Корона ночи и крови - Мира Салье

Ее тело было расслабленным. Голова лежала у него на крепкой груди, и Делла слушала тяжелые медленные удары сердца, отзывавшиеся гулким эхом в ушах. Молча наслаждалась ощущениями, которые до сих пор казались ненастоящими. Кэл крепко держал ее, прижимая к своему телу. Их ноги переплелись как единое целое. Его объятия – ее личное убежище, где было тепло и спокойно, где она чувствовала себя защищенной ото всех внешних невзгод.

Кэл обнимал ее так, словно она – единственное, чего ему недоставало в жизни.

– Это не значит, что я простила тебя и стала доверять, – сказала она, очертив линию дара на его мощной рельефной груди.

Он тихо рассмеялся и сказал порочным, чувственным тоном:

– Тогда, может, стоит повторить нашу брачную ночь?

Делла одарила его сердитым взглядом, и уголки его губ изогнулись.

– Лучше не выводи меня из себя, – фыркнула она.

– А то что?

Наглец! Прекрасный наглец.

– Не искушайте меня, Ваше Высочество. Или теперь к тебе стоит обращаться «Ваше Величество»?

Ленивая ухмылка расплылась на его лице.

На мгновение между ними воцарилась тишина, которую нарушали лишь звуки того, как он ласкал губами ее голое плечо.

– Делла, послушай, – наконец сказал Кэл. В его голосе не осталось и тени юмора. – В наших отношениях было много недомолвок, но это случилось до того, как я понял, что могу доверять тебе. Теперь все иначе. И я прошу тебя довериться мне. Я прожил долгую жизнь, насыщенную событиями. И со временем расскажу о ней. Ты узнаешь обо мне все. Больше никаких тайн.

Она посмотрела в его суровое лицо и увидела там печаль, бремя, которое Кэл взвалил на свои плечи. Все это время Делла думала, что они с братом были опорой друг для друга, но он был один. Всегда. Стоически боролся против тысячелетних устоев.

И сейчас она готова разделить с ним тяжкую ношу.

– Если ты снова скажешь, что ненавидишь меня, я все равно буду пытаться заслужить твое доверие. – Он крепче прижал ее к себе. – Если прогонишь, я буду приходить тайком, пока ты спишь, и оберегать твои сны. Но если хоть крохотная частичка тебя нуждается во мне, прошу, дай нам шанс.

Творцы милосердные…

Она не знала, что бы ее ждало, если бы Кэллам Дас’Вэлоу не забрал ее из Мирита, если бы ей позже удалось сбежать из Риналии. Но в глубине души она понимала, что ничего хорошего в том будущем пустую не ждало. Если бы Кэл не вошел в ее жизнь, она бы никогда не обрела крылья, никогда не получила возможность встать на ноги и стать сильнее.

Делла протянула руку и провела пальцем по его щеке.

– Значит, никаких тайн. – Она помолчала, а потом вдруг приподнялась. – Скажи только, почему твоя тень вела себя так, словно ей было неприятно мое общество?

Кэл хохотнул:

– Вовсе нет. Я ведь упоминал, что когда играл роль брата, то не чувствовал прикосновений. Это тяжело. Кроме того, я не хотел, чтобы ты прониклась чувствами к Эмилю. Пускай тень была моей, но ты об этом не подозревала. Глупо, конечно… Это все отголоски старых ран, – сказал он с ноткой горечи. – Я сам не до конца познал эту сторону дара ночи. Мне не у кого было учиться. Подобных мне среди ринальцев нет. Многие века никто не мог создавать собственную тень. Все одаренные проходят строгие проверки на уровень силы. О таком я бы знал.

Он скользнул горячей ладонью с ее плеча на шею и большим пальцем погладил пульсирующую вену. Вверх и вниз. Снова и снова.

– Делла, скоро ритуал кровавого пробуждения. Ты уверена, что готова его пройти? Сейчас в твоей голове нет мыслей о крови, но потом… они заполнят сознание, и тебе придется ежедневно подавлять их, вытеснять из разума. Раскроешь ты в себе дар или нет, ты всю жизнь будешь воздерживаться. Ты готова к этому?

– Я должна стать сильнее, и меня не пугают твои слова. Я всю свою жизнь жила в лишениях, поэтому справлюсь и сейчас, – почти не задумываясь, ответила Делла. Если существовал хотя бы малейший шанс обрести дар, то она готова всю оставшуюся жизнь заглушать посторонние звуки в голове. – Я хочу быть равной тебе.

Кэл посмотрел на нее пронзительным взглядом, будто увидел впервые, а затем наклонился и с такой нежностью поцеловал в лоб, что у нее перехватило дыхание.

– Ты все, о чем я мечтал, и даже больше, маленькая мышка.

От этих слов у нее сладко заныло сердце, в комнате будто погасили свет и перед глазами зажглись мерцающие огоньки. Она уже собралась ответить ему, сказать, что чувствует то же самое, но Кэллам вдруг резко соскочил с постели, натянул штаны и подошел к огромным витражным окнам. Он неестественно замер, вглядываясь в красноватый сумрак. Очертания его тела казались словно высеченными из мрамора. Широкая спина была напряжена, а пальцы – сжаты в кулаки.

– Кэл? Что-то случилось?

– Сейчас утро.

Делла покрутила головой, не понимая, к чему он клонит. Она закуталась в тонкое шелковое одеяло и, приблизившись к нему, встала рядом. На них смотрели темные безжизненные земли Риналии.

И тут-то ее озарило понимание.

– Солнце не вернулось в королевство. Ход дня и ночи не восстановлен. Проклятие не пало.

– Да.

От того, как он произнес одно-единственное «да», у нее по спине поползли странные мурашки.

– Но почему? Мы что-то сделали не так? – Она уставилась на ожог в форме буквы «К» и нахмурилась, подыскивая нужные слова. – Мы муж и жена по всем законам Риналии.

Кэл передернул мощными плечами и скрестил на груди руки, будто попытался скрыть напряжение.

– Все из-за того, что ты незаконный король Риналии? Думаешь, в этом дело?

– Я коронован. Верховный жрец провел тайную церемонию. Просто народ Риналии об этом не знает.

Значит, Кэллам Дас’Вэлоу – король демонов, законный правитель Риналии, хоть и держит это в тайне.

Пора прекращать считать его ринальским принцем.

– Тогда во мне дело? Со мной что-то не так? Что, если у тебя не получится закрыть врата? – Делла пыталась сохранять спокойствие, хотя вся ее мирийская сущность была на нервах. Она не желала признать, что после всего, через что им пришлось пройти, все оказалось зря. И снова из-за нее. Она почувствовала, как внутри нее поднимается паника, и постаралась убедить себя, что нужно просто подождать.

Кэл отвернулся от окна, обхватил пальцами ее подбородок и заставил посмотреть на него. Нахмурившись, он сосредоточенно изучал ее почти черными глазами.

– Не вздумай