Резонанс 1-11 - Павел Николаевич Корнев

всё про всё тратилось сущие крохи, с учётом отработанного экранирования и задействованных сразу после десантирования техник маскировки уловить наше присутствие мог разве что ясновидящий, да и то с крайне незначительного расстояния.

Идём, идём, идём. Я лес тепловидением проверяю, и это у меня без задействования активных конструкций получается, дополнительных помех не произвожу, случайно никто ничего не заметит. Да и не случайно — тоже. Картинка-то сразу в голове проявляется. Остальные так не умеют, только металл в земле чувствуют, что тоже немаловажно.

Первый раз поисковым воздействием накрыли нас примерно на середине пути. Мы как раз начали огибать загодя замеченный мной опорный пункт, когда сначала почудилось внимание, а следом докатилось и лёгкое давление энергетической волны.

Раз! — и унеслась вдаль!

Мы — стоим. Не фоним — это совершенно точно, но не гасим ли при этом чужое воздействие? Не гасим ведь? Вроде — нет.

Я обернулся и выжидающе посмотрел на Герасима. Тот миг постоял с закрытыми глазами, затем кивнул: мол, порядок. Тогда двинулись дальше.

Кое-где на прогалинах между деревьями ветер намёл корку наста; дабы не наследить там приходилось играть с силой тяжести, но наобум никто не действовал — работали со сверхсилой бойцы, ориентируясь на мои отмашки, в промежутках между поисковыми воздействиями. Затем вновь потянулся глухой тёмный лес. Под кронами высоченных сосен сгустился мрак, бесшумно падали снежинки, едва слышно поскрипывали раскачиваемые ветром стволы.

Когда проявилось искажение полноценной поисковой структуры, я вновь поднял руку, призывая остальных к осторожности, и задействовал усложнённую маскировку. Начал не просто закрываться от энергетических колыханий, а ещё и подстраиваться под них, существовать в некоей противофазе — если угодно, параллельно — и просачиваться в лакуны, преимущественно даже не угадывая их, а полагаясь на отработанную до полного автоматизма технику.

И если мне отчасти помогли зачатки ясновидения, то остальные руководствовались исключительно заученными шаблонам, разве что Герасим задействовал какой-то куда более сложный вариант маскировки — по крайней мере, он условным знаком дал понять, что способен отслеживать состояние охранной структуры, а не действует вслепую.

Уже хорошо.

Мы постояли немного и снова двинулись в путь, а минут через пять в голове что-то ворохнулось, и я сделал очередную остановку. Попытался оценить протяжённость минного поля, после принял решение не идти в обход, а пробираться напрямик.

Шаг, шажок и ещё один. Под снегом затаились смертоносные сюрпризы, но обхожу их, ступаю мимо. Всякий раз — мимо.

Проход меж деревьев оказался заплетён колючей проволокой. Она тянулась в обе стороны невесть на сколько сотен метров, и вновь я не стал отклоняться от маршрута, достал кусачки и без всякой спешки срезал несколько нижних рядов, прополз в дыру, прислушался и дал знак ползти остальным.

В тепловидении призрачным мерцанием проявилось размытое облачко чуть правее по ходу нашего движения, и я начал огибать его, забирать влево. Донеслось очередное поисковое воздействие, наложилось на покачивание охранной структуры, пробежалось по экранированию и соскользнуло с него, не зацепилось энергетическими крючочками, не отозвалось откликом, не ослабло и не растеряло своей изначальной целостности. И хоть давно выучился ускользать от такого рода внимания, а один чёрт самым натуральным образом взмок.

Впрочем, тут попробуй — не взмокни! Нагружен почище ишака!

Попалась просека, мы преодолели её одним рывком, проскочили через засеянный минами подлесок и едва не влетели в очередное заграждение из колючей проволоки. Расчистили лаз, пробрались сами и втащили за собой ранцы, вновь начали просачиваться через ставшее почти осязаемым излучение охранной структуры. Теперь оно ощущалось не едва уловимым дыханием, а пульсировало и билось, но при этом, как и прежде, было само по себе, а мы сами по себе.

Сплетавшиеся в единую сеть поисковые воздействия и охранная структура казались заметно неряшливей и грубее того невода, коим пытались отыскать нас в учебном центре стажёры-аналитики, но одновременно они были заметно мощней, отзывались едва ли не зудом на коже и почти дотягивались до потенциала.

Одна ошибка — и всё!

Мы вновь выбрались к расчищенной от деревьев просеке, только на сей раз за ней возникла дощатая стена с несколькими рядами колючей проволоки поверху. Караульные вышки по периметру стояли достаточно часто, но здешнее руководство чересчур уж полагалось на операторов, и дозорных разместили где через раз, а где и реже. Ориентируясь на тепловидение, я без особого труда выявил слепую зону, и подобраться к ограде не составило труда.

У стены я повалился в снег и неподвижно замер, целиком и полностью сосредоточился на отслеживании энергетических колебаний. Поисковые воздействия накатывали из центра лагеря с неудержимостью призрачных цунами, а уже за его пределами всякий раз резко ускорялись и выстреливали импульсами-щупальцами, враз перекрывая все подходы к учебному центру. Энергетические выбросы очень быстро слабели, а дальше в них вливали новую порцию сверхсилы — и так раз за разом с равномерностью сердцебиения.

Плюс охранная структура. Сложно.

Но — решаемо.

Я попытался отследить присутствие операторов, не уловил ни малейшего намёка на близость силовых аномалий и выгадал момент, на одном коротком выдохе заморозил несколько досок до запредельно низких температур. Нейтрализация тепловой энергии не породила ровным счётом никаких помех, да и треснули промороженные волокна от резкого удара совсем негромко. Я ввинтился в образовавшееся отверстие, на миг замер, оценивая обстановку, никого не заметил и дал отмашку остальным. Ивану дыра оказалась чуток узковата, но втянулся как-то; тратить время на подлом соседних досок не пришлось.

Неподалёку от нашей позиции обнаружился какой-то заметённый снегом по самую крышу сарай, к нему уходила узенькая тропинка, я выбрался на неё и взмахом руки позвал всех за собой. Строеньице оказалось навесом с инвентарём, но высоченные сугробы прекрасно заменяли стены, и я поочерёдно пихнул в грудь Герасима и Глеба, указал им внутрь.

Тем дополнительных пояснений не потребовалось, и я враз позабыл о них, попытался сориентироваться на местности. Предоставленная разведкой схема лагеря была весьма подробной, но сейчас ничем особо помочь не могла, пришлось сосредоточиваться на источнике энергетических возмущений.

Ну а как иначе?

И дело было даже не в том, что в любом случае для начала требовалось взять под наблюдение караулку с дежурной сменой операторов, просто источник помех мог послужить чем-то вроде точки отсчёта координат. Теперь не заблудимся. Точно нет.

Одноэтажные бревенчатые корпуса были выстроены прямо среди деревьев, а тропинки петляли меж высоченных отвалов снега и вплотную подходили к баракам, что одновременно и облегчало скрытое перемещение по лагерю, и в силу паршивого обзора серьёзно повышало риск случайной встречи с караульными. Увы и ах, от тепловидения пришлось отказаться