить своё кровотечение, и Стикса, который рванул кусок от рубашки и теперь перевязывал ногу.

— Расслабьтесь, коллеги, — мой голос звучал спокойно, будто ничего из ряда вон выходящего не произошло. — Мой друг знает, что обычным оружием вас не возьмёшь. Он немного покумекал и добавил в патроны абсольвиум. Так что с лечением придётся обломаться. Теперь мы поговорим по-взрослому.

Глава 21

«Ну наконец-то. Я уж думал, ты и правда решил поиграть в героя, один на один разобраться с этой троицей».

Голос Мозгоеда звучал очень даже бодро, будто не он только что изображал пустоту.

«А если бы и один, — отозвался я мысленно, не сводя глаз с Апогея. — Ты бы так и сидел молча?»

«Конечно нет, Псих. Я просто копил силы. Тут такое дело намечается, что мне лучше быть в форме. — Он хмыкнул. — А ты молодец. Не растерялся. Хотя, признаюсь, я уж думал, нам придётся туго, когда сучка взялась за твои потроха».

Апогей стоял напротив, стиснув зубы. Улыбки как не бывало. Он больше не изображал из себя доброго парня — теперь на смазливой роже читалась холодная, злая работа мысли. Прикидывал, гад. Искал выход. Дар применить боялся — знал, что я не шучу насчёт мозгов.

Панацея сползла по стене и села на пол, зажимая простреленное плечо. Стикс закончил перевязывать ногу обрывком рубашки и теперь пялился на меня исподлобья. Вектор валялся в коридоре. Этот уже не шевелился. С ним покончено. Видимо, состояние болезни у Барсукова было такое, что говорить о какой-то регенерации точно не приходится.

Интересно, он с самого начала задумал подставить меня или это было сиюминутное решение? Хотя… какая на хрен разница.

На самом деле появление цербера меня ни капли не удивило. Наоборот. Я на это и рассчитывал.

Когда вчера докладывал по чипу, дал ему конкретную наводку, жирный такой намёк. Прямо звать на помощь не стал. И вещи своими именами не называл. Чип, конечно, не прослушивается, Зубов клялся. Но клятвы клятвами, а мало ли. Вдруг у Совета найдётся умелец, который и невозможное вскроет. Так что я просто обозначил место и время. А цербер — мужик тёртый, сам сообразил, что к чему. Не идиот же. Он понял, что мне нужна помощь. Особенно после фразы про тётушку Аллу.

Не то, чтобы я был уверен, что в закрытом блоке меня ждет подстава, но предчувствие имелось. Решил перестраховаться. Как видим, не зря.

— Сразу понял? — спросил я цербера, продолжая при этом изучать взглядом Апогея.

— Угу, — отозвался старший воспитатель.

Он приблизился к Стиксу.

— Встал и перешёл к подружке, — качнул стволом в сторону Панацеи. — Если дёрнешься, продырявлю башку, ни один Дар потом не поможет.

Стикс, тихо выматерившись сквозь зубы,