Корона ночи и крови - Мира Салье

просто увернется. И он увернулся за секунду до того, как оружие коснулось тела. Кэллам будто намеренно ждал последнего момента. В его движениях было столько неспешности, даже лени, словно он отмахнулся от мухи, а не от ножа, который со звоном упал на мраморный пол.

Делла прошипела сквозь зубы ругательство.

Он цокнул языком:

– Это так некрасиво – кидать нож в своего мужа, Делла.

Она почувствовала, как каждая черточка ее лица исказилась в злобном оскале.

– Ненавижу!

– Мы оба знаем, что это ложь. Но если хочешь драться… – Кэл повел рукой, и ближайшая дверь к ней распахнулась. Оттуда сразу вылетело оружие: клинки, мечи и даже хлыст. А он там для чего? – Выбирай, мышка.

Она тяжело дышала, ощущая, как внутри разгорается пламя, которое, к сожалению, было не таким острым, как все оружие перед ней. Она схватила самый короткий с виду меч, но он тут же оттянул ей руку. Только Делла подняла его, сжав обеими ладонями, как остальной арсенал исчез. Неужели он будет сражаться адским клинком?

– Ты не возьмешь оружие?

– Оно мне не нужно.

Самодовольный мерзавец.

Она знала, что для него все это игра. Как можно по-честному сражаться с демоном, который заработал прозвище Каратель? Но если так ей удастся выпустить пар и нанести ему хотя бы одну царапину, то быть по сему.

– Ну, чего же ты ждешь, мышка?

Ослепляющий жар опалил ее кожу, и Делла бросилась в атаку. Прицелилась ему в грудь, но Кэл снова в последний момент, словно играючи, увернулся от удара. Делла стиснула зубы от злости и замерла, продумывая варианты.

Он, посмеиваясь, кружил вокруг нее.

– Понимаю, оружие для тебя тяжелое, но это самый легкий меч в моем арсенале. Привыкай к его весу.

– Он совсем не тяжелый, – соврала она и, крепче обхватив эфес обеими руками, замахнулась. Кэл снова уклонился, и его верхняя губа изогнулась в усмешке, обнажив клык.

У него получалось предугадать каждое ее движение. Еще бы! Кто она для него? Досадная помеха на пути. Он даже не воспринимал ее как соперника.

– Выглядишь дьявольски великолепно, – сказал Кэл, увернувшись от еще одного удара, летящего в его сторону. С улыбкой поднял руку и жестом пригласил повторить.

Но Делле и не требовалось приглашения.

Правда, следующий ее выпад ничем не отличался от предыдущего. И третий тоже.

– Если хочешь нанести удар, прекрати смотреть на то место, куда собираешься бить, – издевательски сказал он.

– Алин только начал учить меня сражению на мечах, – огрызнулась она.

– Тогда запоминай ценный урок.

– Обойдусь.

Делла снова замахнулась, но ему, видимо, надоела эта игра. Кэл перехватил ее запястье, сдавил с такой силой, что она выронила меч, и завел ее руку за спину. Прижался к ней всем телом и скользнул губами и языком по шее, царапнув острыми зубами кожу.

– Не так я мечтал провести брачную ночь, но мне нравится. Ты мне нравишься, Делла.

Всего на секунду она забылась. Ее спина предательски выгнулась, а по телу разлилась ноющая тяжесть. Потом она почувствовала своей шеей его улыбку. Воспользовавшись тем, что Кэл поверил в свою победу, она ударила его локтем в живот и быстро отпихнула от себя. Он закашлялся и рассмеялся одновременно. Он смеется над ней!

Внутренний голос завопил от ярости, и, едва Кэл выпрямился, она врезала ему кулаком в нос. Клятый всезнайка был прав: костяшки пальцев обожгло болью.

В его черно-красных глазах промелькнуло легкое удивление, а Делла порадовалась, что смогла пустить ему кровь.

– А ты коварное создание со странной тягой к чужим носам.

– Мне нравится ломать только твой нос.

– Приму за комплимент. Но я вижу, что ты хочешь большего, мышка. Ну же, подойди и возьми свое.

Да, она хотела большего. Хотела располосовать эту великолепную грудь. Но Кэл провоцировал ее, а Делла не собиралась и дальше играть по его правилам.

– Мне ничего от тебя не нужно. Все, что вылетает из твоего рта, – гнусная ложь.

Мгновение Кэл просто смотрел на нее. Неподвижно. Сосредоточенно. Затем стремительно сократил расстояние между ними, схватил ее за плечи и повалил на пол. Воздух выбило из легких от веса его мощного тела, и Делла резко вдохнула. Снова попыталась ударить его в нос, который, кажется, уже был в полном порядке. Кэл поймал кулак, схватил ее второе запястье и, разведя руки в стороны, придавил их к полу.

– Ты осудила меня, даже не дав объясниться. И кто здесь не прав?

– Мне не нужны… твои лживые… объяснения, – сказала Делла гортанным, словно чужим, голосом, стараясь игнорировать жар его тела, прижимавшегося к ее груди.

Кэл наклонился, почти невесомо касаясь губами ее подбородка, и заскользил вниз по горлу.

– Я никогда тебе не лгал, Делла, – горячо прошептал он, сильнее прежнего царапая клыками ее кожу, отчего все тело дернулось. Кровь запульсировала под его губами, и от этого ощущения у Деллы потемнело в глазах. – Просто кое о чем умолчал. И на то были причины.

Кэл по-прежнему прижимал ее к полу. Его губы все еще нависали над ее бьющейся веной.

– Либо ты объяснишь, что происходит, либо, клянусь Творцами, я прикончу тебя. – Она тяжело дышала.

– Сложно что-то объяснять, когда на тебя кидаются то с кулаками, то со столовым ножом, – усмехнулся Кэл. Он, по обыкновению, был раздражающе спокоен, в то время как Делла никак не могла усмирить в себе мирийца и эмоции захлестывали ее с головой.

Кэл встал и протянул ей руку, но она поднялась сама. Он привычно фыркнул.

Делла прошла к столу, налила в бокал вино и залпом выпила его. Затем быстро плеснула себе еще, чтобы остыть. Не вышло. Поэтому она села за стол, нацепив на лицо подобие спокойствия, и сказала:

– Я слушаю.

Кэллам долго не реагировал. Потом выхватил у нее бокал и стал делать один глоток за другим.

– Я никогда не был близок с Эмилем, – наконец сказал он, нарушив тишину. – Он был самым жестоким королем за всю историю Риналии. Он ненавидел меня и моих друзей, но сильнее всего – Алина, которого презирал за страхи и слабость. Именно брат сбросил его в колодец с плотоядными пиявками и ранил адским клинком. Все, что я рассказывал тебе о своем прошлом, – чистая правда. Мы с Эмилем в самом деле любили одну девушку. После того как на ее поселение напали адские твари, а ее саму обескровили, я едва не убил брата. Сколько раз Амелия просила, умоляла прекратить всю эту жестокость… Я видел, что Эмиль действительно ее любил, а раз и она смогла полюбить его, значит, в