Корона ночи и крови - Мира Салье

Делла сглотнула, когда Кэл подвел ее к огромному столу из цельного куска обсидиана, где в ожидании будущей жены стоял он.

Эмилиан Дас’Вэлоу.

Король Риналии.

Могущественный демон, который совсем скоро вберет в себя силу близнеца.

Он был одет в точности как Кэллам, за исключением того, что его голову венчала корона короля, а не принца, а на пальцах блестели рубиновые перстни.

Клятые близнецы.

Эмиль ни на кого не обращал внимания, и, как всегда, было сложно понять, что скрывалось под маской холодного спокойствия. Он выглядел так, словно его совсем не заботила собственная свадьба, словно где-то его ждало более интересное мероприятие. Он источал опасную алую ауру, которая, как и принца, сопровождала его теперь везде и всюду. Повышенное внимание придворных его тоже нисколько не волновало.

Эмилиан оглядел ее с головы до ног и сухо сказал:

– Если ты готова, давай покончим с этим. – Свет, который изливали потоки огненно-красной лавы, задевал его лицо, подчеркивая выразительные скулы, настолько острые, что казалось, они способны в мгновение ока свести женщину с ума.

Делла кивнула. Пробежалась взглядом по присутствующим, там, где уже занял место Кэл. Здесь собрались лишь высшие ринальцы, из которых она почти никого не знала. Она заметила Алина и Рию – последняя ей ободряюще подмигнула, – а также несколько мужчин и женщин, которых периодически встречала в компании ринальской тройки. Но Делла старалась игнорировать их внимание.

Тут кто-то прочистил горло. По другую сторону обсидианового стола появился жрец в темно-бордовой рясе.

– Прошу вас встать напротив друг друга и соединить правые руки, – распорядился он, поспешив исполнить приказ короля и не затягивать церемонию.

Эмилиан протянул правую руку ладонью вверх, словно приглашал ее на танец. Все ее тело онемело, а в груди бешено застучало сердце. Будущий муж выгнул бровь, и по плотно сомкнутым губам Делла поняла, что он недоволен ее медлительностью.

Уже и поволноваться на собственной свадьбе нельзя.

Сделав усилие, она наконец вложила свою руку в его горячую ладонь. Он не сжимал ее, держал так, будто ему неприятно. Почему это настолько раздражало?

– Дальше я произнесу слова, что скрепят ваш союз навеки, и вы почувствуете на коже жжение. Не пугайтесь, оно пройдет быстро. – Жрец, казалось, объяснял все это только ей. Но, поймав мрачный взгляд короля, поспешил начать церемонию.

Следующие несколько минут, пока он говорил на неизвестном языке, по ее телу бежали мурашки. Никто не спросил их согласия – видимо, скрепленные руки и были подтверждением добровольного вступления в брак.

Делла посмотрела на Эмиля в тот момент, когда на тыльной стороне ладони почувствовала жжение. Оно внезапно усилилось, и Делла подавила крик, хоть и продолжала кричать внутри. Участка кожи словно касались раскаленным предметом. Уловив это, Эмиль крепче сжал их руки, не дав расцепиться.

Окружающая обстановка на мгновение исчезла. Невидимые нити магии, будто сотканные из огня, обвились вокруг их скрепленных рук, а потом неудержимым потоком хлынули под кожу и начали растекаться по венам, обжигая плоть.

– Не отпускай, – велел Эмилиан.

Боль прошла так же быстро, как и появилась, а на тыльной стороне ладони остался небольшой ожог, словно ее и вправду заклеймили.

– Теперь вы муж и жена, – сказал жрец.

Она изучала клеймо в форме буквы «Э». Эмилиан. На его же руке виднелась покрасневшая «Д». Делла медленно провела пальцем по слегка вздутой изогнутой линии, которая выглядела так, будто ей уже не одна неделя, и нисколько не болела.

Делла никак не могла поверить в то, что она замужем, что теперь она – жена короля демонов. Прочесть эмоции супруга она, по обыкновению, не смогла, да и он наверняка тоже, поскольку все ее чувства сейчас пребывали в полном беспорядке.

Она обернулась на Кэла. Его лицо ничего не выражало, глаза не покраснели, и в них не промелькнуло даже проблеска эмоции, любой. Жилка на шее и та не дернулась.

Ни малейшего сожаления. Он просто смотрел на нее. Безучастно.

Жрец снова прочистил горло, и Делла заметила в его руках кубок, украшенный огромными рубинами, и кинжал.

– А теперь прошу вас вытянуть запястье, – обратился он к Делле. – Я сделаю надрез, чтобы наполнить кубок кровью.

Черные облака в небе сгустились, и вспыхнули багряные молнии.

Она подчинилась и протянула руку. Произнеся слова на незнакомом языке, жрец аккуратно порезал ее запястье. Делла вздрогнула, но стойко перетерпела боль, пока наполнялся кубок. Когда набралась половина, жрец замотал ее руку повязкой, видимо, с целебной мазью, туго стянул края и опять заговорил на непонятном языке.

Чтобы не смотреть на Кэла, Делла разглядывала обсидиановый стол и собственную кровь в кубке, которая неожиданно закипела. Она в ошеломлении наблюдала, как жрец передает чашу Эмилю, и тот в мгновение ока опустошает ее.

Минуту ничего не происходило. Затем его глаза вспыхнули, он сам выгнулся дугой, а по красным линиям словно заструился жидкий огонь, заставляя их светиться изнутри. Подобное произошло и с Кэлом, когда он втянул в себя кровь на окраине леса.

Король Риналии тяжело дышал. Волна темных прядей упала ему на лоб, закрыв лицо.

– Эмилиан? Все хорошо?

Он поднял на нее взгляд горящих красных глаз.

– Да, теперь все будет хорошо. – Он протянул ладонь, и она поняла для чего – чтобы сопроводить ее в королевскую постель.

Делла тяжело вздохнула, приняла руку и повернулась к гостям. Рия ободряюще ей кивнула, а вот Кэл исчез.

Она почувствовала, как внутри все болезненно сжалось.

25

Ринальцы получили от Творца дар ночи и огня, но тот, в ком пробуждается сила, может владеть лишь чем-то одним: адским огнем либо давно утерянным даром ночи. Однако мы не ведаем, где проходит граница возможностей потомков первых королей Риналии, и даже не знаем, существует ли эта грань.

Дневник неизвестного

Через сотворенный Эмилем разрыв они вышли прямо в королевскую спальню, практически погруженную во тьму, но Делла уже давно привыкла к приглушенному свету Риналии.

До этого она была у короля всего один раз, но и то лишь в гостевой комнате. Спальня же поражала не только своими размерами, но и величественностью: от крылатых существ в облаках и красном огне, изображенных на потолке, до колонн, которые делили пространство на нечто вроде секций. Делла расхаживала по полу из черного мрамора с алыми прожилками, вдоль стен, покрытых темно-бордовой плиткой, и продолжала осматриваться. Почти всю главную секцию занимала