Фантастика 2026-45 - Татьяна Михаль

за обедом. И опять натолкнулась на неприятие ее позиции. Вот тут она применила свое самое убойное оружие, которое на папаню Макса действовало безотказно — это слезы. И нынешний король дрогнул, превращаясь снова в пекинеса. Но тут все повернулось самым неожиданным образом. Король уже вовсю поддакивал супруге (подозреваю, чтобы не вслушиваться в ее трескотню), но тут Её Величество королева залилась вновь слезами и стала пенять отцу на то, что фон Штойгер (старый начальник тайной полиции) был отправлен в отставку. Мало этого, она стала просить вернуть «милого барона» на свое место и не ставить на этот пост «этого противного сморчка Фёллера». А ведь Рудольф уже добрался до Хоэншвангау и стал там перетрушивать обслугу! Не это ли было настоящей причиной визита матушки, которой необходимо было пресечь неприятное и даже небезопасное расследование?

И тут получилось так, что лев воспрянул! Мария, привыкшая к тому. что вертит Максимиллианом как хочет, неожиданно получила довольно резкий отпор. Ибо угрозу своей жизни Его Величество с либер мутер не связывал, но мыслишка о том, что его устранение может быть ей на руку в голове короля все-таки засела. Особенно, если при молодом наследнике матушка станет кем-то вроде регента и тот будет ее покорно слушаться. Насколько я понимаю, именно такой вариант и мог быть отыгран в РИ: Максимиллиана отравили, он внезапно скончался, а накануне большой разборки с Австрией на престол восходит Людвиг, который совершенно (матушкиными усилиями) не готов к управлению государством. Королевство ввязывается (совершенно не подготовленным) в войну с Пруссией на стороне Австрии, теряет остатки независимости и включается в берлинскую обойму Великого Рейха. Вполне реальный сценарий, чего уж там!

Уверен, что до обеда отец смог переговорить с дедом и выработать какое-то общее решение, меня на этот их разговор, естественно, никто не приглашал. Дело в том, что Его Величество все-таки решился. Он почти что бесцветным, вялым голосом, с великой толикой безразличия объявил ныне действующей королеве, что местом ее проживания ей назначен замок Нойшванштайн. Даже в этом проявилось половинчатость и стремление отца к компромиссам: это место домашнего арестанаходится в непосредственной близости от Хоэншвангау, оттуда отлично виден. Правда, Марии запрещено покидать место своего нового проживания и ей оставлены всего три фрейлины, чего более чем недостаточно, королева к такому не привыкла! И от воспитания детей она отстраняется! А за это отцу огромное спасибо, вполне возможно, что и Отто теперь вырастет вполне себе нормальным человеком.

Сквозь слезы и крики Мария сумела сделать попытку угрожать королю тем, что уйдет в монастырь! И тут король действительно смог проявить себя по-мужски, он сказал:

— Я соглашусь с таким твоим решением, госпожа Мария! Но монастырь тебе выберу я лично!

Конечно, у меня не было никакой уверенности в том, что удалось нанести серьезное поражение пропрусской партии, хотя, несомненно, королева Мария играла в ней ключевую роль. Но… я понимал и другое: прусская, австрийская или французская партии не могут существовать без вливания денег. Золото скрепляет партийные устои! Но… времена пока еще не те, беседовав с Рудольфом Фёллером я убедился, что даже «всесильная» тайная полиция Баварии — небольшая и весьма слабосильная структура, перед которой ставятся весьма расплывчатые задачи и которая исполняет их спустя рукава.Таких, как господин Фёллер, там можно пересчитать по пальцам! Мне, когда я приду к власти, придется эту структуру создавать практически с нуля. Согласитесь, не самая радужная перспектива!

Глава двадцать пятая

Все или ничего

Бавария. Ашаффенбург. Замок Йоханнесбург

24 января 1861 года

Пребывание в дедовском замке явно идет мне на пользу. Как и постоянные физические упражнения, которые стали неотъемлемой частью моей утренней жизни. Впрочем, молодой человек должен быть гармонично развит, даже в этом времени к этому тезису относятся с пониманием. Это потом, после сорока, стандартный немец бюргереет — становится толще, вальяжнее, из его движения исчезает излишняя суетность и появляется чувство собственного достоинства, причем это самое достоинство у многих не просто абы какой пивной мозольчик, а настоящий пивной Fässchen // бочонок.

Главным событием было полученное мной утреннее письмо от матушки. Она, пребывая в Нойшванштайне, написала оттуда примирительные послания: не только отцу моей тушки, королю Максимиллиану, но и двум Людвигам — мне и деду. Мне принцесса и королева[70] Мария выразила сожаление об излишней резкости своих слов и предложила семейную поездку на премьеру оперы Вагнера «Лоэнгрин» в Bayerische Staatsoper. При этом матушка старалась задеть романтические струны души молодого человека — ведь вся обстановка в Хоэншвангау была излишне «лоэнгринистой». Лебединые рыцари. Романтика грязного и вонючего средневековья. О! На том Людвиге, это, несомненно, сработало бы. В эти времена с развлечениями как-то не очень, а опера, точнее, посещение любого театра — это своеобразный выход в люди, статусное мероприятие, кроме того, на сегодня это самый передовой (даже авангардный) вид искусства. Но сейчас в теле юноши сидел старый прожженный циник (то есть я) и на эти романтические сопли внимания обращать не намерен! А еще… я помнил (кажется, из документального фильма), что премьера «Лоэнгрина» оказала на слишком впечатлительного юношу огромное влияние, более того, он через несколько лет встретился с Рихардом Вагнером и стал оказывать ему громадную поддержку: не только оплачивал бесконечные долги этого самовлюбленного музыканта, но и построил специально для масштабных постановок его спектаклей специальный театр! Здание получилось слишком пафосным и слишком вычурным, но в нем до сих пор проводят вагнеровские фестивали. Уж не знаю, чем очаровал молодого принца этот высокомерный карлик с замашками гения, может быть, Людвиг пытался получить от него то, что не получил от своего отца (отеческую любовь и заботу), увы… Насколько я помнил, столь трепетное отношение короля Баварии к саксонцу Вагнеру сыграла в его жизни роковую роль. Бюргеров из Мюнхена весьма раздражали расходы на высокое искусство, да еще и не баварца. А некоторые весьма умные дяди еще и присовокупили к этому намеки на гомосексуальность в отношениях короля и музыканта. Полнейший бред! Впрочем, для общества, в котором поцелуй отца дочки в лобик воспринимается как акт педофилии, это всё весьма характерно.

Итак, у нас следующая диспозиция: с одной стороны романтик… И, собственно, попытка Марии вернуть утраченные позиции. С другой стороны — циник и старик (то есть я), который терпеть не может оперы (честно говоря, предпочитаю балет — там все-таки у балерин такие ножки!) и абсолютно равнодушный к музыке Вагнера. Лично я из классики предпочитаю Моцарта и Грига. А Вагнер? Нет,