Фантастика 2026-141 - Сергей Витальевич Карелин

золотой разлом и исчез, оставив за спиной маленькую деревушку, трёх любопытных кур и одного деда Шуньфа, который всё ещё стоял на пороге своего бывшего сортира, вертел в руке серебряную монету и смотрел в место, где исчез странный молодой гость.

— Ну и дела… Видать, где-то заварушка намечается. Ладно, пойду к соседу, что ли, посижу-подумаю…

Глава 3

Крепость «Крепкий Орех». Тот же день.

Генератор барьера затроил от недостатка энергии, затрещал, дрожа, и в итоге сдетонировал в недрах цитадели. Последний кристалл-накопитель выжат досуха до невозможного. Защитный купол, некогда сияющий синий свод, что был единственным щитом для гарнизона, дрогнул, пробежали трещины с всполохами молний, и рассыпался, оставив крепость обнажённой.

Южная стена, изгрызанная осадными пушками, лишившись купольной поддержки, поддалась. Тысячи тонн раскалённого камня, вместе с кусками эфирной арматуры, обрушились внутрь, во двор, погребая остатки второй роты в братскую могилу. Грохот обвала на миг заглушил всеобщую канонаду, а затем из пыли и гари, как демоны из преисподней, выплеснулись китайские пехотинцы.

— В ОБОРОНУ! — ор капитана Игнатьева, сорванный до хриплого клёкота, полоснул по ушам имперских солдат. — СМЕРТЬ ВРАГАМ ИМПЕРИИ!

Горстка вояк, все в копоти, крови, ранах, голодные как собаки, сомкнули ряды на ступенях главной башни. Эфирные узлы истощены, едва стоят. Но в глазах этих людей не было страха. Только понимание — всё решено. Они не ждали победы. Только достойного финала.

Волна китайцев накатила на строй с треском и криками. Ломались кости, хрипели глотки, повсюду мат и реки крови. В этот миг над площадью взвыла ледяная эфирная буря.

Лорд Воронцов отработал эфирной техникой, едва стоя на разрушенном парапете надвратной башни. Генеральский мундир, расшитый золотом, напоминал пробитое знамя, пропитанное кровью. Ветер морозил лысину, а в глубоко запавших синющих глазах, полыхало синее ледяное пламя. Гений, сумевший обратить эфирный огонь в лёд. Вот каков он был. Старик вскинул руку:

— ХЛАД ВЕЧНОСТИ!

Поток абсолютного холода обрушился на пролом в стене. Триста солдат авангарда Поднебесной замерли, превратившись в ледяные изваяния с застывшим ужасом на лицах. Их тела тут же рассыпались на фрагменты под напором напирающих сзади товарищей.

— Выкусите, псы… — прохрипел Воронцов, хватаясь за грудь.

В лёгких как насыпали битого стекла. Эфирные узлы ныли, пульсировали выжигающей болью. Ещё сутки назад он был богом этой долины. Его домен «Вечной Зимы» сковывал все атаки китайской и японской армий, а сам Лорд принимал слияние пятиметрового колосса, сотканного из мерзлоты. Сколько магистров и архимагистров полегло от его рук, не сосчитать. Но даже боги устают. Биться против ста тысяч. Против тысяч техник и непрекращающегося давления элиты. Ледник иссяк. Исполин истаял. Теперь на защите крепости лишь старик, покрытый рваными ранами и ожогами.

На краю сознания, где ещё теплилась простая человеческая усталость, а не только боль, мелькнула нелепая во всём этом аду мысль: у него на столе в комнатушке остался недописанный листок жене. Как всё завертелось, не до него было.

«Надо было дописать. Хоть одну строчку. Жене, дочери… Может кто и передал бы…»

Мысль мелькнула и пропала, вытесненная волной боли.

— Мой Лорд! — крикнул снизу адъютант, отбиваясь контурами от трёх врагов сразу. — Фланг! Они выпустили элиту!

Воронцов обернулся. Китайская пехота стремительно расступалась, освобождая дорогу тем, кого берегли для последнего удара.

Четыре Архимагистра третьей ступени.

Они шли не как люди, скорее как воплощённые кошмары. Всё вокруг них дрожало — и камни, и доски, и солдаты. Сам воздух плыл, искажаясь, от избытка силы. Вспышка за вспышкой, и практики начали меняться, запуская слияние и принимая боевые эфирные аватары.

Впереди всех шёл Ли Хуан по прозвищу Огненный Тигр. Огромный китаец с широкой плоской мордой. Весь горит рыжим пламенем, которое тут же затвердело, превращая его в трёхметрового Тигра-оборотня. Мощные лапы вбивали брусчатку в землю, клыки в пасти размером с кинжалы. Лучший ударный практик первого корпуса, прозванный «Пожирателем Крепостей» за взятые заставы в прошлой кампании с монголами.

Справа от него воздух зеленел, наполняясь ядом. Женщина-архимагистр — Мэй Лин, известная в сектах как Нефритовая Змея, запустила слияние, превращаясь в змею с человеческим торсом. Вокруг неё взвились десятки эфирных кобр, чья слюна плавила камни.

Слева шагал грузный чёрный здоровенный крот в непробиваемом панцире, Архимагистр Чэнь Бо, старый наёмник из северных провинций, сломавший себе зубы об имперскую границу ещё в молодости и теперь вернувшийся закончить начатое. Говорят, его броня впитывает удары, как губка воду, и каждый поглощённый делал её толще.

И замыкал четвёрку самый молчаливый из них — Го Хэнь, Богомол. Худой, хрупкий на вид, он как раз разворачивал две пары эфирных лезвий-кос, способных рассечь любую броню. Поговаривали, что Го Хэнь ни разу в жизни не произносил больше трёх слов подряд, а его движения невозможно предугадать никому в Поднебесной.

Рык Ли Хуана сотряс стены цитадели:

— Твоё время истекло, старый имперец! Ледник растаял, и ты как никогда слаб! Склонись, и, быть может, мы сохраним жизнь твоим щенкам!

— Подавись своей милостью, китайский переросток! — Воронцов, не колеблясь, прыгнул с десятиметровой высоты прямо в центр всего этого зверинца.

Бам-с! Ледяная волна, последняя искра его былого величия, сбила с ног пехоту. Старик выпрямился, вынул меч, покрытый эфирным льдом.

— Ко мне, мрази… — прохрипел он.

Первым атаковал Богомол. Два изумрудных лезвия-серпа рассекли воздух росчерком! Прям к шее генерала. Воронцов принял удар на меч. Ударная волна отбросила камни. Обессиленный старик выдержал. Скупым движением он отсёк врагу одну из лап и впечатал ладонь ему в грудь.

— Абсолютный Холод!

Тварь застыла ледяной глыбой до шеи, но добить не вышло. Оранжевая лапа Тигра, как гружёный обоз, врезалась Воронцову в бок.

Ледяная броня разлетелась с треском. Старика отшвырнуло, пробил собой колонну и рухнул в камни. Тут же на него набросились кобры Нефритовой Змеи, вонзая клыки в ослабшую ауру, выжигая остатки защиты ядом.

Воронцов поперхнулся кровью. Стал захлёбываться. Мир перед глазами уже плыл, тускнел. Он мутно видел, как его солдаты, его люди, гибли под атаками эфирных зверей. Как верного адъютанта, мальчишку, мечтавшем о чине поручика, только что разорвал пополам эфирный Крот Чэнь Бо.

Крепость «Крепкий Орех» перестала существовать. Тут лишь бойня.

Ли Хуан неспеша шёл к нему. В оранжевых звериных глазах нескрываемое превосходство.

— Вот же старый дурак. Сказал же — твой конец