"Пожиратель солнца". Компиляция. Книги 1-7 - Кристофер Руоккио

маги этой зловещей планеты практиковали свои запретные искусства, превращая людей в неназываемых существ, где в темных водах таилось Братство. Дворец Кхарна не был таким чистым и светлым, и я не знаю, что подстегнуло Валку на такое сравнение, – возможно, огромный «Странник» на орбите, – но как только она его сделала, я сразу согласился.

Было что-то необычное в тишине этого места, в тихом гуле вентиляторов и едва слышном жужжании ламп, в отдаленном попискивании электроприборов. Когда я вышел из-за угла, солдат впереди вскинул кулак, останавливая меня, и указал вперед.

На полу виднелась какая-то приземистая фигура. Чуть больше локтя диаметром, напоминающая сплющенную и чуть вытянутую крышку для горячих блюд, черная и гладкая. Пискнув и присвистнув, она покатилась по полу в нашу сторону, совершенно не обращая на нас внимания.

– Земля и император! – вырвалось у одного солдата. – Это машина.

Солдат, что остановил нас, прицелился в деймона из винтовки. Моя рука тоже машинально метнулась к дисраптору на поясе.

Валка схватила и опустила ствол солдатской винтовки.

– Это уборщик, – шепнула она, указывая на чистый блестящий след позади ползучей машины.

Я сразу расслабился и отпустил пистолет. Маленькое устройство, посвистывая, приближалось к нам. Солдаты Стаса отшатывались от нее, переходили от одной стены к другой.

– Мы ему неинтересны, – добавила Валка.

Я видел похожие устройства в Демархии, но в Империи ничего подобного не было. Самоуправляемые дроны вроде этого могли бы остаться без внимания Капеллы, при условии, что их устройство достаточно просто. Но без сомнений бы не обошлось, а где сомнения – там подозрения, а где подозрения – там инквизиция. Я достаточно повидал, чтобы понять, что эта машина безопасна, но все равно вздрогнул: ведь в любой беспилотной машине присутствует тень мерикани, малая толика древнего злобного гения, тенью протянувшаяся через времена. Но я был согласен с Валкой. Маленький дрон просто выполнял свою работу, ровным ходом катясь по коридору и полируя блестящий пол. Мне было интересно, заметил ли он нас и был ли расстроен, увидев на пути столько новых грязных следов.

Если и был, то не жаловался.

Мы продолжили путь.

На верхнем этаже было два коридора, протянувшихся через все здание от купола до башни, по одному с каждой стороны. Их соединяло множество проходов. Не имея возможности проникнуть в башню, где находился центр связи, наша группа развернулась и разделилась на две, чтобы одновременно осмотреть каждый коридор.

Так мы прошли три этажа, никого не встретив и не подняв тревогу. Многие двери были заперты, а за теми, что не были, обнаружились лишь кабинеты – тесные каморки с белыми столами, заваленными карточками и документами. На каждом стояли черные мониторы. В одном кабинете нас поприветствовал низкий гул сервера; наверху вентиляторы гнали белую пыль. Но входа в башню мы так и не нашли.

– Не нравится мне это. Тут никого нет, – проворчал Стас.

Мы с ним смотрели друг на друга с разных сторон лестничной площадки.

– Машины работают, – заметил я.

Двумя этажами ниже мы встретили еще одного дрона-уборщика, катившегося по коридору аналогично своему собрату.

– Кто-то наверняка есть, иначе во дворе не стояли бы шаттлы, – сказал я.

Мимо нас прошел последний солдат, на ходу хлопнув Стаса по плечу.

– Идем, – позвал я.

Декурион шагнул на лестницу, я за ним, придерживаясь за дверь. Перемычка подалась под давлением. Я остановился и присмотрелся к дверному проему. Дверь была прорезинена по краю и, в отличие от дверей на верхних этажах, была толщиной почти в два дюйма и крепилась к косяку двумя массивными петлями.

Не просто заслонка, а герметичный затвор.

– Стас! – окликнул я декуриона.

Тот выругался.

– Медицинского назначения?

– Возможно.

– Что это, черт подери, за место? – снова выругался Стас.

– Точно не уверен, но догадки есть… – Я покачал головой, запнулся и снова покачал головой. – Нужно спешить.

– Чисто! – раздался приглушенный возглас кого-то впереди. – Идем!

Мы с декурионом побежали вниз по лестнице за солдатами. Нас прикрывали справа и слева. Вскоре нам встретилась такая же герметичная дверь, за которой продолжился стерильный белый коридор с холодными лампами.

– Оглушай! – вдруг крикнул один из гоплитов, и миг спустя мы услышали характерный кашель дисраптора, за которым последовал вздох и глухой удар.

– Готова, – уже тише произнес тот же гоплит.

В коридоре я повернул направо и увидел двух солдат, склонившихся над растянувшейся на полу женщиной в сером халате.

– Похожа на техника, милорд, – отчитался один.

Из-под шлема его голос звучал монотонно.

Валка опередила меня и бесцеремонно перевернула женщину. Голова варварши бессильно повисла, как у трупа, и ударилась о белый пол. Ее серый халат был мне знаком, а латунная табличка на кармане с двумя вензелями, образующими букву «М», подтвердила подозрения.

– Это они, – прошипела Валка.

– Отнесите ее в комнату и свяжите, – приказал я, оглядываясь на Стаса. – Оцепите этаж.

Дюжина гоплитов разошлась в разные стороны, привычно держась по трое, чтобы прочесать коридор.

– Нужно выяснить, чем они здесь занимаются, и отыскать вход в башню, – сказал я.

– Жаль, что ее вырубили, – добавил Стас. – Теперь не допросишь.

– Она бы предупредила других с помощью нейронного кружева, – ответила Валка, по-прежнему склонившись над женщиной.

Она повернула голову техника МИНОСа, чтобы показать черные, цвета активированного угля, линии подкожных органических микросхем.

– Возможно, уже успела. У нас мало времени, – произнесла Валка.

Я чувствовал, что она задумчиво покусывает щеку.

– Сэр, взгляните! – привлек наше внимание один из гоплитов.

Он стоял у длинного узкого окна со скругленными краями, каких было много в этом коридоре.

Оставив Валку с оглушенной женщиной-техником, я приблизился, держа руку на перевязи сабли. Окно выходило на нижний этаж, где располагался анатомический театр. Бледные органические силуэты приборов свисали с потолка, как ветви ивы-скелета. Операционный стол под ними был пуст, но к нему от стен тянулось множество витых проводов и трубок. На стенах виднелись черные глянцевые экраны, по полу разъезжал еще один уборщик, длинными тонкими руками убирая провода и трубки по местам.

Там совсем недавно кто-то работал.

– Милорд, что это? – спросил гоплит, когда я подошел.

У меня свело живот, когда я вспомнил о черных шахтах под горой на Эринии и резервуарах с химерами. Я покачал головой. Мне было легко представить на столе сьельсинского берсеркера с ампутированными конечностями, извлеченным головным и спинным мозгом, вместе с другими органами пересаженным на механическое шасси. Потом я вспомнил, что экстрасоларианцы ежедневно проводили подобные операции и на людях – мужчинах, женщинах и детях.

– Злое место, – ответил я и отошел, но сразу же остановился, краем глаза заметив кое-что внизу.

Тонкий след на полу операционной.

Красный,