"Современная зарубежная фантастика-2". Компиляция. Книги 1-24 - Дженн Лайонс

– Но… – продолжила Сира, – мы заключим сделку, только если вы согласитесь покинуть Аланью. Идите на восток, в Кашан, или на запад, в Сирм, и мы вам поможем. Останетесь здесь, и мы будем сражаться с вами.

В Кашане тоже правили могущественные Селуки. Маркос ясно дал понять, что там мы не найдем свободных земель. Султанша предоставила нам два варианта: идти на восток, исполнив пророчество о Зачинателе, или вернуться домой и сразиться за землю, которая принадлежит нам по праву.

– Что ей ответить, как ты считаешь? – прошептал я Маркосу на ухо.

Он шепотом отозвался:

– Скажи, что тоскуешь по дому. Чтобы не нарываться.

– Так что ты думаешь? – нетерпеливо спросила Сира.

Я думал, что Аланья – спелый фрукт, который следует сорвать. Но сказал совсем другое:

– Я Зачинатель. Но также и отец для своих легионеров. Я поведу их в Лиситею. Мы осадим город и тем самым откроем путь в Сирм, навсегда вас покинув. И если все получится, станем вашими соседями.

Томус довольно хмыкнул и одобрительно кивнул.

Сира посовещалась со своими товарищами.

– Вот и чудесно, – сказала она. – Мы пожелаем вам счастливого пути… На одном условии.

– Условии?

– Вы должны отдать мне шаха Кярса и пашу Като или их головы. Если вы уйдете, не убив и не захватив их, то дадите им возможность сбежать через северный проход. Мы не можем этого допустить. Поэтому, пока вы не доставите их ко мне, все пятьдесят тысяч йотридов и силгизов будут стоять здесь и наблюдать, кто появится из кровавого тумана. – Она нетерпеливо вздохнула. Это у нее хорошо получалось. – Не заставляйте нас ждать. Мне не терпится вернуться в Кандбаджар.

– Мы тоже с радостью попрощаемся с этой страной. Дайте нам… этот «бум!», мы проломим двери, ворвемся в храм и принесем вам их драгоценные головы.

Я произнес эти слова так искренне. И все же демоница Саурва настаивала, чтобы я охранял Врата под храмом Святого Хисти.

Сира улыбнулась. Она и впрямь обладала удивительным очарованием, как и говорил Томус. Но скорее царственной, строгой красотой, так редко встречающейся среди женщин и девиц Крестеса.

– Так давай отпразднуем наше соглашение, Базиль Разрушитель. – Она подняла бокал с розовой водой. – Силгизы и йотриды рады новому союзнику.

15

Кева

Абядийские племена убегали пешком и на верблюдах, ослах и лошадях – на всем, что у них было. Их род стал уязвимым, йотриды и силгизы жаждали забрать то, что позволяли их вера и сила.

Мы отправились на запад, прижимаясь к горам и предпочитая засушливую неровную местность открытым пескам. Когда пришло время поворачивать к Доруду, на юг, солнце уже опустилось за горизонт и прочертило красную полосу на облаках. Поэтому абядийцы остановились на ночь в желтых горах, в пещерах, о которых племена Пустоши мало что знали. Вскоре люди принялись набирать воду из горных ручьев, а на скалах зажглись костерки из верблюжьего навоза.

А я тем временем осмотрел наши силы. У каждого абядийца имелся кинжал и как минимум сабля, копье или аркебуза, так что им не хватало не оружия. И желания защитить свою жизнь и имущество они не были лишены. Я прошелся среди юношей, чтобы проверить их мастерство владения оружием – они явно были неплохо обучены, чтобы защищать свои караваны от разбойников.

Им не хватало навыков боевого построения. В битве они, скорее всего, просто выстраивались позади предводителей, не понимая, как эффективно чередоваться и тем самым сохранять самое ценное на войне – выносливость. Они также не знали, как противостоять обычной тактике племен Пустоши: притворным отступлениям, молниеносным фланговым атакам, заманиванию и окружению. Янычары годами обучались отражать эти приемы. В текущем состоянии сотня йотридов или силгизов могла перебить тысячу абядийцев, поэтому отряды всего из десяти человек были так опасны.

То, что абядийцы так разъярены, тоже мешало. Воевать лучше с холодным расчетом, и ничто не могло быть холоднее умения, с каким йотриды и силгизы убивали, грабили и порабощали. Крови пролилось уже достаточно, но ненависть, посеянная Сирой, будет увлажнять эти пески еще много поколений.

Ранним вечером вернулся Кинн. Я как раз сидел на верблюде, выполняя обязанности разведчика и наблюдателя, и едва поборол желание свернуть маленькому джинну тощую шею, когда он подлетел ко мне.

– Где ты шлялся? – выпалил я, брызжа слюной.

– Ты же велел мне искать Сади.

– Да, но я не сказал, что можно пропасть на весь день.

– Ты сказал не возвращаться, пока я ее не найду.

– А ты нашел?

Кинн потряс головой, и с нее слетело фиолетовое перо.

– Зато я нашел кое-что другое. Ангелов. В том кровавом тумане – ангелы. Помнишь, что я говорил тебе про царство ангелов?

Я пожал плечами.

– Ты сказал, что джиннам туда хода нет.

– Кровавый туман – это царство ангелов. Точнее, его какая-то странная уменьшенная копия.

Я вытер пот со лба свободным концом тюрбана.

– И что?

– Ты меня не слышал? Там ангелы. Ангелы!

– Да что такое вообще ангелы?

– Самые злобные существа. Мы, джинны, обходим их десятой дорогой. В одном мы все согласны – не стоит входить в царство ангелов.

– Никакие ангелы не помешают мне найти Сади.

Я подъехал к Хуррану и Рухи, сидевшим у костра с абядийскими старейшинами, и жестом подозвал их поговорить в сторонке в тени валуна.

– Утром идите на запад, вглубь пустыни, – сказал я. – Держитесь подальше от реки, вас будут там поджидать. Абядийцы поймут, когда придет время повернуть на юг.

– А ты что будешь делать? – спросил Хурран.

– Мой джинн вернулся, поэтому я воспользуюсь его крыльями. Полечу в Зелтурию. Если увижу по дороге преследователей, я их перебью, чтобы выиграть абядийцам больше времени и позволить им добраться до стен Доруда.

– Зачем тебе возвращаться? – Рухи скрестила руки на груди, на покрытом песком черном кафтане.

– Мне нужно убедиться, что Сади… и Кярс живы и здоровы.

Хурран тяжело вздохнул.

– Ты многим рискуешь ради одного… двух человек.

– Жизнь моя, мне и решать, ради чего рисковать ею.

– Неужели? Ты маг. На тебе три благословенных маски, которые Лат даровала верующим в нее. Разве твоя цель не защищать веру и ее приверженцев?

Она была права. Я отдал свою жизнь Лат именно ради этого.

– Кярс – шах, Клинок веры. Хочешь, чтобы я его бросил?

– Кярс или глубоко под храмом Хисти, или в плену у крестейцев, или погиб, – сказал Хурран. – И твоя любимая тоже. Чем ты можешь им