Фантастика 2026-168 - Светлана Волкова

Не говорить же, что я собираюсь дождаться времени, когда Лиутар кто-нибудь понравится. Надеюсь, что ей понравится кто-нибудь подходящий, иначе мне всё-таки придётся выбрать ей жениха, исходя не из её предпочтений, а из политических соображений: оскорблять больших людей, отдавая дочку за мелкую сошку я, при всей любви к ней, не собиралась. Что поделаешь, жизнь здесь диктует свои законы, на какую гору пришёл, такую песню и пой. Но пока есть возможность, что желаемое совпадёт с выгодным, зачем её упускать?

– Чему ж удивляться, – заметил Кей, – в Привратном надзоре служит его родственник. И если Шэн Мий окажет услугу его начальству…

– Помнится, Шэн Мий начал предлагать мне варианты задолго до повышения своего родича. Правда, тогда он казался нейтральным.

– Ну, значит, ждал, кто больше заплатит, – цинично заметил Кей, и я мысленно согласилась, что такое вполне могло быть. – К чему это я, ваше величество – возможно, помолвка с её высочеством обеспечила бы вас лояльностью хотя одной из колеблющихся семей.

– Таких слишком много, а Лиутар одна.

– У вас есть ещё старшие принцессы Хиотар и Читар.

Старшие? Ах, да, вспомнила я. Имеется в виду не старшинство как таковое, старшими принцессами именовались сёстры императора, в отличие от дочерей. А если какой-то из принцесс доведётся пережить царственного брата, то быть ей великой старшей принцессой. Так же как моя свекровь, живи она при дворе, именовалась бы великой вдовствующей императрицей.

– Они совсем ещё маленькие, – пробормотала я.

– Тем больше простор для маневра.

В словах Кея был свой резон. Расторгнуть помолвку действительно легче, чем брак, а узнать своего жениха заранее всяко лучше, чем познакомиться с ним на свадьбе. Так что, расставшись с Кеем, я на полном серьёзе начала мысленно перебирать кандидатуры, прикидывая, чья лояльность мне хотя бы на данном этапе важнее всего. Пожалуй, самой ценной в случае неожиданностей является военная поддержка. Значит, кто-то из гвардии или армии?

Но и тут количество кандидатур было до безобразия велико. Большие семьи – даже если сам командующий был уже женат, у него обязательно находился холостой родственник или свойственник. Пожалуй, надо всё-таки дождаться, пока кто-то чем-то выделится, чтобы награда в виде родства с императором выглядела обоснованно и не вызвала особо жгучей зависти всех остальных. Но покамест безусловная заслуга имелась лишь у командующего Нетупящихся мечей, и вот как раз ему отдавать принцессу было бы опрометчиво. Все остальные не поймут.

Не будь у гуна Вэня заскока насчёт пятицветных облаков, я бы, пожалуй, сговорила одну из младших девочек за его внука, но увы. Гун, кстати, так и продолжал обретаться во дворе, не торопясь в свою Лимису, и я на это согласилась: советники убедили меня, что будет хорошо показать его прибывающему после Нового года степняцкому посольству. А то они там к идее женщины-правителя относятся без энтузиазма, зато сумевший разбить их полководец, безусловно, заслужил их искреннее уважение, даже если оно пополам с ненавистью. Вот пусть и увидят его стоящим у подножия трона.

– Порошок сандала – проверенное средство от лихорадки, – авторитетно сказал Гань Лу. – А ещё я бы рекомендовал серные компрессы.

– Зачем?

– Сера обладает согревающим действием. Поэтому все серные источники горячи.

Я глубоко вздохнула и махнула рукой:

– Делайте.

Гань Лу поклонился. Я снова посмотрела на кровать под роскошным балдахином, где в окружении евнухов и лекарей лежал мой сын. Как раз в этот момент Ючжитар опять закашлялся – тяжело, с хрипом. Мне казалось, что этот кашель терзает мои лёгкие, а не его.

Вот ведь причуды судьбы. Всю зиму они с братом резвились под снегом, играли в снежки, бегали по мокрому саду, возвращались с хлюпающей в обуви водой, а то и вовсе мокрые с головы до ног – и хоть бы раз чихнули. Пришла весна, потеплело, запели птички, и солнце светило с утра до вечера. Живи да радуйся! А потому я совсем не встревожилась, когда однажды мальчишки прибежали с тренировки на мечах и копьях потные, выдули по чашке медовой воды и сразу же убежали на одну из башен, смотреть на пролетающих журавлей. Не знаю, много ли журавлей они там насчитали, но наверняка их обдуло прохладным ветерком. И если Шэйрену всё оказалось нипочём, то Ючжитар на следующее утро проснулся вялым и бледным. Не нужно было щупать ему лоб, чтобы понять, что у ребёнка поднялась температура. Вскоре он стал покашливать, и кашель постепенно усиливался, однако температура, подержавшись несколько дней, начала уходить, и всё, казалось, должно было вот-вот прийти в норму… Но пару дней назад утром Ючжитар почувствовал себя настолько плохо, что не смог подняться с постели. Кашель у него усилился, и даже в груди при дыхании начало что-то хрипеть. И лучше ему с тех пор не становилось.

Удивительно ли, что я была готова на всё. И на серные компрессы, и на мазок козьей кровью по лбу для защиты от злых духов, и на талисманы, и даже на яшмовую рыбку для облегчения дыхания.

Именно в эти дни до Таюня добралось степняцкое посольство – ни раньше, ни позже оно появиться не могло, конечно. Счастливый день для приёма был выбран ещё несколько месяцев назад, нового можно было дожидаться долго, и пришлось мне принимать делегацию после бессонной ночи у постели больного Ючжитара. Всё прошло гладко, степняки соблюли церемониал, стороны наговорили друг другу заранее заученных хвалебных слов, но, как ни далеки были мои мысли от происходящего, я с сожалением убедилась, что мира со степью не будет и на этот раз. Во всяком случае, долгого и прочного – уж очень волчьим взглядом смотрели послы на меня и на всё вокруг. Так не смотрят, когда сдаются. Так не смотрят, когда хотят мира, пусть даже и вынужденного.

И потому я без зазрения совести спихнула переговоры на специалистов из Ритуального приказа, ведающих вопросами не только похорон, но и зарубежной дипломатии, а также на гуна Вэня. В том, что касалось пользы для государства, на него вполне можно было положиться, как я уже убедилась. А сама дневала и ночевала в покоях своего сына.

– Ваше величество, доклад… – прошелестело над ухом.

В приёмной меня ждал Кей – и я, несмотря ни на что, невольно подобралась.

– Ваше величество, – поклонился глава моей службы безопасности, – у меня есть новости, и, с вашего позволения, слуга хотел бы сообщить их