За последним порогом 1-13 - Андрей Стоев

и так, но я, пожалуй, соглашусь, что вы пока что недостаточно сильны. Однако помните, что эссенция сама по себе очень опасна. Она манит к себе возможностями, которые можно получить без труда, но взамен она закроет вам возвышение. Чтобы этого избежать, вам необходимо окончательно и полностью отказаться от неё сразу же, как только вы разберётесь со своей проблемой, а это будет очень непросто. Эссенция — это наркотик.

— Алина Тирина говорила, что эссенция может быть подстраховкой на первичном плане. Дополнительным запасом энергии, которую можно использовать, если вдруг своей энергии окажется недостаточно.

— Великолепно, — мягко засмеялась Морена. — Меня всегда восхищала человеческая глупость — во Вселенной всё имеет конец, даже сама Вселенная, но глупость, похоже, всё-таки бесконечна. Подумайте сами: эссенция — это и есть сама Сила в чистом виде. Но Сила не присутствует на первичном плане, она ушла оттуда, создав свою Вселенную, и назад уже не вернётся. Принести эссенцию в мир духов невозможно — это то же самое, что заставить Силу туда вернуться, а на такой подвиг вряд ли кто-то способен.

— Да, действительно, — смутился я. — Теперь, когда вы это сказали, это выглядит совершенно очевидным.

— Я встречала когда-то Тирину, правда, она не знала, кто я. Но она произвела на меня впечатление достаточно разумного существа. Думаю, она просто боится, потому и делает глупости. Это вполне понятно — мы все страшимся первичного плана, но надо всё-таки держать свой страх в руках. Он разлагает и убивает волю, — она посмотрела на меня серьёзно и немного грустно. — Кто лучше меня знаком со смертью? Трус всегда умирает первым. Но если встретить взгляд смерти без страха, то она, возможно, отведёт глаза первой. Всегда помните об этом.

— Мы не боимся, госпожа, — твёрдо сказал я.

— Я вижу, — кивнула она, — потому с вами и разговариваю. И пожалуй, расскажу вам ещё кое-что. Вы знаете историю падения Кхи Граш-Кша?

— Мне говорили, что их сильные Старшие ушли, а молодые не смогли подняться высоко, и в результате их общество развалилось. Мне это объяснение кажется очень неполным, так что я не уверен, что оно действительно что-то объясняет.

— Оно в целом верное, но и в самом деле слишком неполное. Прежде всего надо понимать, что у ящеров было общество духовного типа.

— Что-то вроде теократии? — спросил я.

— Нет, теократия — это всего лишь власть жрецов. В теократии, конечно, есть разные религиозные ограничения для граждан, но в сущности она мало чем отличается от обычной светской власти. У нас нет аналога духовного общества ящеров — мы, люди, существа общественные, а Кхи Граш-Кша развивались как индивидуалисты. Они в принципе неспособны прислушиваться к кому-то, кто не превосходит их, причём значительно, в духовном плане. Поэтому их общество представляло собой довольно рыхлый конгломерат разнородных групп, каждая из которых сформировалась вокруг какого-то духовного лидера.

— Что-то вроде учителя и последователей? — переспросил я.

— Это ближайшая аналогия, — кивнула Морена, — но и она достаточно далека. Группы могли пересекаться, и их члены свободно мигрировали из группы в группу. А могли и не принадлежать ни к какой группе. Я не знаю, как им удавалось справляться с глобальными вызовами, но, по всей видимости, в таких случаях им как-то удавалось объединиться. Как минимум однажды такое объединение произошло. Динозавры, которые правили Землёй миллионы лет, начали проигрывать эволюционную битву млекопитающим.

— Я слышал версию о гигантском метеорите, — осторожно заметил я.

— Чепуха, — отмахнулась она. — Динозавры вымирали постепенно, в течение сотен тысяч лет. В геологическом плане это, конечно, мгновенье, но всё же процесс был достаточно длительным. Больше всего это сказалось на безмозглых гигантах, однако Кхи Граш-Кша тоже не удалось остаться в стороне. И климат, и биосфера слишком изменились — по-старому они жить больше не могли, а к новому им никак не удавалось приспособиться. Если бы они были общественными существами, то смогли бы выжить — иерархическая структура общества гораздо легче адаптируется к изменившейся обстановке. Но они ими не были, так что их ожидало медленное вымирание. Когда они это поняли, то решили эмигрировать. Собственно, всё это незначащие подробности — важно лишь то, что Кхи Граш-Кша были аморфным сообществом индивидуумов, свободно группирующимся вокруг признанных духовных лидеров.

— Мне говорили, что в процессе эмиграции большая часть их погибла, — заметил я.

— Они понимали, что так и будет, — кивнула Морена. — Но если бы они остались, погибла бы вся раса, пусть и не сразу. То, что они смогли принять такое трудное решение в интересах всей расы, многое говорит об уровне их Восходящих. Кстати, они своих лидеров называют именно так, Старшие — это у рабов. Да, при переходе многие погибли, и в новом мире, который оказался не вполне благоприятным, погибло ещё больше. Кхи Граш-Кша всё-таки сумели выжить, найдя источник рабов и частично приобщившись к материальной культуре, но для нас сейчас это неважно. Мы сейчас говорим об их падении, а падение всё равно произошло бы, даже если бы новый мир оказался идеально для них подходящим. Вы можете сказать, что послужило причиной?

— Погодите, госпожа, — вдруг осенило меня, — вы хотите сказать, что причиной был приход Силы?

— Совершенно верно, — одобрительно улыбнулась она. — Их Восходящие были могучими сущностями, которые тысячи лет занимались духовным самосовершенствованием. И вдруг появилась даровая сила для всех. Уже не нужно было мучительно совершенствоваться, развивая свою волю — достаточно было освоить несколько простых упражнений для структурирования эссенции. А через какое-то время их Восходящие ушли своим путём, и остались только суррогаты Восходящих, которые только и умели, что пользоваться эссенцией.

— Мне говорили, что новые Восходящие оказались слишком слабыми, и поэтому рабы сумели освободиться.

— Сумели освободиться? — усмехнулась Морена. — Скорее, их выбросили за ненадобностью. Кхи Граш-Кша с радостью отказались от материальной культуры и вернулись к своему старому образу жизни.

— В таком случае это сложно назвать падением, госпожа.

— Это было именно падением. Образ жизни у них остался тем же, что и раньше, но они перестали совершенствоваться. У них больше не стало Восходящих, они превратились просто в мелких паразитов. Они утратили ценность для мира и начали деградировать. Понимаете, Кеннер, жизнь не даётся даром, мир не терпит бесполезности. Тот, кто хочет жить дольше, всегда должен платить. Для общества цена жизни — это постоянное развитие. Общество, которое не развивается, постепенно умирает и уступает дорогу другим. Однако мы опять отвлеклись — впрочем, история Кхи Граш-Кша действительно очень поучительна. Для вас же лично мораль моей истории такова: каждый раз, когда у вас возникнет соблазн воспользоваться эссенцией, вспомните, что ваша жизнь имеет свою цену, и задумайтесь,