Фантастика 2026-107 - Наиль Эдуардович Выборнов

Нет, не могу больше.

— Мне нужно вернуться, — вдруг произнесла я, и эти слова прозвучали неожиданно даже для меня.

Оли оторвался от своей книги, Рэйвин — от своей. Даже Рокки резко подняла голову и уставилась на меня взглядом: «Чего эта сумасшедшая сейчас ляпнула?».

— Куда? — Уточнил первым почему-то Рэйвин.

Думаю, до того, как он обрел способность говорить, он часто хотел что-нибудь сказать, но не имея такой возможности, восполнял пробелы сейчас.

— В академию, — вздохнула я.

Это было тяжело, я понимала. Все эти смерти, все, что произошло… Еще один глубокий вздох, иначе снова подкатывают слезы. Нет, нельзя. Нельзя, я сказала!

— Вилу…, — осторожно начал подкоп к моей разумности Оли, — там Дьяволица, это раз. То, что Скарлет тебя не убила, еще не означает, что она не сделает это при первой вашей встрече. Мэридит мертва, да, но это так же не говорит о том, что врагов там больше не осталось. Искупительница…

— Да знаю я, Оли, — раздраженно отвернулась я, уставившись на Рокки, которая сверлила меня осуждающим взглядом.

Я была рада видеть именно этот осмысленный взгляд в ее глазах, ведь иногда мне казалось, что человеческого у нее больше ничего не осталось.

— Я тебя туда не перенесу, — заключил Рэйвин.

— Я просто подумала, — игнорирование его слов сейчас было как раньше с его взглядами: я вроде просто не поняла, что он хотел мне глазами сказать. Отличный план. — Ведь, чтобы я потом не сделала, в академии временные петли. Что, если я сделаю все через них?

— Временные петли, — шагнул ко мне Рэйвин, — одно из самых опасных явлений во времени. Ты не имеешь права и возможности что-то менять…

Дойдя до стола, Рэйвин слишком резко шлепнул книгу на стол, а в его глазах я прочитала гнев. Медленно, но верно смысл его слов добрался до моей рациональности.

— Что ты сказал? — Тихо пискнула я.

Каким бы Воином света Рэйвин теперь не был, когда он начинал злиться, мне становилось не по себе. Это в нем было всегда. Другое дело, я этого почти не замечала, когда была по уши в него влюблена. А поскольку это было неизменно с тех самых пор, как у него появилась душа, я просто слегка поеживалась, когда он так говорил, а в остальном — век бы смотрела и улыбалась.

— А что я сказал? — Не понял Рэйвин.

— «Одно из», — сделала акцент я. — Какие еще явления во времени ты знаешь?

Рэйвин открыл было рот, собираясь что-то сказать, но затем передумал. Спрятав глаза, он подался назад, я же вскочила на ноги, ведомая единственной на данное мгновение надеждой.

— Рэйвин, — позвала я, приближаясь к нему. — Что ты знаешь?

— Вилу, — он продолжал отступать и мотать головой. — Не надо.

— Чего не надо?!

Он дошел до стены и остановился, я подошла к нему ближе и прижала к стенке. Образно говоря. Прижать к стенке Воина света довольно сложно, если обладаешь запасом сил как пятилетний ребенок.

Он заглянул мне в глаза и… все, я попалась. Каждый раз, когда я переставала в них смотреть, начиналась новая вечность, после которой заглядывать в омут его ясно-синих глаз — это как влюбляться в него снова. Я поддавалась на свои чувства, но терять нить разговора не хотела.

— Рэйвин, — сжала в ладони рукав его рубашки, — пожалуйста.

Рэйвин еще некоторое время искал спасение в окружении, а затем стиснул зубы и все-таки ответил мне:

— Совет имеет доступ к пространственно-временному порталу.

— Точно, — выдохнул внезапно Оли.

— Что? — Я обернулась сначала на него, а затем вернулась к Рэйвину. — Это что еще такое?

— Я и забыл об этом, — стукнул себя по лбу Оли.

— Да что это такое? — Воскликнула я.

— Это твоя возможность, — как-то обреченно произнес это Рэйвин.

— Почему ты грустен? — Тут же потребовала я.

— Я не…

— …я знаю! Говори правду!

Рэйвин скривился в недовольстве и обвел комнату избегающим взглядом.

— Ни один артефакт на земле не может управлять временем. Но есть одна дверь, открыв которую, можно попасть куда угодно.

— Так и чего мы ждем?

— Если ты шагнешь туда, ты не вернешься.

— Почему это?

— Я не вернулся.

Я сначала зависла, не поняв его слов, хлопнула глазами несколько раз, а затем дернулась словно ошпаренная.

— Ты… ходил во времени?

— Не совсем.

— Рэйвин…

— … В-Вилу, — поднялся на ноги Оли, — не хочешь чаю?

— Какой чай, Оли? — Я резко обернулась и увидела в его глазах неподдельный ужас. Он дернулся, затем вскочила Рокки. — Ну, мы пойдем, попьем.

И Оли с пантерой быстро исчезли в коридоре. Я вздохнула и вернулась к Рэйвину.

— Итак, Рэйвин, продолжай.

— Нет, — твердо заявил он.

— Почему это?

— Это не важно.

— Да? — Взлетели мои брови. — Давай-ка я это решу.

— Пожалуйста, не надо.

— Почему? Что произошло? Когда ты ходил во времени? Если ты не вернулся…? Что вообще происходит? Что ты от меня скрываешь?

Рэйвин нахмурился и стал отвечать:

— Потому что знание этого может изменить и так шаткое твое ко мне доверие. То, что произошло, останется в прошлом. Когда — это не определение для времени. Я не вернулся, ничего не происходит. Я скрываю то, что не должно тебя огорчать.

Я пару секунд перезагружала все системы, потому что Рэйвин только что ответил на все — ВСЕ — мои сумбурные вопросы! Это его тактика такая была сбить меня с толку? Да, когда тебе на вопрос не отвечают, бубнишь, что пропустил мимо ушей, а тут сразу все ответы, пусть и не прямые — это отвлекающий маневр!

Ладно, двигаемся дальше.

— Рэйвин, я хочу, чтобы мы были честными друг с другом, — призналась я. — Это очень важно для меня. Я не знаю тебя, я не знаю даже крупицы твоей прошлой жизни, но мне бы хотелось быть частью твоего настоящего. Пожалуйста…, — я положила руки ему на грудь, — доверься мне.

Он пал, не ожидал, что я возьму его нежностью, захотел поцелуя — это я поняла по его забегавшим по моим губам глазам.

— Вилу…, — тихо произнес мое имя он, потому что я уже была слишком близко. Его рука легла мне на талию, он подался ближе, — я тебе доверяю.

— Тогда расскажи мне, зачем ты ходил во времени, и что произошло, — попросила я.

Он почти приблизился к моим губам, а затем его взгляд скользнул к моим глазам.

— Ты мной манипулируешь? — Слишком открыто спросил он.

Я сначала опешила и сглотнула, но затем подалась к его губам ближе, и он не смог устоять. Да, знаю, это было не честно, ведь я играла на его чувстве. Но