Фантастика 2026-159 - Анна Сергеевна Платунова

Лукас Ван дер Вегт получил пакет и тут же, отойдя в сторонку, разложил содержимое на чистом (пока) участке стола. Сверял с цифровым чек-листом на планшете.

— Форма — одна. Белье — три комплекта. Карта доступа — активирована. Порядок.

Элоиза Лефевр ковыряла ногтем грубый шов на рукаве.

— Качество пошива — вопиющее. Этот шов будет натирать до крови при работе в скафандре. Абсурд!

Финн Нильссон стоял как вкопанный, тупо глядя на крошечные, почти игрушечные ботинки в своих больших руках. Его лицо выражало немой ужас инженера, столкнувшегося с вопиющей несовместимостью систем. Его нога физически не могла втиснуться в этот пластиковый гроб для стопы.

Кенджи Такахаши принял пакет и карту без эмоций. Карту тут же проанализировал взглядом, оценивая степень защиты чипа. Форму отложил.

Мин-Хо Ким уже примерял комбинезон, делая пробные шаги, приседания.

— Легкие! Отличная подвижность! Сенсей, посмотрите!

Такахаши лишь скользнул по нему взглядом. Прия Вадхва не слушала Кима. Она терла ткань комбинезона между пальцами, вглядывалась в переплетение нитей. «Синтетический сплав с углеродной нитью? Неожиданно хорошая теплоизоляция… Интересно, как он поведет себя при криогенных температурах?»

Нкоси Ндлову ронял пакет, чуть не выронив скользкую карту доступа. Амара Туре ловко подхватила и карту, и пакет.

— Спокойно, доктор. Дыши. Просто форма. Просто ботинки.

Ее собственный комплект сидел безупречно, подчеркивая атлетичность. Кваме Аджеи изучал карту, вертя ее в руках. «Простенький пластик. Чип стандартный. Надежно ли? Или это иллюзия контроля?»

Раджив Ийер принял пакет, сложил руки в намасте и слегка поклонился бездушному автомату.

— Спасибо.

Его комплект был великоват, но лицо йога оставалось невозмутимым. «Материя — иллюзия. Форма — лишь сосуд.»

Девика Рао аккуратно сложила форму, погладив ладонью грубую ткань. На тумбочку мысленно поставила бы свой кристалл — островок дома.

Арджун Айер вертел карту доступа в руках, как артефакт неизвестной цивилизации. «Ключ к камере? Или к клетке для разума?» Его взгляд был отрешенным, мысленно он уже разбирал концепцию «расходного материала» на атомы смысла.

Давка у столов усиливалась. Локти, толчки, нервный смех. Запах нового пластика, грубой ткани, пота и страха смешивался в тяжелый коктейль. Автоматы гудели, пакеты шуршали, Карпов продолжал орать про «чёпики», а где-то в глубине души каждого эхом звучали слова Илича: «Расходный материал… Зонд в бездну…» Первый тест начался. Не на полигоне. Здесь. В этом унизительном ритуале облачения в одинаковую серую кожу «Ковчега».

Гул в зале перерос в хаотичный рокот. Слова Илича еще висели в воздухе ледяными осколками, а по динамикам ударил безжизненный голос системы: «Внимание. Процедура расселения. Каюты рассчитаны на троих. Распределение — рандомизировано. Следуйте указаниям на картах доступа. Навигация активирована. Время на перемещение — 15 минут. Опоздание — штрафные баллы.»

Мини-экраны на запястьях ожили, проецируя в воздух дрожащие схемы лабиринтов. Пульсирующие стрелки указывали вглубь каменных недр базы. Мгновение тишины — и зал взорвался движением. Люди метались, натыкаясь друг на друга, вглядываясь в голограммы, выкрикивая имена сквозь нарастающий гам. Воздух сгустился от запаха пота, адреналина и внезапного осознания: сейчас решается, с кем делить каменную норму на месяцы вперед.

Группа А

Виктория Келлер взглянула на карту. Два имени всплыли, как приговор: Звягинцев, Дмитрий. Ибарра, Хуан Карлос. Холодная сталь сжала ребра. Спецназовец-циник и идеалист-болтун. Идеальный шторм слабости и угрозы. Пластик карты затрещал в ее сжатой руке. Рядом громко расхохотался Звягинцев

— О, судьба-злодейка! — его тень накрыла Келлер, широкая и мрачная. — Ну что, майор? Алгоритм решил свести масло с водой? Будем дружить? — сарказм висел в воздухе гуще марсианской пыли. Он кивнул на мечущегося Ибарру. — И наш гимнопевец единства в нагрузку. Веселуха.

Келлер встретила его взгляд ледяной гладью озера.

— Выполняем приказ, подполковник. Дружба — нерелевантный параметр.

Хуан Карлос Ибарра протиснулся к ним, роняя пакет.

— Айша, ты не представляешь… Ох. — он замер, увидев соседей. — Майор Келлер? Подполковник? — голос дрогнул, попытка улыбнуться превратилась в гримасу. — Вместе… значит.

Звягинцев окинул его с ног до головы.

— Только чур не шуметь по ночам, доктор. Сны у меня тяжелые. И просыпаюсь резко.

Тишина между ними стала осязаемой, как стена. Айша Диалло, прочитав свою группу, послала Ибарре взгляд — тревожный луч маяка в темноте. «Держись.»

Группа Б

Дэвид Чин заметил Финна Нильссона, застывшего посреди потока людей. Тот смотрел то на карту, то на свои огромные ноги в игрушечных ботинках, с немым ужасом инженера перед несовместимостью систем.

— Инженер Нильссон? Чин. Системы дронов. Каюта 7-Гамма. — он показал схему.

Нильссон вздрогнул.

— Двигатели… А ботинки…

Чин бесстрастно:

— Логистическая ошибка. Исправят позже. Третий — Кваме Аджеи. Энергетика.

Кваме Аджеи подошел, улыбка озарила его лицо.

— Аджеи. Рад практичным людям! Надеюсь, розетки в камнешке выдержат?

Чин коротко кивнул. Нильссон пробормотал что-то о вибрации трубопроводов. Мир схем и эффективности начал складываться.

Группа В

Халед эль-Сайед подошел к Девике Рао и Нкоси Ндлову. Они стояли, как заблудшие путники, карты в руках казались непонятными свитками.

— Доктор Рао? Доктор Ндлову? Халед эль-Сайед. Соседи по раздумьям, похоже.

Рао обернулась, тень тревоги сменилась светом узнавания.

— Девика Рао. Ваши работы о границах понимания… они важны сейчас.

Ндлову сглотнул

— Вентиляция… фильтры… споры…

Эль-Сайед улыбнулся, глаза мягкие, но усталые.

— Самая опасная пыль, доктор, оседает не в легких, а в душе. Надеюсь, вместе мы найдем чистый воздух мыслей.

Рао кивнула, ее пальцы коснулись кристалла в кармане. Ндлову лишь протер лоб платком.

Они шли по туннелям, вырубленным в базальте. Голубоватый свет ламп выхватывал из полумрака шершавые стены, стальные люки, свисающие жгуты кабелей. Шаги гулко отдавались в каменной утробе. Воздух пах озоном, пылью и холодом вечной мерзлоты. Навигационные стрелки пульсировали, как нервные импульсы, веду глубже в каменное нутро «Ковчега». За иллюминаторами в конце коридоров маячила ржавая пустыня Марса — немая, безжалостная.

Каюта А-7

Дверь со скрежетом отъехала. Тесная коробка. Три койки-ниши, три шкафчика, синяя пластиковая занавеска вместо двери в санузел. Запах свежей краски и стерильной пустоты. Виктория Келлер молча заняла койку у входа — контроль точки доступа. Пакет с формой лег у изголовья, как баррикада. Она достала разобранный импульсник, щетка заскользила по металлу с сухим шелестом. Дмитрий Звягинцев выбрал койку напротив. Карта исчезла в скрытом кармане. Он сел, упершись локтями в колени, взгляд — тяжелый буравчик — вонзился в спину Келлер. Хуан Карлос Ибарра робко опустился на среднюю койку.

— Воздух спертый… можно приоткрыть клапан? — голос прозвучал