"Фантастика 2026-1" Компиляция. Книги 1-22 - Станислав Кемпф

Судя по количеству палаток, жила здесь кабы не сотня. Может, и больше, видел я не всё. Но транспорт здесь имелся — два «Форда» и один «Шевроле» серии АК. Чуть сбоку стоял джип.

Возле машин сидела компания, которую, казалось, собрали, чтобы продемонстрировать всю разноцветность населения Кубы. Это я у дона Хорхе в библиотеке вычитал названия. Ближе всех сидела парочка negro Azul y trompudo de pasos, то есть иссиня-черных, толстогубых и курчавых. Рядом с ними сидели мулаты — Mulatos, как здесь говорили, «кофе с молоком» или «молоко с кофе», в зависимости от оттенка кожи. Не хватало только negro de pelo — темнокожих с прямыми волосами, которые здесь считались красивее, чем Negra de pasos, с «изюминками», или курчавыми волосами. Вон того бородача можно считать blanquito, у него кожа светлая, а волосы темные. Ну и blanco, это такие как я.

Сантьяго провел меня к навесу, где уже лежал спальный мешок.

— Вот, — сказал он, — здесь ты переночуешь. Замерзнешь — иди к костру. Завтра утром тобой займутся. Никуда не отходи. А то полезешь не туда, взорвешься на мине, — захохотал он. — Сейчас схожу, найде тебе что-нибудь поесть.

— А Педро?

— Он будет сдавать наш груз. Денежки счёт любят, так же?

Мне оставалось лишь кивнуть. Закутавшись в спальник, я поворочался, пытаясь лечь поудобнее. Уж чего-чего, а опыта ночёвок на жестких поверхностях у меня хватало с избытком. Подумал, а каково бы здесь пришлось Сьюзи после мягкой постели с шелковыми простынями, и улыбнулся. Вдруг понял, что с трудом представляю ее лицо. Каждую деталь вроде могу, а всё вместе… Что-то туманное и ускользающее. Или это просто со…

Глава 20

Естественная надобность заставила меня проснуться раньше времени. Солнце только-только начинало подниматься над горизонтом, окрашивая небо в нежно-розовые и оранжевые тона, но лагерь уже не спал — доносились приглушенные голоса, звон какой-то посуды. Я выбрался из-под одеяла, стараясь не разбудить храпящего Сантьяго, и огляделся. Сразу за рядами землянок, в паре десятков метров, находилась длинная, неглубокая канава. Над ней через каждые несколько шагов стояли толстые, обтесанные жерди. Сразу стало ясно, что к чему.

Именно туда я и направился — полевые туалеты, они такие… Как говорится, без претензий. Скудные утренние сумерки разбавляли немногочисленные костры, и я мог разглядеть мужчину, стоящего неподалеку от этого импровизированного сортира. Он плюхал в лицо водой из подвешенного к дереву умывальника. Здоровый какой! Роста вроде среднего, или чуть выше, но чувствуется в нём что-то такое… Традиционная в этих местах лохматая шевелюра и такая же взъерошенная борода.

— Как спалось? — спросил он, обернувшись и заметив меня.

Его голос был глубоким, чуть хрипловатым, с четким выговором. Обычно подобным тоном правильное начальство проявляет заботу о подчиненных — спрашивают, все ли поели, нет ли больных, и прочее. Короче, никакого участия, один голый прагматизм.

— Неплохо, — я постарался выглядеть как можно более непринужденно. — Привыкаю.

Он усмехнулся и продолжил умываться. Я видел, как блестят его темные, проницательные глаза. Что-то в нем показалось мне удивительно знакомым — смесь силы и какой-то почти мальчишеской веселости.

— Ты — Луис, верно? — спросил он, вытирая лицо полотенцем. — Я слышал о тебе. Барба Роха рассказал.

Кто такой «Красная борода» я не знал, но на всякий случай кивнул.

— Он говорил про ваш «банковский экс». Отличная работа. — лохматый широко улыбнулся. — Мы ценим таких людей.

Тут бы что-то ответить, но язык будто прилип к нёбу.

— Уважаю ребят, которые не боятся мыслить нестандартно, — он сделал шаг в мою сторону и похлопал меня по плечу. — Я тебя позову. Надо будет пообщаться.

Сказав это, лохматый неспешно удалился, растворившись в утренней суете лагеря. Мой мозг, ещё не до конца проснувшийся, обрабатывал сведения. Он… это был он. Фидель. Я видел его на фотографиях в американских журналах. То-то поначалу тот образ не вязался с молодым человеком, который стоял с полотенцем на шее у полевого сортира.

Не успел я толком прийти в себя, как рядом появился Сантьяго. Связной зевал во все горло.

— Идем, Луис. Посмотрим, что на завтрак.

Я послушно последовал за ним. Яго, ловко лавируя между палатками, шел на запах горячей пищи. Я увидел, что еду готовят в большой полевой кухне, любопытство взяло верх, и я подошел поближе, чтобы рассмотреть ее. Заметив мой интерес, повариха, полная и улыбчивая негритянка, поманила меня пальцем.

— Новенький?

— Ага

— Красавчик!

Я замялся, не знаю, какой комплимент употребить в ответ. Дамочка была толстая, с крупными мясистыми губами. Разве что волосы блестящие и красивые.

— Нравится? — спросила она, не дожидаясь моего ответного комплимента, и кивая в сторону кухни. — Американская. Хоть что-то хорошее от гринго нам досталось. Отличная штука. Готовим на весь лагерь. Хочешь, покажу?

Она открыла заслонки, показав мне котлы, в которых булькала какая-то каша. Я увидел выбитую на боку надпись «US Army». Действительно, американская.

Получив миску каши с горкой, ложку и кружку с кофе, я сел рядом с Яго, принялся, слушая его болтовню, завтракать. За Мигелем помощь выслали еще вчера, все ценности из банка Педро сдал по описи. Но связного в процессе выгнали из палатки — он так и не узнал сумму. Может я знаю?

— Увы, Педро меня предупредил насчет денег, чтобы я даже не спрашивал.

Не успел я толком доесть свою порцию, как к нам подошел молодой парень, лет двадцати — белый, высокий и худощавый, с серьезным, почти суровым лицом.

— Луис? — и добавил, не дожидаясь ответа: — Тебя ждут. Срочно.

И что, вот прямо бегом? Если доем, кто-нибудь из-за этого умрёт? Я наскоро, доскреб с тарелки остатки каши и глотнул, не прожевывая, уже на ходу. Парень торопливо пошел к одной из солдатских палаток, стоящих чуть в стороне от основной массы. Мы вошли внутрь. Там за небольшим деревянным столом сидел мужчина. Белый, лет сорока, с гладко выбритым лицом. Почему-то в глаза бросилась простая синяя рубашка без каких-либо знаков отличия. Мне стало ясно, что передо мной не кубинец, едва он заговорил. Слова произносил медленно, чуть растягивая гласные, с характерным «шоканьем» вместо «йо». Я не спец в местных акцентах, но уж аргентинца от кубинца отличу.

— Присаживайся, — произнес он, уставившись