Фантастика 2026-80 - Мария Фир

явно было наплевать на то, что, согласно регламенту, он должен похвалить себя, жреца и страну. Затем восхититься красотой присутствующих мор и мэдчен и только после этого переходить к делу.

– Сейчас ваши химеры пройдут жеребьевку, – властно, внушительно объявил король. – После чего произойдет бой. Насмерть. Тот, чья химера выйдет победителем, – проходит дальше. Тот, чья химера погибнет, – возвращается домой. Тот, кто откажется, – возвращается домой.

В зале воцарилась гробовая тишина. В руки Маргарет спикировал воодушевленный Каприз. А в голове у девушки билась всего одна мысль – неужели Лин серьезно?!

– Я не вижу, где бы могли устроить бои, – нахмурилась Тамира.

– Около полусотни магов, – напомнила Маргарет и погладила Каприза. – Я не буду участвовать.

– Что? – ахнула мэдчен Кодерс. – Стой!

Маргарет уверенно шла вперед, к Линнарту. Она была убеждена в себе и в нем – человек, которого она полюбила, не приемлет бессмысленной жестокости. А бои насмерть – это именно бессмыслица. Убивать самое преданное существо, существо, предназначенное для защиты и не способное на предательство, – расточительство.

– Мой король, – она присела в реверансе.

– Моя Избранница, – он поклонился в ответ.

– Ваш подарок, мой король, бесценен для меня. Я не могу бессмысленно и беспощадно рисковать своим Защитником, рисковать своим маленьким другом. Ради чего погибнет химера? Чтобы спасти чью-то жизнь? Чтобы вытащить что-то из яростного пламени? Нет, Каприз погибнет на потеху толпе – я не могу поступить так с тем, о ком заботилась. С тем, кто полностью и безоговорочно зависит от меня.

– Тогда вам нужно пройти в двери, – Линнарт чуть улыбнулся, вновь поклонился Избраннице и указал рукой на выход.

Маргарет по-военному четко развернулась на каблуках и без колебаний направилась к дверям. Сохраняя спокойное, чуть отстраненное выражение лица, она, ничуть не смущаясь, толчком сырой силы расчистила себе путь. И, судя по сердитому цоканью каблуков, не только себе.

– Вот что мы будем делать вне Отбора? – проворчала Тамира и вздохнула. – Нет, ну ректор меня вылечит. А если замуж выдадут? Мне всего ничего продержаться надо было!

– Обручу тебя с Ривергейлом, а через полгода расторгнем помолвку, – пожала плечами Маргарет.

За дверьми бального зала клубилась мерцающая тьма.

– Видишь, еще ничего не закончилось, – тонко усмехнулась Маргарет.

– А я думала, упор делается на то, чем ты готова пожертвовать. Ну, знаешь, «мы трупами устелим путь к всеобщей радости и счастью», – процитировала популярную пьесу Тамира.

– Так это роль короля, – напомнила Маргарет. – А роль королевы: «я сердцем чувствую беду, ее руками разведу».

– «Врага я смело пощажу и…» – Тамира попыталась вспомнить строчку до конца и сдалась. – И дорф с ней, с королевой. Она в пьесе второстепенный персонаж. Давай за руки возьмемся?

– Сама хотела предложить, – кивнула Маргарет. – Вперед?

Подруги шагнули вперед. Но ничего особо не изменилось – тьма теперь клубилась позади.

– Посмотри, у нас открыт путь только к главному выходу, – Тамира кивнула на узкий проход. – Причем это ход для прислуги.

– Может, в этом есть особый смысл? Перечишь королю – уходишь как служанка? – предположила Маргарет.

– Сожалеешь, что ушла? – пытливо спросила мэдчен Кодерс и первой прошла к проходу.

– Нет. Дело даже не в том, что я привязалась к Капризу. – Маргарет погладила химеру. – Дело в том, что это неправильно. Я чувствую, что так устроить бойню – неправильно.

– А я почувствовала, что идти следом за тобой – единственно разумный выход, – тихо призналась Тамира. – Знаешь, мне бы не хватило духу уйти так. Я бы затерлась в последние ряды, спряталась за колонну, чтобы пронаблюдать за остальными.

Запоздало Маргарет подумала о том же самом. Можно было отойти в тень и посмотреть, что будет происходить. Но она уже выступила.

– Меня подождите! – подруг догоняла Алета Стовер. – Жуть какая эта тьма! И морды скалящиеся.

– Морды? – хором удивились подруги.

– А вы попробуйте в другой коридор шагнуть, – Алета показала оцарапанную руку и поправила вялую химеру.

– Почему ты не осталась? – спросила Тамира.

– Сандра, моя химера, настрадалась от моего скудоумия, – Алета пожала плечами. – Сначала я ее едва не замучила из благих побуждений – потом выхаживала. И как я сейчас могу ее отдать на растерзание? А главное, было бы ради чего.

– Дорфер считает, что любая может стать королевой, – не оборачиваясь, хмыкнула Тамира.

– Кроме меня, – педантично уточнила Маргарет. – По мнению Кристины, я уже вкусила плоды страсти.

– Плоды страсти – это дети, – фыркнула Алета. – А Дорфер либо дура, либо притворяется. Нет, я точно знаю, что мне королевский венец не светит.

– Перед первым туром ты была настроена иначе, – удивилась Маргарет.

Идущая впереди Тамира остановилась и, принюхавшись, спросила:

– Вам не кажется, что пахнет как-то странно?

– Морозцем, яблоками, чем-то гнилостно-влажным, – тут же отчиталась Алета и пояснила: – Всю жизнь мечтала стать зельеваром. По-моему, так пахнет осень.

– Если верить поэтам, то осень пахнет безысходностью, – патетично произнесла Тамира.

– Что ж, прекрасно, теперь мы знаем, как пахнет безысходность, – буркнула Маргарет. – Давайте двигаться, на нас начинают давить ментально.

– А я думаю, что это мне так страшно-то стало, – ахнула Алета.

Девушки подобрали юбки и поспешили вперед. Алету начало потряхивать, она прерывисто всхлипывала и норовила обернуться. Маргарет, сдавленно ругнувшись, вытянула из-за корсета простенькое колечко и протянула его мэдчен Стовер:

– Надень, будет полегче. Ты же уже выпускница, как можно иметь такие хлипкие щиты?

– Я хочу стать зельеваром, – напомнила Алета. – Спасибо.

– А вот этого тут не было, – возмутилась Тамира.

Чего именно не было, понятно сразу – коридор привел в овальную комнату с тремя арками. Одна радовала золотистым туманом, запахом сдобы и звуком заливистого детского смеха. Во второй арке клубился алый дымок, пахло чем-то солоновато-неприятным, а вместо смеха оттуда раздавался плач. Третья же арка содержала уже виденную тьму, ничем не пахла и за ней явственно царила абсолютная тишина.

– Полагаю, нам надо выбрать.

– Выбрать должен кто-то один, – прошелестел бесплотный голос.

– О, я узнаю этот голос, – рассмеялась Тамира. – Доброго денечка, дерр Наблюдатель!

– Доброго, мэдчен, доброго. Выбирайте. Сначала друг друга, потом