"Фантастика 2026-192". Компиляция. Книги 1-21 - Никита Киров

Вектор шагнул ближе, ухватил меня за плечо. Пальцы у него были холодные, цепкие. Неприятненько, если честно. Захотелось дёрнуть плечом и скинуть руку одарённого.

— Держись крепче, — выдохнул он. — Отпустишь — придётся собирать потом по кусочкам. Если найду.

— Умеешь ты приободрить.

— Да погоди ты. — Он нервно облизнул губы. — Слушай сюда, коротко объясню, как работает мой Дар. Я не бегаю из точки в точку, как все думают, а вырезаю кусок пространства в начальной точке и сшиваю его с конечной. Между этими двумя отрезками, — Вектор замялся, подбирая слово, — между ними изнанка. Мы её пройдём быстро. Главное — не дыши, не дёргайся, не отпускай меня. И ещё… Что бы ты там ни почувствовал, ни увидел, ни услышал — не верь. Это не по-настоящему. Изнанка любит показывать всякое. Особенно таким, как ты.

Вектор схватил меня, прижал к себе, бок о бок. Закрыл глаза, замер. Лицо его разгладилось, стало сосредоточенным.

Секунду ничего не происходило. Потом воздух вокруг нас загустел. Мир схлопнулся.

Пятнадцатый этаж с чёрным бассейном и кривыми пальмами исчез разом. А вместе с ним пропал пол под ногами, стены, свет, воздух. Меня выдернуло из реальности и поволокло сквозь что-то, чему названия нет. Не темнота. Не пустота. Оно просто было тесное, холодное, давило со всех сторон разом, будто протискиваешься между двумя бетонными плитами, а они сходятся.

Длилось это долю секунды, но я успел почувствовать эмоции Вектора. По-настоящему, изнутри, как тогда на завале.

Барсукова буквально разрывало на части. Ему самому было тяжело пробиваться сквозь эту дрянь, а уж тащить меня в довесок тем более. Я ощутил, как из Вектора вытекает жизнь. Отвечаю. Просто почувствовал это.

Потом изнанка выплюнула нас наружу.

Под ногами появилось что-то твёрдое, меня повело в сторону. Руки Вектора разжались, и я влетел плечом в стену, сполз на пол. К горлу подкатила тошнота, в ушах звенело, перед глазами плясали белые пятна. Ощущение — будто меня разбили на тысячу осколков, кое-как собрали обратно, но пару деталей поставили не туда.

Рядом тяжело дышал Вектор.

Я проморгался, поднял голову.

Барсуков стоял на четвереньках, упершись ладонями в пол. Его колотило. С серого лица капал пот, из носа тянулась струйка крови. Дышал он с хрипом, с присвистом, будто через дырявое лёгкое. Чёрное пятно на шее выползло из-под воротника и стало больше, чем обычно. Заметно больше.

— Живой? — тихо спросил он, не поднимая головы.

— Вроде. А ты?

Я оперся о стену, кое-как встал. Ноги держали плохо. Ну его на хрен, такой Дар. Лучше уж быть телепатом.

— Пойдёт, — ответил Барсуков. — Дай минуту. Отдышусь.

— Отдышись, отдышись… — кивнул я, а сам принялся осматриваться по сторонам.

Мы оказались в узком техническом коридоре. Бетонные стены, трубы под потолком, тусклые дежурные лампы через каждые несколько метров. Пол — серый линолеум, потёртый, в тёмных разводах.

В конце коридора виднелась металлическая дверь. Над ней — табличка.

«Корпус „Д“. Технический вход. Отделение адаптации».

Есть. Попали куда надо. Вектор не подвёл.

Барсуков с трудом поднялся, привалился спиной к стене, вытер кровь под носом тыльной стороной ладони. Размазал по щеке, стало только хуже.

— Дальше по коридору, — выдавил он. — За той дверью — закрытый блок. Ночью тут народу немного, но дежурные есть.

— Насчёт этого не переживай, — ответил я. — Разберёмся. Приходи в себя. А то нам так-то ещё обратно выбираться.

Вектор молча кивнул.

Я подошёл к металлической двери, положил ладонь на холодную створку. Прислушался. Тихо.

Затем потянулся Даром вперёд, за дверь, ощупал пространство.

Там находились двое. Дымки ленивые, ровные, без эмоциональных всплесков. Сидят где-то недалеко от входа. Судя по всему, сильно хотят спать.

Ну что, пацаны. Спать так спать.

Я осторожно начал наваливать обоим ощущение усталости и тяжести в веках. Ленивое тепло, от которого голова клонится на грудь и появляется желание вырубиться на пару часиков.

Одна дымка мягко поплыла, размякла. Уснул. Второй держался чуть дольше, потом тоже сдался.

— Готово, — сказал я. — Спят. Пошли.

Толкнул дверь.

Она поддалась без единого звука. Но самое любопытное, на двери не было замка. Имею в виду, электронного. Да чёрт с ним, электронного, хоть бы шпингалет какой-нибудь поставили.

Либо Раменский совершенно уверен в своей службе безопасности, которая следит, чтобы сюда не попали посторонние, либо в Центр сложно попасть в принципе. Поэтому на его территории к секретности относятся проще.

За дверью начинался тот самый закрытый блок. Он сильно напоминал обычную больничку. Вернее, дорогую больничку.

Длинный коридор, светлый, вылизанный. Стены выкрашены в спокойный голубоватый цвет. Тут же несколько картин с приятным морским пейзажем. Мягкое освещение. Линолеум блестит.

Дежурные обнаружились сразу за поворотом. Двое парней, в белой медицинской форме. Один обмяк в кресле, запрокинув голову, второй улёгся башкой прямо на стол. Рядом с его правым ухом стояла кружка с недопитым чаем.

Я аккуратно заглянул в сознание обоих. На глубину лезть не стал, чисто прошёлся по верхам, закрепил состояние сна, чтобы не подорвались раньше времени.

Барсуков кивнул, верно оценив мои манипуляции, дождался, пока я закончу, затем двинул вперёд. Я пошёл вслед за ним.

Теперь по правой стороне и по левой появились двери палат. Одинаковые, с узкими окошками из мутного стекла на уровне лица. Рядом с каждой — табличка с номером и какими-то кодами.

Я заглянул в первое окошко.

Пусто. Небольшая комната, достаточно комфортная. Не то что в бункере. Тут тебе и широкая кровать, и шкафы, и личная ванная комната. Постель аккуратно застелена. И никаких