Корона ночи и крови - Мира Салье

– Нет… Я не знаю.

– Совсем скоро ты окончательно освободишься ото всех оков, маленькая мышка, и сама будешь просить меня о большем. Ринальская сущность рано или поздно возьмет верх, а пока, как обещал, я сделаю тебя своей.

Делла прикусила губу, когда почувствовала его. Она ахнула, вцепившись руками в простыни.

– Ты в порядке? – хрипло спросил он.

– Да, – прошептала она, закрыв глаза. На самом деле ей не было больно. Она ощутила лишь небольшой дискомфорт и жжение, но и те быстро прошли.

Кэл продолжил медленно двигаться.

– Делла… – простонал он ее имя, качнув бедрами.

Его захлестнула волна телесного голода, настолько явная и сильная, что могла, подобно дару принца, превратить целый город в пыль. Ее кровь кипела в венах, откликаясь на его желание, на его силу и холодную красоту. Он овладевал ею медленно, и Делла чувствовала, что он сдерживается, боится причинить ей боль. Но больно не было, жжение почти исчезло, и она начала извиваться под ним.

– Кэл? Я хочу еще, хочу больше…

Она нуждалась в этой дикой связи с ним. Вероятно, любая другая девушка на ее месте предпочла бы, чтобы ее первый раз закончился так же нежно, как и начался. Но Делла не была обычной девушкой – в ней кипела кровь ринальца. Ее слишком долго ограничивали.

И она хотела не нежности, а демона.

Своего мужа.

Его красные глаза вспыхнули, а тело содрогнулось. Он и вправду с трудом контролировал себя, чтобы не начать двигаться как безумный.

– Ты уверена? – Кэл вышел и снова толкнулся.

Делла кивнула, и уголок его рта приподнялся, обнажая клыки. Он наклонился, прикусил ее нижнюю губу, а затем обхватил руками талию и впился пальцами в кожу, удерживая на месте.

– Тогда я хочу услышать, как твой прелестный ротик скажет это порочное слово.

Она в изумлении уставилась на него широко распахнутыми глазами. Тело вспыхнуло еще большим жаром, и неожиданно для самой себя Делла улыбнулась его очередному нахальству. Внизу живота разливалось тепло, и она могла быть уверена: ей это нравилось. Сильно.

– Трахни меня, Кэл. Трахни как можно сильнее.

Он сделал одно резкое и сильное движение.

– О, Творцы! – закричала она, выгнув спину и запрокинув голову. Перед глазами все расплылось, а почти болезненное ощущение вернулось, но всего лишь на миг.

Кэл больше не сдерживался. Казалось, остатки его самоконтроля полетели к Дьяволу, и он выполнил просьбу – начал овладевать ею все сильнее и сильнее. Делла закрыла глаза, утонув в этом безумии, потерявшись в нарастающей лавине ощущений, которые заставляли ее тело двигаться в один такт с его. Она обвила ноги вокруг его талии, а он почти до боли сжал ее ягодицы. Но ей нравилась такая его грубость.

С ней явно что-то не так…

– Ты риналец, Делла, – прорычал он. Неужели она сказала это вслух? – В постели нами движет грубый первобытный инстинкт. Ты чувствуешь его внутри и жаждешь большего. Тебя смущают порочные слова, но в глубине души они тебе нравятся, и ты хочешь узнать, насколько порочным могу быть я.

Кэл опустил руку и нашел ее чувствительную точку. Его бедра двигались на ней, а пальцы кружили и ласкали.

– Открой глаза, мышка, – прорычал он, не прекращая свои ласки, подводя ее к пику удовольствия. – Я хочу видеть твой взгляд, когда ты будешь кричать мое имя, хочу, чтобы ты видела меня, когда я изольюсь в тебя.

– Творцы, ты… – выдохнула она, открыв глаза.

Кэллам засмеялся и навалился на нее, сильнее вжимаясь. Мир вращался и вспыхивал разноцветными пятнами, но Делла не позволяла себе закрыть глаза. Под голодным взглядом демона кровь внутри нее закипала, а он сам продолжал неистово двигаться. Словно безумный, врезался в нее, и она растворялась в нарастающем напряжении, в ощущении его горячей кожи, прижатой к ее. Казалось, она распадалась на куски, а потом опять возвращалась в свое тело. И так раз за разом, пока все внутри не сжалось и она не сделала то, о чем он просил: громко прокричала его имя. Повторяла его снова и снова, пока тело содрогалось от сильнейшего наслаждения. Стонала, выгибаясь в спине и царапая простыни.

Удовольствие, которые он ей дарил, – неописуемо.

– Как же ты охренительно бесподобна.

Алый туман заполнял покои. Кэл прижал ее колено к своей груди и двинул бедрами навстречу, пока она с упоением наблюдала, как он теряет самообладание.

– Дьявол, да, Делла! – зарычал он, запрокинув голову, и Делла почувствовала, как вздрагивает его тело. Кровавая магия хлестнула щупальцами по стенам, расщепляя мебель в щепки, а затем так же быстро рассеялась.

Кэл тяжело опустился сверху и на мгновение прислонился лбом к ее лбу. Затем откатился на спину и крепко и нежно прижал ее к себе. От этого жеста ее грудь распирало от чувств, будто вот-вот лопнут ребра.

Несколько минут они смотрели друг на друга, соприкасаясь мокрыми телами и пытаясь восстановить дыхание. Он стискивал ее в объятиях, гладил по спине и целовал в висок. Эти прикосновения были другими, таким чувственными, что она не могла подавить дрожь, разбегавшуюся по телу.

– Каждый день я только и думал, как было хорошо с тобой теми ночами. Просто спать, держать тебя в своих объятиях. Когда я проснулся, а тебя снова не оказалось рядом, я разозлился. Хотел первым делом увидеть твое лицо, вдохнуть твой запах… – Кэл провел носом по ее щеке.

Делла задрожала от его слов, разволновалась, что все это не по-настоящему, что в любой момент он может исчезнуть. Она крепче обняла мужа в ответ.

Чувства, которые она начала испытывать к нему, пугали. Пусть она и врала самой себе, что не питала ничего, кроме желания. Так и было. Раньше. Но все изменилось. Она изменилась. И он стал тому причиной.

Делла знала, что пересекла опасную черту, и не желала давать этому чувству определение.

Но, возможно, в ней всего-навсего говорили былые страхи.

– Обещаю, сегодня я никуда не уйду, – сказала она.

26

Однажды впустив чужака на земли Риналии, ты навсегда открыл ему проход в королевство.

Дневник неизвестного

Всю ночь они провели в постели, предаваясь близости снова и снова. Делла не знала, во сколько именно уснула, но проснулась она от того, что Кэл прижался ртом к ее бедрам и стал творить языком то, что и обещал: удовлетворял ее, пока от невозможности дышать вихрем не закружились разноцветные искры