"Фантастика 2026-185". Компиляция. Книги 1-19 - Вел Павлов

что я не сумею уберечь вану. Как ни старайся, невозможно уследить за всем. В нынешних реалиях рядом со мной она всегда будет находится в опасности. Даже в Инферно, в которое я намереваюсь вернуться в самое ближайшее время. Всё-таки Фьётра — это не Искрида. У неё нет своей армии и нет более прошлых возможностей. Северянка отныне очень сильная крылатая воительница. Знал бы кто как я благодарил Сущее за то, что шлюха Фрея лишила её своего благословения и божественной подпитки. Знал бы кто как мне хотелось, чтобы она всюду следовала за мной, но былых ошибок я более никогда не допущу.

Вот только на ум сейчас приходило одно безопасное место — Земля. Здесь у бывшей валькирии абсолютно отсутствовали враги. Однако тут властвуют Лазаревы. Треклятые Лазаревы, с которыми я абсолютно не желал иметь дел!

Сам того не ведая, под напором крамольных мыслей я от медитации перешел к интенсивным тренировкам. Не знаю сколько я изнурял себя, но магия из меня изливалась рекой, а вместе с магией трудилось и тело.

Глейпнир, вперед…

Почти моментально раздался знакомый звон Пут Фенрира, запястья вновь ощутили приятную тяжесть, а затем я плавным методом перешел к самому главному — к призыву потоков, тем самым представляя себе, как в реальном мире формирую знакомые источники.

Первый — Пустота.

Второй — Эссенция.

Третий — Жажда Крови.

Четвертый — Пространство.

Пятый — Запечатан.

Шестой — Несокрушимый Лёд.

Седьмой — Пламя Хаоса.

Восьмой — Смерть.

Девятый — Тёмная Жизнь.

Десятый — Запечатан.

Одиннадцатый — Запечатан.

Двенадцатый — Черная Молния.

Тринадцатый — Запечатан.

Четырнадцатый — Разрушен.

Пятнадцатый — Разрушен.

Шестнадцатый — Разрушен.

Семнадцатый — Разрушен.

Восемнадцатый — Материя Бедствия.

Четыре резерва шатко, но запечатаны и я не стремлюсь их разблокировать. Четыре разрушены до основания и их уже не возвратить. Пятью столпами — Эссенция, Жаждой, Льдом, Огнем, Молнией, я оперирую очень и очень хорошо. Два, Пространство и Смерть, очень трудно поддаются моему влиянию. Жизнь же работает в целом понятно, и я могу использовать её для исцеления интуитивно. Но вот будь моя воля, Пустоту и Бедствие, я бы не использовал вовсе. Именно эти два источника являются слишком тяжелым грузом.

Невзирая на морозную погоду пот с тела лился ручьём. Поддержание стольких резервов высасывало просто катастрофическое количество энергии.

— Мириада сраных бед! — процедил я сквозь зубы, взмахом ладони развеивая столпы стихий, которые за это время успели частично принять свои истинные формы. — Неужели мне и вправду придётся идти к ней? Проклятье! И за что мне…

— Впечатляет… Ранкар.

Веселый баритон и тихие аплодисменты застали врасплох, а ведь по округе заранее был раскинут искажающий барьер от лишних глаз. От нахлынувшего непонимания я резво обернулся на голос и встретился взглядом со старшим сыном хранителя Земли — Марриузом или просто Матвеем.

Не сказать, что он был старше других наследников. Всего на год, вроде бы. Вот только его сила уже далеко за пределы остальных наследников.

— Очень впечатляет, — чуть громче изрёк он, изгибая губы в спокойной улыбке и скрещивая руки на груди. — Десять резервов. По меркам мироздания Орсилай и Саззар — это что-то невероятное. Даже отец не владеет столь большим числом. Однако контроль над некоторыми из них тебе даётся тяжело, не так ли, брат?

— Как долго наблюдал? — хмуро вопросил я, глядя на то, как за искажающим барьером топчутся остальные наследники во главе с… оцелотой.

Мою ж собачью жизнь! Грация их сюда, что ли, притащила? Или они сами за ней увязалась? Вот же предательница мелкая.

— Почти с самого начала, — пожал он беззаботно плечами.

— Как прошел через барьер? — продолжил я допрос.

— Меня отец обучал. И не стоит так нервничать, — вдруг печально хмыкнул Матвей. — Хочешь верь, Ранкар, а хочешь нет, но никто в этом месте и в этом мире не желает тебе зла и никогда не желал. Я бы мог рассказать многое о них, но тебе же неинтересно. Впрочем, я дождусь своего часа.

Надо же. Он странный. Очень странный. Точнее самый странный из всей семейки Лазаревых. Он первый, кто не таскается за мной с таким приставучим словом, как брат, и обращается ко мне только по имени.

— Сомневаюсь, что ты когда-нибудь дождёшься такого часа, — фыркнул сухо я, неспешно шагая мимо него.

— Слушай, а как насчёт… спарринга? — вдруг ударил в спину его веселый баритон. — Не прочь устроить тренировочный поединок с сыном тех, кого ты так сильно ненавидишь и презираешь?

— Откажусь, — кратко заключил я, даже не глядя на Матвея.

— Уверен… брат? — насмешливо переспросил он.

Ирззу распутницу мне в жены! Он смеется, что ли, надо мной?

— Издеваешься? — хмуро вопросил я, остервенело замирая и всем корпусом оборачиваясь к сыну хранителя.

— Самую малость, — тихо рассмеялся он.

Уже в следующее мгновение прямо у меня на глазах его пальцы неторопливо сжали нечто невидимое в ладони и через секунду он вырвал из пространства ревущее алое копьё молнии.

— Ну так как? — провокационно полюбопытствовал он, с улыбкой рассматривая собственное оружие, но косясь в мою сторону. — Победишь и на время я перестану называть тебя братом.

Мириада сраных бед! Ладно, сам напросился.

— Идёт!

Не прошло и секунды как Марриуз древком копья дважды приложился по слежавшемуся снегу, а сноп яростных молний тотчас пошатнули и разрушили мой искажающий барьер.

— Рас, тащи свой переносной защитный массив! — весело засмеялся Матвей, будто предвкушая нечто занятное, а Тар, Фларас и Лика потрясенно застыли, услышав столь шокирующие вести. — У нас с Ранкаром тренировочный поединок намечается…

* * *

Земля. Российская империя.

Москва. Первое кольцо.

Родовая резиденция Лазаревых.

Кабинет хранителя Земли.

Разговор длился долго. Возможно, очень долго. Вот только все присутствующие Лазаревы и приглашенные визитеры так или иначе возвращалась к первопричине столь своеобразного собрания.

— Парню вы хоть всё и рассказали, но суть осталась неизменной, — негромко декларировал Ас-Ннай, монотонно постукивая ногтем по столу хранителя. — Плохо. Очень плохо, — тяжко вздохнул Зиул, а после с виноватым видом покосился на удрученную Инарэ. — Да ты не огорчайся так, госпожа. Рано или поздно он всё поймет… надеюсь.

— Если честно, то я вообще не думала, что ты заявишься, — хмуро обронила Мелисандра.

— Что за грязные инсинуации в мою сторону? — возмутился архидемон Жестокости., деловито поправляя галстук и воображаемое пенсе на носу. — Дело касается моего любимого племянника. Я не могу стоять в стороне, когда столь дружная семья Лазаревых находится в беде. Но если говорить начистоту, Мелиса, — вдруг со скепсисом прошептал Ас-Ннай. — То парень редкостный самородок. Он, судя по всему, тамошних владык Инферно крепко