Фантастика 2026-99 - Алексей Викторович Широков

Вытерев, подхватил, как ребенка под попу и прижимая к груди, унес это женское недоразумение на расстеленный диван. Заботливо укрыв простынкой, стал думать, что делать дальше.

Можно, конечно, овладеть своей подружкой и в таком состоянии — она, поди, и не заметит. Но что-то подсказывало, что так поступать нерационально — все равно что, подрочить ею. Удовольствия ноль, а невеликие силы будут потрачены впустую и на второй заход, скорей всего, меня не хватит. Так что лучше подождать, пока Морфей выпустит мою спящую красавицу из своих объятий и сдаст её мне с рук на руки.

Решив так, я вернулся к столу и хлопнул полстакана портвейна. Убрал все в холодильник, почистил зубы, повернул сладко сопящую Леру на бочок и улегся с ней рядом, прижимаясь к бархатистому тельцу. Похмелья у Лерика не бывает. Вернее, оно проходит ещё во сне. У неё жутко быстрый обмен веществ, оттого в свои не особо юные года, она такая сухая и спортивная. Остаточные явления проявляются, главным образом, в повышенной похотливости.

12 июня 2022 года

Расчёт мой оказался верным, ибо проснулся я от восхитительных ощущений внизу живота. Лера, пробудившись ото сна, просекла ситуацию и недолго думая, принялась исправляться. Пристроилась у меня между ног и нежно посасывала головку полувставшего дружка, мусоля её во рту, как Чупа-чупс. Тот послушно рос вдаль и вширь. Лера победно глянула на меня через него, как через мушку прицела. Шустро развернулась попкой, перекинула коленку мне через грудь, и мы оказались в позе шестьдесят девять. Этой прелюдии она никогда не пропускала, при этом уверяла, что делает так только со мной.

Ну-ну, охотно верю.

Ох уж эти современные женщины. По сравнению с советскими, они раскованные, ухоженные, эпилированные во всех местах и куда не сунешь нос, везде пахнут фиалками. Вернее, за всех не скажу, но Лера такая. Так подумал я прежде, чем нырнуть языком в сочившийся влагой колодец удовольствия.

От обоюдного орального секса у Леры оргазмы многочисленны и мимолетны. Она перестает сосать, тихонько мычит у неё дрожат бедра и все. Через двадцать секунд уже готова продолжать. Этакая лайт-версия оргазма настоящего. Тут главное не передержать, а то всё минетом и ограничится, Лера забывается и сосет истово, от души, можно и не выдержать её напора, кончить раньше времени. Но как правило, первым устаю я, вернее мой язык.

И тут в мою дурную голову пришла несвоевременная мысль: а что, если там в семьдесят втором посетить свой оригинал. Пообщаться с тем самым настоящим Феликсом Неверовым.

Зачем?

Во-первых, решится проблема документов. Например, он отдает документы мне, в обмен на определенную сумму денег, потом пишет заявления в соответствующие инстанции, что дескать, он их потерял. Заплатит небольшой штраф и ему все восстановят. А я получаю комплект настоящих(!) советских ксив. И вот я уже гражданин СССР, а не какой-нибудь хрен с бугра.

Во-вторых, я могу ему дать некоторые советы и рекомендации, как в будущем избежать коллизий и неприятностей. Все-таки он как никак мой «родственник»…

Задумавшись, я перестал выполнять свои обязанности и Лера, восприняв, это как сигнал к переходу ко второй части нашего балета, тут же сменила позу. Усевшись сверху, стала деловито и аккуратно надеваться на мой торжествующий дилдометр. Делала она это в несколько этапов. Сперва впустила в себя головку, потом дошла до середины и наконец, эротично извиваясь, поглотила его весь. Всегда удивлялся, куда там это у нее помещается?

Она говорила мне, что легко может достичь нескольких оргазмов. Но эти оргазмы так, на троечку. Секс насмарку, чего она как сексуальная перфекционистка и круглая отличница, допустить никак не может. Пусть будет один, но на пять с плюсом. Однако добиться этого не так-то просто. Оргазм надо подманивать, подпускать все ближе, а потом делать паузу отступая и так снова и снова, пока уже не будет никакой возможности терпеть. Только тогда и можно дать волю чувствам и утонуть в ощущениях, взорваться изнутри и сколапсировать снаружи.

Поэтому она всегда исполняет на мне сложный танец в рваном ритме, быстрее-медленнее, а то и вовсе останавливаясь. Она, то приподнимаясь щекочет себя головкой члена, а то насаживается на него по самый корень. Мне дозволяется лишь лежать неподвижно, да ласкать ей грудь. Зато потом, после атомного взрыва, во время которого её штырит не по-детски, подрывница в порыве благодарности, расстарается и все сделает, чтоб партнер получил максимум удовольствия. Вот и сейчас, сидя сверху и энергично двигая бедрами, она внимательно наблюдает за мной и, точно высчитав момент, шустро приподнимает попку, за секунды до извержения. Мы разъединяемся с сочным чмоканьем, и она, быстро сдвинувшись назад, ловит губами, моё раздувшееся от предвкушения, лиловое навершие. Я дергаюсь и стону, а она деловито и жадно высасывает из меня соки. Помогая себе рукой, выдаивает оргазмирующий орган до последней капли. Потом не выпуская его из-за рта, кладет голову мне на живот, и мы замираем в блаженстве. Я глажу ее по растрепавшимся пепельным волосам. Член теряет упругость и обмякает, а она задумчиво мусолит его, как в самом начале любовного акта.

* * *

Лера сидела в кресле и делала сразу три дела: пила кофе, просматривала сообщения на телефоне и глядя в маленькое зеркальце, наводила последний марафет.

Я с усмешкой наблюдал. Сосредоточенная и собранная, она нисколько не походила на ту чаровницу из моего полусна, которой была несколько часов назад. Воистину по строгости внешнего вида при внутренней развратности, юристам уступают только бухгалтера и училки младших классов.

— Прикинь, — сказала она, осторожно трогая помадой, припухшие после бурного секса, губы. — Мой мудозвон проспался и прощения просит, мол, я его не так поняла, — она зло хихикнула. — Чудеса случаются в основном со знаком минус. Видимо в полночь, карета превратилось в тыкву, а молоденькая шалава, в бревно. А он оказался не спец по древесине.

— И что, — поинтересовался я, — простишь?

— Да, пошел он… козел! Неверов, я тут подумала, а давай сойдемся, — Лера сказала это настолько будничным тоном, что я не сразу понял, о чем идет речь. — Чего молчишь? — она настороженно вскинула глаза.

— Перевариваю услышанное, — честно признался я, — зачем это тебе?

— Ну, как зачем, — она захлопнула косметичку, — сижу давеча в своем кабинете, с вывеской «Начальник отдела» и думаю: вот я выбилась в начальники, и что?

— Что? — повторил я.

— Ни-че-го! — раздельно сказала Лера.

— Так уж и ничего? — усомнился я.

— Нет, так-то, формально всё есть: интересная работа, положение в обществе,