Atomic Heart. Миссия ХРАЗ - Харальд Хорф

участка местности над живописными озёрами вдоль бассейна реки Конго. Над одним из озёр, на высоте пятисот метров висел командирский «Кондор» «Аргентума» с деловито перемещающимися по внешней палубе «Каракуртами». Изображение приблизилось ещё сильнее и переключилось на вид из глаз ближайшего стального паука. Тот поспешил подойти к дальнему краю аэроплатформы и установил зрительный контакт со стоящим у самой пропасти Нечаевым, облачённым в бронеформу «Аргентума» нового поколения с полковничьими знаками различия.

— Ой, — подчёркнуто безэмоциональным тоном произнёс академик Челомей, разглядывая представшую глазами «Каракурта» картину.

Нечаев стоял на самом краю «Кондора», вытянув руки. Левой он держал за ногу полного лысого чернокожего человека в дорогом деловом костюме старого мира, содрогающегося от ужаса. Правой П-3 точно так же держал столь же упитанного светлокожего человека в старой генеральской форме чужого государства. Плешивая голова бледнолицего судорожно тряслась от страха, болтая на ветру жидкими чёрными кудрями. В полусотне метров от Нечаева то и дело проносилась пара стальных балерин-близнецов, отрабатывающих боевой пилотаж с форсажным ускорением, грохот которого вгонял висящих над пропастью людей в панику ещё сильней.

— Слышишь, жирдяй?! — злобно рычал П-3, обращаясь непонятно к кому из пленников. — Заканчивай дёргаться, урод! А то у меня пальцы с твоей жирной щиколотки соскальзывают!

Оба пленника инстинктивно замерли.

— Товарищ полковник, что происходит? — сурово поинтересовался Человек-из-нейрополимера. — Спешу напомнить, что «Коллектив» не применяет силу к безоружным людям!

— Добрый день, Дмитрий Сергеевич! — Нечаев повернул голову к стальному пауку и посмотрел в камеру. — Это не применение силы, это сила применения убеждения! Эти два урода предельно меня достали, и теперь я провожу с ними воспитательную беседу с предъявлением веской аргументации!

— В чем их вина? — уточнил Человек-из-нейрополимера.

— Весь список можно зачитывать до утра, — поморщился Нечаев. — Поэтому я коротко! Вот этот урод — бывший министр из какой-то страны Северной Америки. А вон тот — бывший генерал из какой-то страны Южной Америки. Теперь оба командуют там, внизу, каждый в своей деревне! Провозгласили себя местными баронами!

П-3 кивнул вниз, и транслирующий изображение «Каракурт» направил туда одну из зрительных фасеток, делая заметным два поселения, расположенных на берегах живописных озёр. Паук приблизил каждое изображение по отдельности, и поселения стало видно во всех подробностях. Сеченов узнал типовые коттеджные посёлки, которые «Коллектив» выстраивал на африканских землях для анархистов. Только сейчас оба посёлка были обнесены глухими заборами и несколькими кольцами траншей с укреплениями, оборудованными сетью огневых точек. Судя по воронкам и следам от пуль, между посёлками неоднократно случались боевые действия.

— Эти придурки опять воюют, — сурово продолжил П-3. — Да и хрен бы с ними! Пусть воюют, пока не перестреляют друг друга окончательно. Но проблема в том, что недавно их противостояние, так сказать, вышло на новый уровень! Они устроили серию нападений на сельскохозяйственные поля и перебили всех роботов, выданных в своё время «Коллективом».

— Зачем? — не сразу понял Сеченов.

— Как это «зачем»?! — издевательски переспросил Нечаев. — Чтобы лишить противника средств к существованию, зачем же ещё! Среди них трудового народа нет, одни бывшие чинуши и функционеры всех мастей, сеять хлеб и доить коров они не будут! Без роботов им хана! Очень верное в стратегическом плане решение, знаете ли, Дмитрий Сергеевич!

— За это вы их так, товарищ полковник? — Человек-из-нейрополимера придал своему голосу нотки укоризны. — Люди несоизмеримо ценнее роботов.

— Нет, не за это! — отверг обвинение Нечаев. — А за то, что оба этих урода в ответ на требование «Аргентума» прекратить междоусобную резню заявили, что я должен выдать им ещё роботов! Видите ли, я им обязан предоставить достойные условия для жизни! Вот теперь я наглядно объясняю обоим пельменям, что, во-первых, я им ничего не должен вообще. А во-вторых, это они обязаны мне по гроб жизни. Потому что если бы не я, то ХРАЗ давно бы выпотрошил их, как булку с изюмом! А если бы не «Коллектив», то их давно бы выпотрошил я сам!

— При всём уважении, товарищ полковник, — сурово произнёс Человек-из-нейрополимера, — это не методы «Коллектива»! И вы об этом знаете!

— И что мне теперь, расцеловать их? — насупился П-3.

— Отпустите людей немедленно! — приказал Сеченов.

— Есть! — отчеканил Нечаев, разжимая руки.

Оба жирдяя с истеричным визгом рухнули в бездну, и Сеченов устало поинтересовался:

— Ну и что ты сделал, сынок?

— Выполнил приказ! — отчеканил П-3. — Отпустил их!

— Достаточно! — нахмурился академик.

Нечаев испустил нарочитый вздох и кивнул кружащим в воздухе стальным балеринам. Близняшки спикировали на падающих баронов, подхватили визжащих жирдяев и понесли в разные стороны, каждого к своему посёлку.

— Товарищ полковник, я указываю вам на недопустимость подобных методов в будущем, — сурово заявил Человек-из-нейрополимера. — Сынок, «Коллектив» не применяет репрессий, мы можем только ответить ударом на удар, не более того. Это один из наших основополагающих принципов, сколько можно говорить об этом?

— Насчёт репрессий я полностью согласен. — П-3 обернулся к ведущему трансляцию «Каракурту» и посмотрел Сеченову в глаза. — Но рамки силового воздействия на наиболее одиозных представителей анархистов необходимо расширить, пока тут не вспыхнула война всех со всеми, с которой в итоге придётся разбираться нам! Я, как командир отряда «Аргентум», официально поднимаю этот вопрос перед всем «Коллективом». Пусть каждый участник выскажет позицию.

— Хорошо, ваш вопрос принимается. — Сеченов дотянулся мыслью до профессора Лебедева и произнёс: — Прошу Академию Последствий собрать математическую модель по существу поставленного вопроса и выложить её в Массив для всеобщего доступа.

— К вечеру будет готово, — откликнулся Лебедев. — Что внести в модель в качестве описания сути вопроса, товарищ полковник?

— Да всё то же самое, о чём «Аргентум» твердит весь крайний год, — хмуро заявил П-3. — Не надо путать анархистов с участниками «Коллектива», это не одно и то же! Все, кто хотел быть в «Коллективе», уже в нём! В Африке собрались только непримиримые, которые ненавидят нас принципиально, и у них есть причины. Почти все они бывшие чиновники, сотрудники министерств и правительств, влиятельные полицейские чины, обанкротившиеся представители большого бизнеса, корпоративные клерки из топ-менеджмента. Кое-кто был шишкой в армии или спецслужбах, плюс преступники и рецидивисты, никогда не желавшие трудиться и не собирающиеся желать этого сейчас!

Полковник Нечаев перевёл дух и продолжил более спокойно:

— Они очень даже хорошо устроились: «Коллектив» бесплатно построил им роскошные коттеджные посёлки, бесплатно выдал каждому по гражданскому роботу-обслуге, а это, на минуточку, двести миллионов роботов, да ещё держим тут роботизированные больницы, на которые эти дебилы периодически устраивают вооружённые налёты ради медикаментов, которые потом продают друг другу. Спрашивается: зачем им что-то менять?! Им и так отличненько! Они живут как паразиты и будут жить дальше. Те, кто послабее, роются в заброшенных городах и торгуют тем, что удалось найти. Те, что посильнее, объединились в мафиозные кланы и крышуют первых, попутно воюя за сферы влияния. За год на землях анархистов не появилось ни одного серьёзного промышленного предприятия, потому что среди них попросту нет рабочего люда. Зато производство наркотиков идёт в ритме здоровой конкуренции, потому что у каждого мафиозного клана оно своё.

П-3 сделал красноречивую паузу и сурово подытожил:

— Никто тут не хочет работать и никогда не будет. Своим