Фантастика 2026-141 - Сергей Витальевич Карелин

* * *

…Где-то в ста пятидесяти километрах к северо-востоку от Циншуя, в маленькой горной деревушке всего из двенадцати дворов, почтенный дед Шуньфа наслаждался единственным спокойным моментом в своём рабочем дне. Ему было семьдесят три. Утром как всегда выпил три чашки кипятка с имбирём, собственно как любой уважающий себя китаец, закусил их двумя мисками рисовой каши, запил ещё одной чашкой кипятка, потому что кипятка много не бывает, и вот теперь, час спустя, каша с имбирём и кипятком дружно напомнили ему о естественном круговороте вещей в природе.

Деревенский сортир стоял на отшибе, за огородом с капустой и тремя кривыми яблонями. Сооружение, которое двести лет назад считалось шедевром деревенского зодчества: четыре столба, стенки из бамбуковых циновок, соломенная крыша, и посередине дыра в земле внушительных размеров. Дед Шуньфа расслабил халат, занял позицию, удовлетворённо крякнул, прикрыл глаза и предался одному из самых медитативных занятий, доступных человеку в его возрасте.

Параллельно думал о внуках. Младшему пора резать волосы по мужскому обычаю. Кстати, соседская коза опять перелезла через забор и сожрала половину его редьки! Паскуда! Хм, интересно, в этом году яблоки снова уродятся мелкие? Мысли плыли неспешно, как облака над хребтом. Далеко за стеной сортира кудахтали куры.

И именно в этот момент небо над деревней деда Шуньфа оглушительно затрещало.

ФЬЮ-Ю-Ю-Ю-ЮТЬ!

Дед открыл глаза. Уставился в соломенную крышу над собой, пытаясь понять, что за чертовщина? Может, гром? Но небо с утра было ясное. Может, птица? Нет, птица так не трещит. Может…

ХРЯСЬ!

Соломенная крыша сортира разорвалась, как мокрая бумага! Через неё рухнуло что-то большое, чёрное, мокрое, с арбалетом и недоеденной булочкой в зубах! Это «что-то» обрушилось прямо на деда Шуньфа, с высоты примерно полуметра, и снесло его вместе с собой в то самое место, куда дед как раз собирался внести свой естественный вклад!

ПЛЮХ!

Ну, скорее ШЛЁП. Хотя лучше не УГЛУБЛЯТЬСЯ в звучанье происходящего.

На площадке перед сортиром стояла деревенская тишина. Куры и те перестали кудахтать. Далеко на горном склоне блеяла коза.

— Ме-э-э-э-э!

А потом понеслось! И русский мат!

— Ёб твою налево! Что за вонь⁈ Дерьмо!

Следом возмущённый старческий вопль на северном диалекте.

— БЕС!!! ЗЛОЙ ДУХ!!! — дед пытался выбраться из ямы и одновременно удерживать штаны. — ЧУР МЕНЯ! — вопил дед, размахивая собственным пересохшим башмаком, который каким-то чудом остался при нём. — УХОДИ В СВОЮ ПРЕИСПОДНЮЮ! Я ЧЕСТНЫЙ ЧЕЛОВЕК! НЕ ПИЛ, НЕ ВОРОВАЛ, ТОЛЬКО КОЗУ СОСЕДСКУЮ ПАРУ РАЗ ПОХЛОПАЛ ПАЛКОЙ, И ТО ПОТОМУ ЧТО ОНА ЖРАЛА МОЮ РЕДЬКУ!

Саня весь мокрый и благоухающий тем, чем не принято благоухать даже в самых свободных кругах, поднялся посреди руин сортира и пытался осмыслить, как докатился до ТАКОЙ жизни. Минуту назад был небожителем, перед которым тысяча человек падала на колени! А теперь он стоит по щиколотку в… в том, в чём стоит, ещё и бесом обзывают!

Он посмотрел на деда. Дед посмотрел на него. Оба на мгновение замерли.

Дед наконец разглядел, что «злой дух» на самом деле вполне себе человеческого вида, только молодой, странно одетый, мокрый с ног до головы, и с очень-очень усталыми глазами.

Саня же пытался решить, нужно ли объясняться, или проще будет просто свалить и никогда об этом не вспоминать.

— Почтенный, — произнёс он также церемонно, как час назад обращался к жителям Циншуя, — приношу извинения за причинённое беспокойство. Горные ветра в ущелье. Сбили траекторию на пару градусов.

Дед Шуньфа моргнул. Неуверенно опустил башмак.

— Ч-чего?

— Траекторию, говорю, сбили ветра. Я тут, хм… пролетал мимо.

Дед снова моргнул. Посмотрел на пролом в крыше. На Сашку. На башмак. Обратно на пролом в крыше. Старческий мозг, закалённый семьюдесятью годами простой деревенской жизни, мужественно пытался уложить происходящее в картину мира, привитую ещё в детстве, где всё имеет причину, коза жрёт редьку, а люди не падают с неба.

— Ты… ты прилетел? — наконец выдавил он.

— В некотором роде.

— С неба?

— Можно и так выразиться.

— В мой сортир?

— В ваш сортир, — признал юноша спокойно. — Причём, исключительно случайно.

Дед долго, очень долго смотрел на него. Потом подтянул штаны. ПОЧЕМУ ОН РАНЬШЕ ЭТОГО НЕ СДЕЛАЛ⁈ Завязал пояс халата. Уставился на башмак, который всё ещё держал, и надел обратно на босую ногу. Выпрямился насколько мог. И произнёс одно слово, в кое уместил всё своё отношение к сложившейся ситуации:

— Понятно.

Больше ничего.

Саня даже невольно проникся к нему уважением. Прям Дед с большой буквы, философ, встречающий любой поворот судьбы с невозмутимостью даосских мудрецов.

— Почтенный, — произнёс юноша уже без всякой пафосности, переходя на нормальный разговорный тон, — у вас в деревне колодец есть?

— Вон он, — указал старик.

— Могу воспользоваться?

— Валяй.

— Благодарю.

Александр выбрался из руин сортира, стараясь не задеть деда. Тот проводил его всё тем же невозмутимым взглядом, а потом, когда странный гость уже отошёл на десяток шагов, крикнул вслед особым старческим голосом:

— Эй! А кто мне сортир-то чинить будет⁈

Юноша обернулся. Полез во внутренний карман накидки, где лежало немного мелкого серебра на всякий случай. Вынул увесистую серебряную монету, подбросил в воздух и щелчком пальцев отправил к деду. Та приземлилась точно в раскрытую мозолистую ладонь.

Старый осмотрел монету. Попробовал на зуб. Довольно хмыкнул. Такой хватит на три таких сортира, причём не деревенских, а городских, с резными дверями и даже с крышкой.

— Эй, молодой! — снова крикнул он Александру в спину. — А хочешь, можешь и на сарай упасть? За отдельную плату, конечно!

Мальчишка усмехнулся. Ох уж эти китайцы.

— Обойдусь!

Сам же дошёл до колодца, с тремя курами, и принялся приводить себя в порядок. Зачерпнул ведро ледяной воды, окатил себя с головы. Потом ещё раз. И ещё. Вода ручьями стекала на утоптанную землю, унося с собой все ароматы сегодняшнего приключения. Куры с любопытством наблюдали за процедурой с безопасного расстояния.

Отряхнулся. Вспыхнул эфиром, подсушиваясь. Проверил арбалет — чистый, не пострадал. Меч тоже. Как и кинжал герцогини Натальи.

Поднял голову и посмотрел на северо-восток.

Осталось немного.

Снял со спины арбалет. Вынул болт. Зарядил. Прицелился через хребет, поправил угол, шумно выдохнул.

— Ладно. Погнали.

ВЖУХ!

Чёрный росчерк ушёл в серое небо. Александр вновь шагнул в