"Фантастика 2026-192". Компиляция. Книги 1-21 - Никита Киров

Заглянул во вторую палату — то же самое. Третья, четвёртая, пятая — аналогично.

Любопытно.

Я-то думал, тут этих подопытных пруд пруди, а по факту — ряды пустых комнат. Видимо, не так просто подобрать подростка с подходящими для внедрения Дара данными.

Прошёл дальше.

Остановился возле последних двух палат. Заглянул в окошко.

Там сидел на кровати пацан, лет одиннадцати. Худой, коротко стриженный, в тёмно-синем костюме, похожем на тюремную робу. Он раскачивался из стороны в сторону, мерно, как маятник. Взгляд у парня был пустой, бессмысленный. Из правого уголка рта тянулась тонкая струйка слюны.

Я аккуратно прощупал его сознание. Сплошной белый шум и ни одной мысли. Вообще.

В соседней палате обнаружился ещё один человек. Девчонка, чуть постарше. Она лежала на койке, свернувшись калачиком, лицом к стене. Спала слишком крепко для обычного сна. Скорее всего, под какими-то препаратами.

«Ты же не собираешься их спасать?» — лениво поинтересовался Мозгоед.

«Проснулся? — хмыкнул я. — Странно. Думал, вообще не появишься».

«Псих, вопрос был совсем другой. Ты же не планируешь вытаскивать этих двух бедолаг?»

«Нет. Успокойся. Самому ещё надо выбраться».

Похоже, программа по созданию одарённых буксует. У Совета есть деньги, лаборатории, оборудование, но нет главного — материала. Теперь понятно, почему они так вцепились в меня. Телепат, который проявился сам, без сыворотки, без их лабораторий, — действительно ценный материал.

«Самое время постоять и подумать, — буркнул Мозгоед. — Потом проанализируешь. Дело сначала».

«Ну ты красавец. Сам иди и займись делом», — раздражённо отозвался я.

«Псих, мог бы — пошёл. А сейчас из нас двоих только ты способен что-то сделать. Мы в закрытом блоке, надо искать информацию по синхронизации. Бегом».

«И по сыну Зубова».

«Да по хрену на Зубова! Нам нужна синхронизация!»

«Без тебя разберусь», — огрызнулся я и демонстративно оборвал разговор.

— Слушай, — обернулся к Вектору. — Ты тут бывал. Где они держат документы, дела, всё такое? Должно же быть какое-то место. И в каком виде? Электронный? В компе?

Барсуков нахмурился, посмотрел на меня внимательно.

— Ты же говорил, мы идём за лекарством для меня. При чём тут документы? — задал он логичный, в общем-то, вопрос.

— Да, конечно, — пожал я плечами. — Просто раз уж оказались тут… Мне было интересно, откуда взялся мой Дар. Это ж очевидно, что телепатами просто так все подряд не становятся. Хочу глянуть, вдруг есть что-то по мне. Мало ли. Может, меня всё-таки сделали, а потом… ну хрен его знает… сбежал я.

— Ну… насчёт побега маловероятно, — хмыкнул Вектор. — Ладно, если хочешь глянуть архивы… Это тебе дальше, в конец блока. Там отдельное крыло с кабинетами персонала. Насколько мне известно, архивы здесь хранят по старинке, в бумажных папках. Сеть — сильно ненадёжное хранилище. Любой комп могут взломать.

— Отлично. Веди.

— А потом будем искать лекарство? — спросил он после короткой паузы.

— Зуб даю, — не моргнув глазом соврал я.

Вектор кивнул и заковылял вперёд.

Довёл меня до нужной двери, сам остался в коридоре. Типа встал на стрёме.

За дверью, которая опять была не закрыта, обнаружилось просторное помещение без окон. Вдоль стен тянулись металлические стеллажи, доверху забитые папками. Папки были расставлены по годам и пронумерованы.

Я прошёлся вдоль стеллажей, вчитываясь в наклейки.

Забрали Диму семь лет назад. Значит, ищу нужный год. Нашёл секцию — целый стеллаж. Провёл пальцем по корешкам, вытащил наугад одну папку, раскрыл.

На первой же странице — фото мальчишки. На вид лет девяти, испуганный. Далее шла основная информация — имя, дата рождения, откуда забрали. Потом — колонки цифр, графики, пометки врачей. В самом низу стоял штамп: «Исход: летальный».

Закрыл. Взял следующую.

То же самое. Фото, данные, штамп.

Третья. Четвёртая. Летальный. Летальный. Летальный…

У них что, вообще ни хрена не получалось? Хотя, если, как говорила Панацея, один на тысячу… Тогда вполне понятно, почему такой плачевный результат.

Я перебирал папки одну за другой, от красных штампов начинало рябить в глазах. Несколько раз попадался другой, синий: «Исход: адаптация неполная. Перевод в сектор наблюдения». И только штук пять с зелёным штампом: «Эксперимент окончен удачно».

«Найди уже сопляка Зубова и давай займёмся нашим вопросом», — снова вылез Мозгоед.

Мне показалось, пиявка сегодня была слегка на взводе.

Я пробежался по датам, нашёл апрель. Выбрал букву «З». Через пару минут обнаружил нужное.

Вытащил папку. Раскрыл.

С фотографии на меня смотрел пацан. Худой, светловолосый. Я уже его видел, на фото, которое хранит Зубов.

Внизу, после всех данных и записей врачей, стоял красный штамп.

Да чтоб тебя… пацан реально умер. Всё это время цербер просто держался за надежду, которую сам себе придумал. Откуда он вообще взял, что его сын жив? Объяснений, кстати, по этому поводу не было.

Я закрыл папку, сунул её под футболку.

«Воруем документики, да, Псих?» — тут же съязвил Мозгоед.

«Заткнись».

«Заткнусь, когда мы наконец займёмся настоящим делом, а не благотворительностью».

«Да всё! Я готов искать информацию по синхронизации. Только где? Здесь, похоже, хранятся исключительно личные дела. Нам нужно что-то типа медицинских записей, фиксированных данных».

«Слушай… — протянул Мозгоед задумчиво. — Могу ошибаться… но… кажется, нам нужно в операционные блоки. Вернее, не прямо в них, а к ним. Думаю, записи по всем операциям хранятся где-то рядом».

«Ты это знаешь или предполагаешь?»