Фантастика 2026-99 - Алексей Викторович Широков

— Кстати, насчет заработка… — осенило Геннадия, — ты же можешь достать записи всех концертов, всех групп… можешь?

Я кивнул.

— Ну так какие проблемы? Это ж бабки можно делать прямо из воздуха! Знаю я одного кента, он серьезно музоном занимается. У него знакомых, пол Обнорска… Надо только способ найти, чтоб с твоей лабуды на бобины переписать. Можно у него попросить. У него хорошая аппаратура…

— Ничего просить не надо, — успокоил я друга. — Я посмотрю хит-парады, за этот и за прошлые года. Куплю компакт-кассеты, что-нибудь запишу и передам вам. Вы ищите аппаратуру и переписываете на бобины. Смотрим, если дело пойдет, будем решать, как тиражировать и как оплачивать.

— Куда оно денется? — удивился Генка. — Не пойдет, а поедет! Помчится, на оленях утром ранним! На те записи, что ты приносил, уже очередь стоит. У меня уже зудит… щас побегу договариваться.

И он действительно побежал, правда в сортир, оставив меня наедине с моей тарелкой, холодец в которой размяк до состояния желе. Натюрморт был дополнен хреном и горчицей, с одной стороны и куском селедки с другой. Я налил в бокал слегка портвейна и взял пластик языка с бутерброда. Я был на подходе к состоянию, которое делало меня своим в любой компании. Когда уже собрался опрокинуть янтарную жидкость в себя, к столику приблизилась официантка.

— Что-нибудь еще заказывать будете, молодые люди?

Ну да, заказали мы мало, и сидим зря место занимаем, а ресторан уже заполняется посетителями. Лицо у официантки было красивое и профессионально наглое. На меня она смотрела с интересом, я как бы увидел себя со стороны её выразительными глазищами — симпатичный, молодой, прикинутый, в модных дымчатых очках.

Фигурка неплохая. Ножки стройные. Блондинка. Может приударить за ней?

— Заказывать?.. — я как бы задумался. — Может быть, немного счастья?

Она усмехнулась.

— Боюсь, счастье в нашем меню не предусмотрено. Да вы, юноша и не выглядите несчастным.

— Внешность, знаете ли, обманчива. У меня богатый внутренний мир и в нём не всегда есть место подвигу. Меня, кстати, Феликс зовут. А вас, к примеру, как величать?

— Зоя. — она ехидно сверкнула глазами. — Откуда ты тут такой взялся с богатым внутренним миром?

— Зоя! — восхитился я, — Заменить одну букву и будет Зая. Я-то? Да вот проездом из Перми в Париж. Еду, гляжу — красивые дома. Ну и вышел посмотреть. Кстати, вы же местная, не покажете мне город? Я, к примеру, холост.

Зоя смотрела на меня и что-то решала, но взгляд заметно потеплел.

— Девушка, — позвали с соседнего столика.

— Минуточку! Не видите, я занята! — ответила она профессионально стервозным тоном. — А что же, друг город не покажет? — кивнула в сторону сортира.

— Это мой бизнес-партнер. Очень занятой человек!

Очевидно, Зоя не знала, что за зверь такой бизнес-партнер, но правила игры приняла.

— Сегодня я до одиннадцати.

Сегодня я и не собирался.

— А завтра?

— Завтра не работаю и в городе меня не будет.

— А послезавтра?

— Послезавтра до четырех.

— Тогда я подойду?

Она пожала плечами, мол, подходи, кто запрещает.

— Тогда, до послезавтра, очаровательная мадемуазель. И можно счет пожалуйста?

Генка, вернувшись из туалета и узнав, что банкет окончен, заметно огорчился. Но в мои планы не входило набухиваться, каждый день до поросячьего визга, о чем я ему и сообщил. Сегодня мне еще предстояли разборки с Женькой, об этом, я ему, разумеется, сообщать не стал.

Глава 14

— Так что, Феля делать-то надо? — с энтузиазмом спрашивал Генка, когда мы вышли на Вокзальную площадь и направились к стоящим поодаль такси.

— Помогать мне будешь. Будешь помогать?

— Конечно! Ты меня, типа, на работу берешь? А что мы будем делать?

— Корректировать временной слой. Только не спрашивай, как. Я еще сам толком не знаю. Ты пока занимайся музыкой. Ребят поспрашивай, может кому-нибудь что-то из тряпок надо подкинуть.

— Мне надо! — тут же сказал Генка. — можешь притащить джины фирмовые? Врангель хочу!

— Врангель, Геша, — сказал я ему наставительно, — был враг Советской власти. Не надо его путать с названием известной американской фирмы «Ранглер». Видишь ли, в Обнорске нет фирменного магазина «Wrangler».

— А какие есть?

— Ну… «Levi’s», например.

— Так, это еще клёвей! — выкатил глаза Генка и продекларировал. — Приходи ко мне на хаус в тертых джинсах «Леви Страус» … кто носит джинсы «Леви Страус», у того стоит как парус!

— Будут тебе джинсы, — обнадежил я друга, — приоденем и девку тебя найдем с тремя сиськами!

— Мне и двух хватит.

— Девок?

— Сисек!

— Хочешь, с классной девчонкой познакомлю? Соседкой. Красивая, нецелованная (тут я малость приврал), скоро семнадцать стукнет. Чо морду кривишь? Через годик подрастет… а пока чпокай свою Афродиту.

— Венеру! Чо, с ней делать? А… понял, это в будущем так ёбля называется?

Я покивал.

И вот еще… — остановился возле желтой «Волги» с таксишным плафоном.

— Свободен, шеф?

Водитель лениво кивнул. Перед тем, как сесть в салон, я повернулся к приятелю, понизив голос почти до шепота:

— Документы мне нужны, Геша. Подумай, может какие-нибудь мысли появятся, где достать. Либо паспорт чей-то, я могу купить, только не сильно затертый, или чистый бланк. Ну, и сам понимаешь, ты приобщился к великой тайне! Поэтому рот на крючок и молчок!

Генка честно вытаращился.

— Что ты, Феля, я разве не понимаю? Молчу как рыба об лед! Век воли не видать! Бля буду.

* * *

Привет, Феликс! — глаза у Женьки светились отвагой. Она их подвела и сделала стрелки к вискам. И сама девчонка была какая-то стремительная, словно разбегалась прыгнуть в воду. Сегодня она выглядела по-боевому. Подаренную мной юбку, укоротила, подвернув вовнутрь. В прошлый раз она была чуть выше колен, а теперь заканчивалась, едва начавшись — еле доходя до середины бедер.

Давешняя приталенная рубашка в пионерскую клеточку, теперь у ворота лихо расстегнута на три пуговки, давая волю рвущимся наружу упругим девичьим прелестям. Картину завершали босоножки на каблучке и конский хвост на затылке, как у атаманши из «Бременских музыкантов».

Что сказать… хороша девочка. Вчера она была в образе прелестной беспризорницы, а сегодня напоминала юную путану. Влюбляться полезно, как говорил волшебник в «Обыкновенном чуде». Даже жалко корректировать.

— Можно, я зайду? — скромный тон её голоса не соответствовал «распутной» внешности, — а то не дай бог, кто увидит!

Я понял, что весь этот секси-стайл адресован исключительно мне и молча посторонился, впуская гостью.

— Что было, то было, скрывать не могла-а, — продекларировала Женька с порога то ли стих, то ли песню. — Я гордость