Фантастика 2025-197 - Семён Нестеров

— Свежее, свинку только сегодня зарезали, — продолжил он. — Своими руками вот, как с утра встал.

— Порцию свиного дашь? — спросил я. Можно было сэкономить, но не хотелось.

Подумалось о том, что нужно было спросить: сколько будут платить мародерам в Феодосии. Это же, считай, как контракт подписываешь и головой при этом рискуешь. Значит и зарплата должна быть достойная. Как бы не продешевить.

Нет, надо вживаться в роль. Раз тут система не бартерная, а торгуют за деньги, значит, их надо заработать. Понятное дело, что моя цель — сделать так, чтобы эти деньги в конце-концов не стоили бумаги, на которой печатаются. И так и будет, когда я уничтожу структуру «Воронов».

Но пока, раз уж я притворяюсь одним из них, надо зарабатывать. Этого того стоит хотя бы для того, чтобы порадовать себя порцией свиного шашлыка. В цивилизацию попал, можно сказать.

— Конечно, брат, — ответил он, посмотрел на меня хитро и спросил. — Вино к шашлыку будешь?

— Если только с тобой выпью, — ответил он.

— А, хитрый, обмануть меня хотел, — он улыбнулся. — Знаешь традицию, что если со мной, то в счет не поставлю. Но ладно, выпью с тобой, почему нет. Сейчас будет, дорогой, только еще жарить поставлю.

И действительно, он дождался, пока угли раскалятся, после чего принялся накалывать мясо на шампуры. Делал он это быстро и четко, я аж загляделся. Вот, наверное, четкий армянин, чтит традиции и о национальных блюдах не забывает.

Закончил быстро, поставил мясо на огонь, вытер руки полотенцем и отошел. Я тем временем вытащил из кармана деньги, взял одну купюру в двадцать рублей — что-то подсказывало мне, что мелочь пригодиться может быть. Свиной шашлык по нынешним временам, считай — роскошь. Остальное наверняка можно дешевле прикупить.

А что мне еще надо? Белье чистое: трусы, носки, футболку какую-нибудь. Шорты или трико, может быть. Ну и помыться-постираться. А то не мылся я с тех пор, как детский лагерь покинул.

Да, это всего три дня назад было. А сейчас ощущение такое, будто вся жизнь прошла. Более того, я как будто в другом мире оказался. Где ходят бумажные, пусть и такие вот эрзац-рубли, и на улицах торгуют шашлыком.

Он вернулся с тарелкой, на которой было два шампура с шашлыком, бутылкой вина и двумя чашками, самыми обычными, поставил на столик. Протянул ко мне руку, и я сунул в нее купюру.

Армянин зачем-то осмотрел ее, помял, после чего сунул в карман.

— А чего это, уже фальшивые печатать стали?

— Да привычка, брат, — он усмехнулся. — У меня сеть кафе была тут, шашлык подавали. А до этого, не поверишь, сам на рынке стоял. И теперь стою.

— Ну да, возвращение к корням, — ответил я.

— Да, знаешь, я даже счастлив этому. А-то бизнес-шмизнец, тут кредит платить надо, там аренда, голова болит. А здесь спокойно, — и внезапно совершенно без акцента продолжил. — И готовить я люблю. А для хороших людей готовить — почему нет?

Рисовался, похоже, специально такую манеру держал. Может быть, он клиентов приманивает так? Кто знает? На колорит работает.

Он набулькал вина из открытой бутылки в два бокала, после чего сказал:

— Армянское, правильное вино! Для своих держу. Давай выпьем, и кушай, дорогой!

Мы чокнулись, и я сделал несколько глотков вина. Оно оказалось красным, сухим, терпким и при этом густым каким-то что ли.

Я взялся за шампур и откусил мясо. Да, если в вине я ничего не понимаю, то шашлык и есть шашлык. Сочный и очень вкусный. Маринованный тоже в меру, и луком не воняет, что само по себе хорошо. Так что кусок я прожевал и проглотил сразу же. Потом еще один, и решил немного остановиться, растянуть удовольствие.

— И как дела идут? — спросил.

— А как дела могут идти у того, кто честно работает и не наебывает? — он хмыкнул. Продолжение могло быть любым от «хуево», до «очень хорошо». — Нормально дела идут. Все меня знают, все ко мне ходят. Особенно ваши, вояки. Столовская еда сытная, но она не для души.

— Согласен, — кивнул я. — Хороший человек когда готовит, это всегда вкуснее, чем на всех.

— Вот, ты понимаешь! — кивнул он и принялся переворачивать шашлык. Расплавленный жир капал на угли, они вспыхивали периодически.

— А с чего ты взял-то, что я вояка? — задал следующий вопрос.

— А, я таких как ты, хорошо вижу, — он ухмыльнулся. — Вон, на брови у тебя шрам опять же, значит, боевой парень. А сейчас других боевых не осталось. Либо бандиты, либо вояки. На бандита ты не похож.

— И не боишься ты «Воронов» бандитами называть? — спросил я.

— А они не обижаются, брат, — он ухмыльнулся. — Мы все про себя все знаем, вот и они знают. Зачем от себя бежать?

— Мудро, — кивнул я.

— А, я еще только учусь, — он снова улыбнулся. — Вот брат у меня был старший, то мудрый человек. И отец мудрый. А я молодой еще слишком, чтобы мудрым быть.

Сколько ему лет на самом деле, я бы не сказал. Могло быть от тридцати и до пятидесяти. Горцы — они совсем иначе стареют. Но то, что он старше меня, это и так понятно.

— А что тут еще происходит? — спросил я. — Спокойно все в целом?

— Да, спокойно, слава Богу, — кивнул он. — Живем, охраняют нас, торгуем потихоньку.

— А чем заняться можно в городе? — спросил я и отправил в рот еще кусок шашлыка.

— А полно всего! — сказал он, посмотрел на меня, после чего спросил. — Ты тут недавно что ли? А, был бы давно, давно бы ко мне заходил, я бы тебя знал.

— Да второй день, — ответил я. — Только сегодня завербовался.

— В Феодосию поедешь? — спросил он.

— Ну да, — и удивился. — А тут что, все об этом знают?

— А ко мне все заходят, брат, — он улыбнулся еще шире. — Все заходят, и все говорят. Я тут все про всех знаю. Ну, ты смельчак, раз согласился ехать.

— Да я в общем-то зомби не боюсь, — ответил я. —