Фантастика 2026-48 - Svetlana Zorina

Итак, в нашем мире уже были солнце и яркая луна. Уже были созданы почти все земные растения и твари. Каждое живое существо имело плотное тело – гинн, тонкое тело – нао и душу – нафф, которая является соединением элементов стихии Нэфф и высокого огня Эйр. Кроме того, Нумарг наделил людей и зверей частицей своего нум – разума. И конечно же, всё живое получило свою долю анх – божественной силы, владеть которой мы учимся с детства. Имя нашей ангамы – Эрса. Смысл этого имени забыт. Возможно, оно произошло от названий двух огненных стихий – Эйр и Сагн – высокого и плотного огня. Неизвестно. Но жизнь на Эрсе расцветала. Стихия Ли была уже почти как наша вода, но по-прежнему содержала много аллюгина – субстанции, способной хранить образы. Сила Ли уменьшилась – так же, как и творческая энергия солнца. Они уже почти не создавали новых образов, чтобы потом изготовить для своих творений тела и души. Все, кто населял Эрсу, могли плодиться и размножаться. Установилось равновесие стихий. Процесс творения в основном закончился. Боги решили: люди и сами могут кое-что изменять в этом мире по своему усмотрению. Стоило ли наделять их разумом и силой, если они созданы только для того, чтобы пользоваться готовым? А камы… Нумарг считал, что, сформировав каменное царство, они выполнили свою задачу. Однако сами они так не считали. Вернее, самые могущественные из них. Легенды сохранили два имени – Маррон и Кама. Маррон – каменный бог и порождение стихии Марр, а Кама – из тех отвергнутых светом линнов, которые пропитались силами тьмы и стали танхами, а потом камами – строителями и формовщиками (от ка «строить, составлять, формировать»). Камы содержали в себе элементы стихии Ли, высокого огня Эйр, тьмы Танн и стихии Марр. Огня и света в них было совсем немного, потому они и не поднялись в высшие сферы. Животворное начало Ли в них ослабло, когда они пропитались энергией тьмы. И много в них было мертвящей, сковывающей силы камня. Силы, стремящейся к жёстким формам. К вечной жизни при отсутствии жизни подлинной. Когда в легендах Каму называют дочерью Маррона, в этом есть свой смысл, ибо стихия Марр в камах преобладала. Они мечтали создать на Эрсе совсем другую жизнь. Камы хотели населить землю живыми камнями. Как ты знаешь, камень, завладев нафф, не отпускает её, а нафф, поселившись в камне, делает его неуязвимым. Никакая сила не может расколоть или хоть как-то повредить камень, в котором заключена нафф. Но душа в камне быстро засыпает, цепенеет. А чтобы создать действительно живое каменное существо, надо дать ему тонкое тело. Камы не владели наомой. Да и вообще не умели создавать сами. Они только лепили, следуя готовому образцу – как большинство валлонских мастеров. Им была нужна энергия солнца и стихия Ли, уже совершенно жидкая и похожая на воду, но ещё содержащая много аллюгина. Она ещё могла при помощи солнца создавать образы, хранить их и видоизменять. Ненужное, неудачное стиралось с поверхности, однако не исчезало совсем. И то, что было материализовано, и то, что было отвергнуто как неудачный замысел, – всё хранилось и до сих пор хранится в памяти аллюгина. И кое-что можно оттуда извлекать. Это всё образцы, по которым божества разных стихий создавали плотные и тонкие тела. Эти образцы были нужны камам. И вот однажды они, используя таинственные древние силы камня, забрали у земных вод почти весь аллюгин. Это произошло зимой, когда водоёмы стали покрываться льдом… Кстати, ледяной бог Харранг имел такое же право на обладание аллюгином, как и Линла. Стихия льда, возникающая под действием холода из воды, тоже частично состояла из аллюгина. Зимой процесс творения прекращался, образы неподвижно застывали в толще льда. Холодные боги – ханны и харны – тоже стремились к господству, но не умели создавать ничего, кроме ледяных и снежных фигур, а на земле в их распоряжении было только самое короткое время цикла. И вот камы, которые сами имели в своей природе элементы стихии Ли, не то приняв облик ледяных богов, не то как-то оттеснив их, умудрились завладеть водой в период замерзания. Они же умели лепить жёсткие формы. Камарны завладели аллюгином и сделали его твёрдым, а водяные божества, которые зимой уходят на большую глубину, под лёд, ничего не заметили. Ведь в это время вода всегда замерзала и затвердевала, чтобы потом, весной, растаять. Но теперь это был не лёд. Вернее, не совсем лёд. Аллюгин окаменел, превратился в плотное тело, и затаившиеся в нём камарны ждали своего часа – когда приблизится солнце и они наконец получат достаточно огня, чтобы осуществить задуманное. Камарны надеялись, что, слившись со стихией Ли, завладев аллюгином и хранящимися в нём образами и получив творческую энергию солнца, они обретут способность творить самостоятельно и сделают тонкие тела, которые помогут им оживить камни. Камарны воспользовались ещё и отсутствием яркой луны. В конце зимы и начале весны Санта полностью скрыта облаком марр. Скопления марр постоянно носятся во вселенной, в основном беспорядочно, но некоторые движутся по определённому пути, периодически оказываясь в одном и том же месте. Проходя мимо той или иной ангамы, они иногда временно притягиваются к ней, окружая её непроницаемой чёрной тенью. Причём, бывает, что скопление марр притягивается к ангаме насовсем, обволакивает её и смешивается с её наружными слоями, изменяя таким образом её природу. Именно это и случилось в своё время с ангамой Танхар. Её окружило огромное облако марр, и вот теперь оболочка Танхара состоит из этого вещества. С Сантой такого не произойдёт. Она отторгает марр, причём, с каждым циклом всё активней и активней. Её жизненная сила растёт, ведь она колыбель нового мира. К тому же, весной Санта подходит очень близко к солнцу. Оно помогает ей одолеть марр. Так что скопление этого вещества задерживается возле неё ненадолго и влекомое неведомой силой движется дальше. Возможно, марр скитается по вселенной, как охотник в поисках добычи.

– То есть пытается завладеть какой-нибудь ангамой?

– Да, а если попытка оказывается безуспешной, облако марр следует дальше. Каждый цикл, истратив силы в очередной схватке с Сантой, эта зловещая тень удаляется по своему обычному пути. Может, она уходит в другое пространство, в другое время, не знаю… Но вернёмся к камарнам. Или к камам – можно и