Резонанс 1-11 - Павел Николаевич Корнев

В окрестностях штаба лютовали комендантские патрули, усиленные бойцами отдельной роты Пономаря, документы проверялись со всем тщанием, а вот на входе меня мурыжить не стали. Едва уловимо мазнуло чьё-то внимание, и сразу прозвучала команда:

— Пропустить!

В вестибюле толпились обер-офицеры, и среди них я оказался самым младшим из всех и по чину, и по возрасту. Немного растерялся даже, ладно хоть ещё Пономарь взмахом руки отозвал в уголок, где он расположился с другим представителем особого дивизиона ОНКОР. Ротный представил нас друг другу, и если в глазах военного советника первого ранга Хороняки не ворохнулось ни намёка на узнавание, то я сразу вспомнил, как он отказался зачислить меня в свою учебную группу.

Поминать былое, конечно же, не стал, вместо этого вопросительно посмотрел на Пономаря. Тот в ответ покачал головой.

— Ждём!

Я с обречённым вздохом прислонился к стене и вновь оглядел присутствующих. Все офицеры за редким исключением показались штабными — в том плане, что их определённо не выдернули сюда с передовой, но ни к какому выводу на сей счёт мне прийти не удалось. Почти сразу распахнулась одна из дверей, и оттуда провозгласили:

— Хороняка, Пономарь, Линь!

Ротный как-то очень уж нервно разгладил складки кителя, я отметил это и мысленно усмехнулся, ну и зря. Стоило только переступить через порог, как у самого рука потянулась поправить воротничок, едва сдержался.

В комнате-то не просто обосновались штаб-офицеры, там проводили совещание сразу два генерала, и если у одного были обычные армейские петлицы, то у другого они оказались оранжевые — службы сверхэнергетической защиты. А в СЭЗ имелся только один генерал — её глава Стригаль!

Набор полковников тоже немало впечатлил. Было их никак не меньше десятка, из всех я знал только Дичка, да ещё двух чинов ОНКОР — начальника особого дивизиона Дерябу и «научника» Бориса Евграфовича.

Мне отвели место на отшибе рядом с Герасимом Сутолокой, деталей расстеленной на столе карты оттуда было не разобрать, но тянуть шею я повременил, поскольку слово взяла Эльвира Хариус.

— По нашим данным учебный лагерь так называемого Императорского добровольческого корпуса после провала прошлогоднего переворота закрыт не был и отошёл в ведение айлийской разведки. До недавнего времени там готовились разведывательные и диверсионные группы для заброски на территорию республики, а с началом боевых действий началось обучение операторов из числа граждан Суомландии, прошедших инициацию по квоте Лиги Наций, а также иностранных наёмников и волонтёров.

— Вербуют в Ридзине слушателей Общества изучения сверхэнергии? — с мрачным видом предположил армейский генерал.

— В том числе, — подтвердила майор Хариус. — Помимо этого мы располагаем информацией о том, что ряд правительств под видом добровольцев направляет в Суомландию кадровых военных. Увы, с учётом международной обстановки решить эту проблему дипломатическими путями не представляется возможным.

— Так или иначе нам придётся их всех убить, — проронил Стригаль. — И чем раньше сделаем это, тем быстрее отобьём охоту посылать на верную смерть ценные кадры.

Армейский генерал мрачно глянул на него.

— Меня агитировать не надо, Борис Ильич! Вопрос исключительно в том, обладаем ли мы для этого должными средствами. Какой ожидается эффект от операции «Василиск»?

Глава СЭЗ выжидающе посмотрел на Дичка, и тот без промедления объявил:

— По предварительным оценкам в зоне поражения будет выведено из строя не менее восьмидесяти процентов операторов из числа проходивших обучение в РИИФС и Обществе изучения сверхэнергии вне зависимости от их чувствительности и естественной сопротивляемости организма.

Полковник замолчал, и тогда Стригаль попросил:

— Товарищ Деряба, озвучьте детали операции.

Из-за стола поднялся начальник особого дивизиона ОНКОР, нацелил указку куда-то в центр карты:

— Группа под командованием поручика Линя доставит технического специалиста в квадрат четыре-шесть, а после выполнения задания обеспечит его эвакуацию и переход через линию фронта. На заключительном этапе их прикроют подразделения майора Хороняки и капитана Пономаря. Осуществить заброску предполагается силами воздушного флота…

Когда чуть позже началось согласование взаимодействия различных служб и подразделений, я позволил себе самую малость отрешиться от происходящего и попытался собрать мысли в кучу. Не могу сказать, будто услышанное вогнало в ступор, но и совершенно точно не воодушевило. Нет, десантирование в тылу врага и сама по себе акция особых вопросов не вызывали, нервничать заставляла перспектива последующего марш-бросока к линии фронта. Шутка ли — отмахать с погоней на хвосте ни много ни мало полсотни вёрст по зимнему лесу, где рассредоточены отряды противника и оборудована эшелонированная линия обороны с долговременными огневыми точками, минными полями, заграждениями из колючей проволоки и невесть чем ещё!

И почему — мы? В группе ведь кроме меня один только Глеб Клич на статус полноценного оператора тянет! Остальные в силу ущербной инициации ни рыба ни мясо. Их натаскали худо-бедно, но именно что худо и бедно! Понимаю нас бы ещё в окрестности источника-девять забросили, но тут-то какой смысл задействовать? И что это за технический специалист ещё? Неужто Герасим?

Всё прояснилось, когда высокие чины покинули комнату и за столом остались только свои. Свои — в смысле операторы: чины ОНКОР и офицеры СЭЗ.

— Вопросы? — обратился ко всем разом начальник особого дивизиона.

Мне даже спрашивать ничего не пришлось, за меня это сделал Хороняка.

— Почему не задействовать для сопровождения технического специалиста егерей? — поинтересовался он, внимательно изучая карту.

— Группа поручика Линя прошла специальную подготовку в части противодействия поисковым техникам, — сказал Борис Евграфович и пояснил свою мысль: — Подходы к лагерю перекрыты сигнальными конструкциями и охранными структурами, незаметное проникновение внутрь периметра с помощью стандартных методов не представляется возможным!

За сим эту тему и закрыли, перешли к обсуждению обратного маршрута и способов связи. С последним всё больше разбирался Герасим, который единственный из всей нашей диверсионной группы обладал способностью к ментальному общению. От обычной носимой радиостанции в силу целого ряда причин решено было отказаться.

— Как близко нужно будет приблизиться… техническому специалисту к лагерю? — уточнил я, когда Дичок и пара его помощников оставили нас, заодно прихватив с собой Хариус, Пономаря и Хороняку, а поверх общей карты расстелили схему учебного центра и подходов к нему.

Герасим фыркнул.

— Да я с вами иду! Я!

Я пожал плечами.

— Мало ли…

Деряба откашлялся и строго постучал указкой по краю стола.

— Действовать придётся непосредственно внутри периметра, — неприятно удивил меня начальник особого дивизиона. — Капитан Сутолока и ваш второй оператор обеспечат поражающее воздействие и прикроют отступление. Остальным нужно будет зачистить два корпуса с айлийскими инструкторами. Они расположены рядом друг с другом, вот и вот.

Я проследил за движениями указки,