Фантастика 2026-107 - Наиль Эдуардович Выборнов

висела у меня на двери и… я потеряла себя. Согнувшись пополам, я зажала рот рукой и принялась делать глубокие вздохи. Я не могла сдаться, но и ощущения, что зарождались во мне, не уходили. За все это время я так и не проревелась. Я знала, что надо. Но, если я начну, значит все действительно потеряно. Все закончилось. Ничто не изменится. Я не смогу ничего сделать. А, значит, все мои старания бессмысленны.

В глубине души я и так знала, что это факт, которой слишком явно становится на моем пути. Но я старалась отодвигать его как можно дальше, пытаться избежать прямого с ним столкновения.

Нужно было дойти до конца. Или хотя бы попытаться это сделать.

Блэйк появился в моей комнате через несколько минут. Я уже смогла совладать с собой и даже поднялась на ноги. Нужно было держаться. Никто не должен знать, что я сдаюсь, никто. Если другие этого не видят, значит все идет по плану. Правда, этого плана особо нет, но это не важно.

Все идет по плану!

— Я смогу спасти их, — твердо заявила я. — Через временные петли.

Блэйк смотрел на меня несколько минут не моргая.

— Почему ты не попросила Рэйвина тебе в этом помочь?

— Я просила! — Возмутилась я. — Тысячи раз! Но он не позволяет мне!..

Выдохнув напряжение, я откровенно сдулась и прошла к своей кровати, грузно плюхнувшись на подушки.

— Я не хочу и с тобой ругаться, — призналась я.

— Я не ругаюсь, — спокойно ответил Блэйк.

Я подняла глаза и рассмотрела его повнимательней.

— Ты больше не испытываешь ко мне ничего? — Зачем-то спросила я.

Блэйк как-то странно ухмыльнулся.

— А ты бы хотела этого? — Спросил он в ответ.

— Ты знаешь ответ.

— Если бы знал — не спрашивал.

— Это я ведь к тому говорю, что, став Воином света, ты наверняка понял, что твои чувства были лишь слабостью.

Блэйк медленно улыбнулся.

— Раз так, то это была самая лучшая слабость в моей жизни.

— Ты что? Серьезно? — Вскинула брови я.

— Зачем мне лгать? — Как-то слишком серьезно заметил Блэйк.

— Но ведь я же с Рэйвином, — напомнила я.

— Кому ты сейчас об этом напомнила?

— Я это к тому, что ты ведь не делаешь того, что делал тогда.

— В смысле, не пытаюсь тебя поцеловать? — Лукаво уточнил он.

— В смысле — все изменилось теперь, так ведь? Ты больше не человек, у тебя ведь другие эмоции, правда?

— К чему этот разговор? — Пришел в некоторое замешательство Блэйк.

— К тому, что… — я опустила глаза, — он очень дорог мне. Но я не знаю, что мне делать.

— Начать с доверия бы не помешало.

— Я ему доверяю.

— Но с тобой здесь я.

— Потому что он не хочет мне помогать.

— Не хочет, потому что упрямится, или же у него есть причины?

— Он мне о них не говорит.

— И снова доверие.

— Но я не могу их оставить, понимаешь?

— Понимаю. Никто не может.

— Откуда тебе знать?

— Ты забыла?

— Ах да: из таких, как ты, сотканы души людей, — скривилась я.

Блэйк помолчал некоторое время, а потом решил, что будет лучше объясниться.

— Ты права, Вилу, — вкрадчиво начал он, — когда я был человеком, это была слабость. Сладкая и такая притягательная слабость. Но вместе с чистотой приходило другое. Слишком много.

— Перегрузка?

— Я думаю, все в этом мире становятся тем, для чего предназначены. Человеком быть мне не суждено.

— А как же Рэйвин? — Серьезно заглянула я Блэйку глаза.

— Рэйвин не человек.

— Да, но он испытывает эмоции.

— Благодаря тебе. И каким-то невероятным образом в той степени, когда они его не уничтожают.

— Думаешь, таково было предназначение нашей встречи?

— Нет.

— Что? — Я нахмурилась.

— Не было никакого предназначения вашей встречи. Судьба была предрешена.

— И как же?

— Я не вправе отвечать тебе на такие вопросы, — решил уйти от ответа Блэйк.

— Нет уж, ты скажи! — Резко поднялась на ноги я и схватила его за руку. — Начал, теперь заканчивай.

Блэйк заглянул мне в глаза, и я только в это самое мгновение действительно поняла, о чем он говорил. Он больше не осквернен человечностью, а это было именно осквернение. Эмоции душили его, убивали, раздирали изнутри. Вот почему Мэридит — или кто это сделал? — наложила именно такое охранное заклинание. В конце концов, Ворон бы не справился с собой и умер. Обычной человеческой смертью.

Сейчас же в глазах Блэйка было нечто иное. Нотки этих оттенков я иногда читала и в глаза Рэйвина. Но все-таки у моего любимого они были другими. Что же было в глазах Блэйка? Свет. Не смешанный ни с чем другим чистый свет. Как бывают чисты души при создании.

Я улыбнулась своим мыслям. Да, теперь я поняла.

— Прости за провокацию, — извинилась я. — Это было необдуманно.

— Что же изменилось? — Ласково улыбнулся мне Блэйк.

— С тех пор, как ты вернулся к свету, я просто еще ни разу не заглядывала тебе в глаза, — пожала плечами я.

— Это верно, — закивал Блэйк.

— Я бы хотела подружиться.

— Я на твоей стороне, Вилу.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я. — Потом я все расскажу Рэйвину сама. Но не сейчас.

— Сейчас тебе и не надо.

Я ухмыльнулась.

— Странно, что Скарлет так спокойна, — заметила я. — Уж от нее я ожидала, по меньшей мере, кары небесной.

— Она хороший человек, — вдруг сообщил мне Блэйк.

Я повела бровью.

— Она — маг крови, она сильнее всех, кого я когда-либо знала. Она — если захочет, полмира уничтожит.

— Это не мешает ей быть хорошим человеком, — лишь подметил Блэйк, а я фыркнула в ответ, и хотела было продолжить опровергать его слова, но тут в мою дверь внезапно забарабанили.

Я сначала замерла и уставилась на дверь в изумлении и полном шоке, потому что, понятное дело, не ожидала ничего подобного. Потом, когда мозг включился, я отмерла и шагнула к двери.

Распахнув ее, я сразу же выдохнула весь воздух в невозможности сделать новый вдох. Я просто не ожидала, вот и все. И меня можно было понять.

Что это была временная петля, я поняла сразу. Во-первых, в коридоре было темно, в отличие от моей комнаты, где только что был ясный полдень. Погода налаживалась с каждым днем. Но не в коридоре.

Он стоял передо мной совершенно взъерошенный и во все глаза смотрел на меня. Тяжело дыша, он периодически оглядывался по сторонам, как будто ожидал, что сейчас кто-нибудь придет.

— Нам нужно идти, — сообщил мне он, а я смогла только закусить нижнюю губу, чтобы не разреветься.

— Бас, — выдохнула я.

Поскольку это была всего лишь временная петля, Баса резануло его собственное имя из моих уст. Так я его почти никогда не называла. Никогда. Он